Скотт Риттер: Почему мы боремся (почему я борюсь)

Случайная встреча на парковке Taco Bell помогла мне воспрянуть духом и напомнила о моих приоритетах.

Вскоре после того, как 7 декабря 1941 года японцы сбросили бомбы на Пёрл-Харбор, знаменитый голливудский режиссер Фрэнк Капра («Мистер Смит едет в Голливуд», «Эта прекрасная жизнь») записался в армию, как и многие другие представители его поколения, чтобы исполнить свой патриотический долг и защитить свою страну. Удивительно, но американские военные решили, что круглое подходит к круглому, и Капру не отправили в пехоту, а поручили ему снять, пожалуй, самый важный пропагандистский фильм Второй мировой войны - серию из семи фильмов под названием «Почему мы сражаемся».

Фрэнк Капра (справа) в качестве режиссёра на службе военного министерства во время Второй мировой войны

Начальник штаба сухопутных войск США генерал Джордж Маршалл и президент Франклин Рузвельт сочли эти фильмы важными в Америке для военных действий и распорядились выпустить их для просмотра американской публикой.

Эти фильмы также показывали миллионам американцев, которые надевали военную форму Соединённых Штатов, чтобы отправиться сражаться и, возможно, погибнуть на чужбине. Америка только оправилась от Великой депрессии, и большинство американцев были сосредоточены на внутренних проблемах, стремясь решить их у себя дома и не желая вмешиваться в дела других стран. Изоляционизм был преобладающим настроем, и президенту Рузвельту приходилось постоянно лавировать, чтобы оказывать помощь таким странам, как Великобритания и Советский Союз, в борьбе с нацистской Германией. Во время Второй мировой войны в вооружённых силах США служили около 16,1 миллиона американцев (12% населения). Из них 39% пошли на военную службу добровольно, а остальные 61% были призваны. Серия фильмов «Почему мы сражаемся» сыграла решающую роль в том, чтобы большинство американских солдат, не желавших служить добровольно, избавились от изоляционистских настроений и стали частью «величайшего поколения» американцев, отправившихся на войну, чтобы освободить Европу от нацистского гнёта и наказать императорскую Японию за вероломное нападение на Пёрл-Харбор.

Я принадлежу к поколению, чьё детство было отмечено патриотизмом в духе Фрэнка Капры, как в серии фильмов «Почему мы сражаемся». В полночь по телевизору звучала «Знамя, усыпанное звездами», а в 6 утра - та же мелодия, но в обратном порядке. Я вырос в разгар холодной войны и застал эпоху, когда перед началом каждого фильма в кинотеатрах звучал государственный гимн (в 1952 году Конгресс США принял закон, обязывающий это делать, чтобы укрепить американские ценности и противостоять предполагаемой угрозе коммунизма).

И мы вставали, когда звучал гимн.

И мы прикладывали руки к сердцу.

Президент Джон Ф. Кеннеди произносит инаугурационную речь, 20 января 1961 года

Я вырос в окружении двух изображений, которые смотрели на меня со стен моей спальни: на одном был портрет Джона Кеннеди с цитатой из его инаугурационной речи от 20 января 1961 года (примерно за полгода до моего рождения):

«Не спрашивай, что твоя страна может сделать для тебя - спроси, что ты можешь сделать для своей страны».

Мой отец был кадровым офицером ВВС, а мать служила медсестрой в ВВС, пока её не комиссовали по состоянию здоровья.

Идея служения на благо страны пронизывала всё, что мы делали в семье.

Позже я смог прочитать всю инаугурационную речь и понял, что, какими бы важными ни были эти слова, не менее, а то и более важен контекст, в котором они прозвучали:

За всю долгую историю человечества лишь нескольким поколениям выпадала честь защищать свободу в час наибольшей опасности. Я не уклоняюсь от этой ответственности — я приветствую её.

