Призрак коммунизма обрастает плотью

В статье «Работа: рабы или роботы? (Человек, которого мы в себе потеряли, но можем вернуть)» была обозначена важнейшая развилка в развитии общества, но был оставлен открытым вопрос о том, как именно в недрах существующей системы могут вызревать реальные коммунистические отношения, а не их идеологическая тень.

Поскольку идеи не возникают из головы, а осознаются из окружающей действительности, то неудивительно, что уже через пару дней я наткнулся на конференцию, где её участники обсуждали те же вопросы и приходили к похожим выводам.

Особенно интересным мне показалось выступление одного спикера, который делился опытом IT-кооператива, который добился высоких показателей прибыли, но не смотря на это грозит распасться, при всей своей «коммунистичности», которая должна мотивировать его членов к единению и вере в завтрашний день. (Читать как шутку с намеком на СССР).

Разберем модель этого коллектива, на основе тех данных, которыми поделился спикер, и посмотрим, соответствуют ли они тем критериям, которые мы рассматривали в статье «Работа: рабы или роботы?».

Компания с пятилетним стажем находится в коллективной собственности сотрудников, с совместным принятием решений и горизонтальным управлением. Она достаточно успешна: в том году она выручила сумму на 200 млн, из которых 40 млн составили чистую прибыль. Для консалтингового бизнеса это много.

Степень лояльности участников распределилась следующим образом: лояльных примерно 30 процентов, им предлагают в два-три раза большие зарплаты крупные компании типа Касперского — они не уходят. Еще процентов 30-40 колеблющихся и процентов 10-20, находящихся в состоянии оппозиции, критики.

То есть мы наблюдаем два полюса: «лояльных» и «критиков» при основной массе, колеблющихся между ними. Это довольно неустойчивая конструкция, которая может обрушиться в неудачный год. Но почему? Ведь компания находится в коллективной собственности на самоуправлении. То есть коллектив сам себе хозяин, и у него нет способа свалить вину на некомпетентное руководство. Ответ мы находим дальше.

Сам спикер видит причины в психоэмоциональной зрелости и интеллектуальном развитии. Всех недостаточно развитых и эмоционально неустойчивых он, видимо, относит к одному полюсу, а противоположную им группу — к другому. Но мы позволим себе усомниться в таком объяснении.

Те, кто читал нашу предыдущую статью, имеют другой критерий оценки. Прежде всего обращает на себя внимание то, что компания работает на заказ и ее сотрудники сидят на зарплате. Другими словами, они именно работают, а не трудятся. Иллюзия субъектности возникает из формы собственности, при этом игнорируется содержание производства. Это заставляет нас пофантазировать, каким могло бы быть действительно субъектное предприятие.

В рассматриваемом примере субъектность членов не восстановлена. Участники кооператива, даже принимая решения сообща, остаются наёмными работниками по отношению к результату. Они получают зарплату и долю прибыли, но не присваивают произведенный продукт как часть себя. В то время как реальный субъект сам решает, что и для чего он будет производить, члены компании подстраиваются под клиента. Для них это просто работа.

Давайте представим обратную ситуацию. IT-коллектив решает создать продукт, который нужен им самим. Который им крайне необходим и решает их насущные потребности. Они доводят его до ума, до состояния, когда он полностью удовлетворяет их потребности. Теперь они не нуждаются в заказчике, чтобы получить прибыль. Они предлагают свой продукт на рынке и занимаются его поддержкой. Это уже не отношение работодателя (клиента) и работника (компании), а отношение собственника (компании) и потребителя (клиента). Отношение полностью перевернуто.

Каждый следующий продукт не уходит к клиенту, а делает компанию богаче и остается в ее собственности. Компания выпрыгивает из беличьего колеса капиталистического накопления и вместо того, чтобы работать на рынок, заставляет рынок работать на себя.

Что происходит с компанией в этом случае? Каждый из ее участников превращается в творца, который реализует свой замысел. Он использует средства производства компании к своей и общей выгоде. Результат его труда присваивается всеми членами в виде роста прибыли. Они реализуются как субъекты и богатеют как в человеческом, так и в капиталистическом смысле. Накопленный капитал позволяет им улучшать условия труда и развивать его.

В такой системе невозможны «бюджетники», на которых жаловался спикер: «надо в Х часов уйти», поскольку они работают не на часы, а на интерес. Ей не обязательны горизонтальные связи, вертикальная связь будет работать даже лучше при этом не губя интерес, а только координируя общие усилия.

А теперь представим это как сеть таких хозяйств, где IT-хозяйство обслуживает не заказчиков со стороны, а хозяйства своей сети/общины, в то время как другие хозяйства занимаются, например, сельским хозяйством, выпуском станков, компьютеров, ИИ и т.д. Они самодостаточны и распределяют продукцию внутри своей общины, продавая излишки вовне.

Для внешних игроков это будет еще один капиталист, который внутри является коммунистом и который будет развиваться как коммунистическое общество, за счет обмена с капиталистическим обществом и собственных сил. С такой общины снимается диктат внешнего спроса, она находится в замкнутом цикле развития, где успех одного хозяйства усиливает все остальные, а рынок становится клапаном сброса излишков и способом получения недостающих продуктов.

