Желудочные частички Луны (научная статья). Так покорялся космос

21 декабря 1968 года состоялся старт пилотируемой лунной миссии «Аполлон-8» с Фрэнком Борманом, Джеймсом Ловеллом и Томасом Андерсом на борту. В назначенное время был дан сигнал «каунт даун!», и тотчас же все системы и устройства корабля заработали в штатном режиме. Со скрежетом, ослепительными вспышками сигнальных огней и разлетающимися кусками полигидровинилоктохлорида зашаталась и отошла стартовая нога, и космический аппарат величаво полетел по воздуху, подгоняемый парами и плазмоидами могучей реактивной струи.

К 13-й секунде полета двигатели набрали расчетную тягу, и, в силу конструкционных особенностей, вошли в третий режим. В хьюстонском ЦУПе уже послышались хлопки раскупориваемых бутылок и начались объятья сотрудников, пришедших в восторг от устроенного ими зрелища. “Nice Air Show, Assholes!” послышались отовсюду торжественные крики. Но стук фужеров и лёгкий стриптиз на столах, заказанный, по исконному американскому обычаю, руководством космического агентства для мужских сотрудников, оказались преждевременными. Кто бы мог подумать, что беда назревала не в кронштейнах поперечных балок станин первой ступени и не в ректификационных тиглях двигателей корабля, а в самом что ни на есть желудке Фрэнка Бормана.

А дело было в том, что ещё дома, плотно позавтракав, предполетный страх объял Фрэнка Бормана. И уже принимая пищу на мысе Канаверал, он на нервах стал налегать на всё, до чего у него только дотягивались руки. На фотографии ниже Борман (фото 1, крайний слева) готовится допить уже восьмой стакан Милкиса (фото 2, Милкис), причём даже сейчас, спустя многие годы, видно, что ему уже не лезет. 

Фото 1. Борман.

Фото 2. Милкис.

Взлетев и набрав космическую тягу, слева от Бормана сидел никто иной, как обладатель невероятно музыкального голоса космонавт Томас Андерс. И он глядит – Борман практически уже не дышит. Глазки открыл, и вроде как смотрит в космосы.

Несмотря на страшные ускорения Жэ, Томас Андерс полез на Бормана чтобы сделать ему сердечно-сосудистую реанимацию. После трех надавливаний на грудную клетку Бормана, певец Томас Андерс приступил к искусственному дыханию. Всё как учили.

Но в момент, когда он это сделал, ракета вышла за границу тяготения земли, и вся рыготина, повинующаяся законам физики, пошла из горла Фрэнка Бормана в лицо Томаса Андерса.

Его стошнило.

Переместимся теперь, согласно релятивизму Эйнштейна, в условную точку отсчёта Фрэнка Бормана. Он начал свободно дышать, и что он видит? Над ним пролетают всякие космические звёзды ы иллюминаторах, а прямо на нём сидит его коллега певец Томас Андерс, и рыгает ему в лицо.

Фрэнка Бормана стошнило.

И тут произошло то, что еще Кант называл «Дурной бесконечностью». Певец Томас андерс рыгает в лицо космонавта Френка Бормана, тот отвечает ему взаимностью, отчего Андерса тошнит.

Ой. Не хотел я писать все это про страшную рыготину, но что делать? Там еще третий член экипажа как все это увидел, его стало небось выворачивать. Но эти плёнки утеряны НАСА вместе с чертежами двигателя. И правда, ну нахрен они нужны? Были - и нет.

Тем не менее, отважный экипаж продолжил свою работу. И чтобы проклятые сторонники всяких теорий заговора тут не куражились, скажу, что не подлежит сомнению в привозе миссии Аполлон -8 с Луны всех доказательств, видеопленок, и четырех ведер с трудом собранного рыголита.