«Нужно беречь нашего, лучшего в мире солдата»: молодой майор рассказал о принципах командира на СВО

Боевой путь молодого командира на СВО

Подразделение командира с позывным Врата бросали на самые горячие направления в зоне СВО. Офицер никогда не прятался за спины бойцов и лично ходил в бой, был трижды ранен. Что такое воинская честь и что значит личное присутствие на линии боевого соприкосновения, он рассказал военкору RT Анне Долгаревой.

«Группа «небратьев» в поле»

Апрель 2023 года. Только что отбитые позиции под Авдеевкой. Там я знакомлюсь с Васей с позывным Врата. Позывной настолько странный, что я его даже не упомянула в репортаже: так и назвала одного из своих героев — «молодой усталый капитан». Ему тогда было всего 28 лет.

Вычурный позывной означает на самом деле «врата на тот свет, врата между двумя мирами». Как и всякий боевой офицер, Врата нередко находился в ситуации между жизнью и смертью и понимал, что от его решительности и воли зависит жизнь всех его подчинённых. Чтобы не забывать о своей огромной ответственности, Вася взял такое второе имя. Сейчас у него три ранения — и майорские звёзды на погонах, которые он, впрочем, не носит.

Первое ранение он получил ещё в самом начале СВО. «Прилетело несколько осколков в глаз через каску, — говорит Вася. — Сейчас потихоньку падает зрение, под вечер правым глазом очень плохо вижу».

Тогда взвод, которым он командовал, штурмовал посёлок. Молодой офицер к тому времени уже успел два раза подорваться, находясь в БМП, в результате чего сгорели все его личные вещи, бронежилет, каска и документы (сам он остался невредим, так что упоминает об этом вскользь как о чём-то незначительном). Товарищ отдал ему запасную каску. Буквально через час Вася попал под миномётный обстрел и, хотя несколько осколков и прошили ему глаз, жив остался как раз-таки благодаря одолженному шлему.

Но на этом опасности не закончились. «Мы тогда закрепились, встали на дороге, перед собой всё заминировали. И противник пошёл в контратаку, — вспоминает Вася. — Били они прицельно и довольно точно. И это меня немножко разозлило. Единственный «ночник» (прицел ночного видения. — RT) у нас был на БМП. Я в неё сел, включил башню, боевое отделение, механик её завёл, и мы поехали. Буквально через несколько минут я группу «небратьев» обнаружил в поле и начал по ним работать из «тридцатки» (30-мм пушка. — RT). Ну и стало им очень грустно».

Другой бой он тоже вёл из БМП, только сначала помог эвакуировать экипаж из подбитой машины, а потом забрался в неё сам, благо башня была повёрнута в сторону противника — чего бы не отстрелять весь запас снарядов? «Помню, как подлетает кто-то из ребят. Говорит: «Что ты делаешь? Машина-то горит». Я смотрю, а она действительно пылает, прям конкретно. И он меня вытащил из машины таким образом. Вот так я увлёкся», — говорит Вася.

«Кот сидел со мной в блиндаже»

Некоторые эпизоды своей боевой биографии Вася уже и забыл. «Память меня после всех этих контузий начинает подводить. У меня много личных вещей за время войны сгорело, в том числе телефоны, где у меня были и видео, и заметки. А так у меня очень много фотографий было, даже с котом», — рассказывает Врата. В блиндажах военных часто живут кошки, и к ним привязываются так же, как и к домашним питомцам на гражданке. Может, и больше, так как все эти хвостики напоминают об уюте, оставленном далеко позади. Неудивительно, что Вася горюет об утрате снимков с котом.

«Это был вэсэушный кот, перешедший на нашу сторону, — уточняет Врата. — У него, кстати, как и у меня, глаз не работал: попал, судя по всему, маленький осколок. Он сидел со мной в блиндаже, пока противник вёл по нам огонь, и я ждал, когда же всё-таки прилетит по мне».

Воевал Врата и под Работино. К тому времени он уже был заместителем командира батальона, но всё так же продолжал лично ходить в бой. Тогда его бойцы отражали так называемый контрнаступ — каждое утро через их позиции пытались прорваться четыре-пять танков противника: «По две машины мы постоянно сжигали, а потом они сворачивались и откатывались обратно. И вот таким образом не помню уже, сколько попыток им сорвали. Много, это практически каждый день было».

Второй орден Мужества у него как раз за бесконечное отражение атак противника под Работино. Остальные награды он не особо считает — вспоминает, что есть медали Жукова, Суворова, две «За отвагу», «За храбрость».

«Посмотреть командирским взглядом»

«В один прекрасный день я решил пойти на передний край и проверить своих ребят, как они там оборудуются. Ну это моя первостепенная задача, чтобы они правильно выбрали позицию, правильно окопались. Я не дошёл до них 300 м, когда прилетели две эфпивишки. Одна упала в землю, другая в дерево, а так как я лёг на землю, осколки от той, что ударила в дерево, ушли мне в обе ноги и спину», — показывает, куда его ранило, Вася.

Я спрашиваю: неужели некому было, кроме замкомбата, проверять передний край? Врата пожимает плечами: «А для того чтобы построить картину, необходимо лично пройти всё ногами. Посмотреть самому командирским взглядом: вот здесь, например, дерево, здесь можно поставить пулемёты, а там — высота. Там можно посадить снайпера. Здесь низина, здесь можно поставить АГС. Вообще понимать, как в реальности дела обстоят. Прийти в блиндаж подчинённого, посмотреть, правильно ли он его откопал. Да и просто солдат должен видеть тебя, чтобы он знал, что есть контроль, есть офицер, который за него переживает».

Молодой майор считает, что без личного присутствия на переднем крае невозможно руководить ни наступлением, ни обороной. Как только погода позволяет, нужно идти и проверять — и чтобы узнать общую картину, и чтобы подбодрить бойцов.

Авторство: Анна Долгарева