Для внешнего мира эта община — сеть общин — выглядит как один большой капиталист — юридически, возможно, как холдинг или конгломерат кооперативов. Она платит налоги, нанимает юристов, защищает свои патенты, конкурирует на рынке. Но внутренняя суть остается коммунистической. И здесь есть важный защитный механизм: сеть непотопляема, потому что она не участвует в рынке как рыночный игрок, она вне игры. Каждый шаг её роста усиливает её внутреннюю самообеспеченность и устойчивость.

Прийти к такой сети можно из того же IT-кооператива. Допустим, он появился первым. Как видно из примера, его прибыль вполне может быть высокой. На эти деньги можно основать маленькую сельскую общину. Первое расширение заложено.

Если развитие капиталистического хозяйства зависит от его прибыльности, то развитие коммунистического зависит от потребностей общины ориентированной на развитие человека. Успешным будет не та коммуна, которая успешно продает свои излишки, а та, что полнее удовлетворяет потребности своих членов. Поэтому скорость ее роста не зависит от продаж. Внутри общины потребность уже существует, когда возникает необходимость в новом хозяйстве. Ему не нужно постепенно, в борьбе с конкурентами, вызревать — оно обеспечено всем необходимым на старте, и поскольку продукция делается для себя, нет никакой нужды в торговле как посреднике для обратной связи.

Плохая продукция будет сразу отвергнута, хорошая принята, недостатки учтены, и их исправление начнется немедленно. А излишки уже будут продаваться на внешнем рынке.

И поскольку это продукция для себя, а не для прибыли, качество её будет намного выше капиталистической. Хотя здесь стоит отметить один нюанс. Капиталиста мало волнует содержание товара: чем меньше себестоимость и чем больше прибыль, тем лучше. Отсюда — запланированное устаревание, дешёвые материалы, мишура и блёстки, за которыми покупатель, приученный к этому спектаклю, принимает «качество».

Поэтому капиталист первым делом вкладывается в товарный вид, а не в реальное качество, с которым приходится считаться общинникам. Отсюда важность работы дизайнеров для внешней торговли, которые качественному продукту придадут товарный вид с теми же блестяшками и дополнительными функциями, которые приученные покупатели воспринимают как «качество», вместо того чтобы оценивать качество удовлетворения потребности.

В коммунистическом хозяйстве, производящем для себя, такая логика невозможна в принципе. Если ты делаешь стол для себя и своих соседей, ты не будешь красить гнилые доски ярким лаком, чтобы скрыть их гниль. Ты выберешь хорошее дерево, сделаешь надёжные соединения, потому что за этим столом тебе и твоим детям сидеть десять, двадцать, пятьдесят лет. Плохая продукция будет немедленно замечена и отвергнута самим же производителем, потому что он же сам и потребитель. И исправлять её начнут сразу, без фокус-групп и изучения покупательского спроса.

Из этого вытекает и роль внешней торговли. Продажи вовне — это не цель и не двигатель развития. Это побочный продукт. Когда потребности общины удовлетворены полностью, а производственные мощности позволяют выпускать что-то сверх этого, появляется излишек. Вот этот излишек и продается на внешнем рынке, чтобы обеспечить еще не охваченные производством потребности через обмен.

Покупатель увидит не просто товар, а отношение, воплощённое в вещи. Он увидит заботу, а не жажду наживы. И это произведет впечатление посильнее любой рекламы. Отсутствие заинтересованности в постоянном покупателе делает её парадоксальным образом ещё более привлекательной для этого самого покупателя. Возникает доверие, которое на рынке купить нельзя. Это обеспечит плотное срастание общины с внешними потребителями.

Если капиталистическое хозяйство, делающее ставку на подлинное качество, а не на упаковку товара, всегда рискует разориться — поскольку его товар дороже, чем у конкурента, и требует аванса доверия со стороны покупателя, — то у общины такой проблемы нет. Она ничем не рискует, ведь она торгует излишками, у неё нет зависимости от прибыли, её не подгоняют сроки. Она независима и субъектна.

Как видим, экономически коммунистическое хозяйство, опирающееся на автоматизированное производство, имеет огромные преимущества над капиталистическим и вполне может вызревать внутри него, не боясь никакой конкуренции.

Напряжение может возникнуть, когда коммунистическое хозяйство станет достаточно большим, чтобы озаботиться вопросами воспроизводства человека: его образованием и здоровьем. Капитализм легко может делить экономику, но человека он так просто не отдаст. Ему не нужны субъекты, ему нужны шестеренки в его машине. Достаточно образованные, чтобы обслуживать машины, но недостаточно умные, чтобы вести субъектный образ жизни.

На этом этапе обществу субъектов необходимо будет забирать политическую и законодательную власть, проводить нужные законы и ставить своих людей на чиновничьи посты. Но это другая история, выходящая за рамки рассматриваемого вопроса.

Задача статьи показать ошибки кооперативов, называющих себя коммунистическими и общее направление эволюционного развития.