Китай и Сингапур. Разные пути

Си Цзиньпин и Ли Куан Ю.
Один - в такой большой стране, как Китай.
Другой - в такой маленькой, как Сингапур.
Разные пути достижения экономического чуда.
Единственно возможные для каждой из стран.

Ли Куан Ю - первый премьер-министр Сингапура.
Умер в 92 года 23 марта 2015, работая до последнего дня.
Правила жизни: «У меня было два пути.
Первый - это воровать и вывести друзей и родственников в список Форбос. Второй - служить своему народу и вывести страну в десятку лучших стран мира. Я выбрал второе…

 Войны между маленькими странами уничтожат только эти страны, а конфликты между большими государствами разрушат весь мир и не один раз

Я пережил взлеты и падения и, начиная с 35 лет, размышлял только о том, как заставить эту страну работать.

Чтобы стать юристом в стране, которой правят британцы, пришлось стать таким же британцем. Я выучил британский английский, учился в университетах и лучших юридических школах.

Если бы я попытался навязать сингапурцам изучение английского, я бы встретил сопротивление, а если китайский язык, то все закончилось бы бедой. Я предложил каждому родителю выбор — английский или родной язык. В любом порядке. Прошло тридцать лет. Английский стал первым языком в Сингапуре.

Если ты не борешься за первое место, ты и десятого не займешь. Если бы у нас не было перед глазами примера Запада, мы бы никогда не вырвались вперед. Но мы не хотим полностью копировать его.

У нас нет никаких природных ресурсов. Есть только люди. На маленьком, стратегически важном кусочке суши. Живущие в небоскребах в густо населенной стране. Приходится вырабатывать привычку уважать своих соседей. Не обязательно любить друг друга, но вместе работать.

Мы избегали методов, свойственных социальному государству, потому что видели, как великий британский народ в результате социалистической уравниловки превратился в посредственный.

Не уверен, что система «один человек — один голос» — единственно возможная. Если бы любой семейный мужчина за сорок имел два голоса, всем было бы от этого только лучше. Думая о своих детях,он наверняка голосовал бы более сознательно.

Неизбежность наказания — первый сдерживающий коррупцию фактор. Второй— это зарплаты, которые должны соответствовать рыночному уровню. Мы ориентируемся на доходы десяти процентов самых высокооплачиваемых людей. Если наши чиновники не входят в самый высокооплачиваемый слой, то зачем они правительству?

Начните с того, что посадите трех своих друзей. Вы точно знаете за что, и они знают за что.

Я никогда не читаю по написанному. Я всегда смотрю в глаза слушателям. Если я вижу, что они не уловили какую-то мысль, я повторяю ее, но по-другому. Скорее всего, Ленин тоже так поступал, как и другие великие ораторы. Я не великий оратор, но я учусь.

Все религии должны держаться вне политики.

Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их ученых, работавших в космической и атомной области, гроссмейстерах, олимпийских чемпионах. В отличие от коммунистической системы, русские — не те люди, которых можно выбросить на свалку истории.

По поводу демократии было много дискуссий с американцами. Они говорят: «Как это получается, что правительство Сингапура не меняется?» Я отвечаю: «Я просто выигрываю все выборы». Они возражают: «Вы обязаны меняться, только тогда у вас будет демократия.» Я отвечаю: «Пусть так будет у вас в Америке. И оставьте нас в покое».

Если бы у нас не было смертной казни, а мы крупный международный центр, мы бы стали центром мировой наркоторговли, и наркотики распространились бы и в нашем обществе.

Режим в Китае более стабилен, чем любое альтернативное правительство, которое могло было бы быть сформировано. Давайте представим, что студенты с площади Тяньаньмэнь сформировали свое правительство. Те самые студенты, которые потом уехали во Францию и Америку и с тех самых пор спорят там друг с другом. Каков бы был современный Китай под их руководством? Похуже Советского Союза. Китай — огромная страна, которой нужна сильная центральная власть.

Когда тебе 87, ты не чувствуешь себя очень счастливым. Я  постепенно теряю энергию, и каждый год вижу, что уже не в той форме, что в прошлом году.

Я медитирую почти каждый день. Самое сложное — удержать разум от того, чтобы он не гонялся за мыслями, как обезьяна за бананом.

Моя жена прикована к кровати. Она не говорит, но в сознании. Я рассказываю ей о том, как прошел мой день. Читаю сонеты Шекспира и другие произведения из «Антологии поэзии». Я не могу позволить себе потерять самообладание. Жизнь продолжается. У нас был 61 счастливый год. Но рано или поздно все заканчивается. Я сказал ей, что буду делать все возможное, чтобы как можно дольше составлять ей компанию. Она меня поняла.

Есть хорошая китайская поговорка: «не судите человека, пока на заколотили крышку его гроба». Я все еще могу успеть наделать глупостей, до того как умру.

Мне в жизни приходилось делать ужасные вещи, сажать людей в тюрьму без следствия. Я не утверждаю, что все, что я делал, было правильным, но все было сделано ради благой цели. 

Вся моя жизнь — это реакция на ежедневный вызов. Если я буду играть в гольф, гулять, смотреть на закаты и читать романы, я сразу состарюсь.

Ты учишься и становишься мудрее уже после того, как все произошло.
Это жизнь.»

А теперь не столь известное о вожде Поднебесной.
Си Цзиньпин - сын репрессированного генерала. 
От Андрея Куприкова: 
«Наткнулся давеча на краткий курс биографии главкитайца Си. Это конечно нечто. Чел реально крутой. Папаша евоный был лепший кореш самого Мао, но потом попал в опалу , загремел в одиночку, а сынишку его Си отправили в лютейшую по нищете деревню, где он 7 лет обитал в пещере, жрал баланду и грелся костром.

Советую почитать, очень интересно. Я когда читал, все прикидывал, на каком бы этапе сломался, сник и сдался, но этот матерый шел как тяжелый каток в гору, медленно, но верно, руша хаос и оставляя за собой упорядоченное.

Теперь он на вершине власти, неограниченной ничем, в первой экономике мира и с полутора миллиардами поданных.

Непросто нам с ним придется, ох, как непросто. Победить его нельзя, а вот сговориться вполне, если не про бабло, то про ценности договариваться, общие.