Я не верю, что кто-то из нас захотел бы поменяться местами с другими людьми или с представителями других поколений. Энергия, вера и преданность, которые мы вкладываем в это дело, озарят нашу страну и всех, кто ей служит, и этот свет может по-настоящему озарить весь мир.

Итак, мои дорогие американцы: не спрашивайте, что ваша страна может сделать для вас - спрашивайте, что вы можете сделать для своей страны.

Мои дорогие граждане мира: не спрашивайте, что Америка может сделать для вас - спрашивайте, что мы все вместе можем сделать для свободы человека.

Таким образом, контекст слов, с которыми я просыпался каждое утро, заключался не просто в самой идее служения, а в служении делу защиты свободы в час наибольшей опасности.

И речь шла не просто о служении моей стране, а о служении всему человечеству.

«То, как мы разговариваем с нашими детьми, становится их внутренним голосом».

Это мантра детских психологов, реальность, которая пронизывает всё, что связано с детством и тем, какими мы становимся во взрослом возрасте.

Меня буквально с детства готовили к тому, чтобы я служил своей стране и всему человечеству.

Кодекс поведения военнослужащих Вооруженных сил США

На другом плакате был Кодекс поведения военнослужащих Вооружённых сил США. Первый абзац был выделен жирным шрифтом, чтобы привлечь к нему особое внимание:

Я - американский воин. Я служу в войсках, которые защищают мою страну и наш образ жизни. Я готов отдать свою жизнь за них.

Когда я был ребёнком, мой отец служил в Турции в составе сил ядерного реагирования НАТО, где на взлетно-посадочных полосах стояли самолеты F-100 Super Sabre с подвешенными под фюзеляжем ядерными бомбами.

Он провёл год во Вьетнаме в составе 10-й эскадрильи воздушных коммандос (Skoshi Tigers), доказывая боевую эффективность истребителя F-5.

Он был направлен в Южную Корею после инцидента с авианосцем «Пуэбло».

Он участвовал в «вьетнамизации» ВВС Южного Вьетнама после вывода американских войск из Южного Вьетнама.

Он сыграл ключевую роль в запуске вертолета CH-53, который сыграл решающую роль в эвакуации американских морских пехотинцев с острова Ко Тан в 1975 году, возможно, спасшей десятки жизней.

Он консультировал ВВС Турции в разгар холодной войны.

Он служил на передовой холодной войны в Западной Германии в составе американского контингента, развернутого для защиты НАТО от Советского Союза.

В течение двадцати лет, с 1964 по 1984 год, вся моя жизнь была связана со службой моего отца на благо своей страны.

И благодаря его примеру, как только я окончил школу в 17 лет, я пошел служить в армию США.

Чтобы служить своей стране.

Позже я перешёл в морскую пехоту, где получил офицерское звание.

Остальное уже история: 29 Пальм, Воткинск, «Буря в пустыне» и Ирак.

Эти события и места сформировали мою взрослую жизнь. Все они основаны на моём детском опыте, который определил не только мое отношение к служению стране и человечеству, но и мой гражданский долг.

Для меня это был не вопрос выбора, а вопрос долга, обязательств.

Даже сегодня мной движет то же самое - долг и обязательство служить своей стране и всему человечеству.

Как и просил Джон Кеннеди от меня и моих соотечественников в тот судьбоносный день в январе 1961 года.

Вот почему я борюсь.

Вот почему я надрывался, пытаясь предотвратить войну с Ираком, основанную на лжи, которую я был уполномочен опровергнуть.

Вот почему я выступал против попыток представить Иран как страну, стремящуюся к созданию ядерного оружия.

Вот почему я боролся с русофобией и геноцидом Израиля.

И с угрозой ядерного оружия.

Вот почему я открыто выступаю за контроль над вооружениями и разоружение.

Оглядываясь на годы, которые я провёл, сражаясь с ветряными мельницами, которые жизнь воздвигла передо мной, ведомый горном, который, казалось, слышал только я, я поражаюсь тому, насколько всё это было тщетно.

Я не остановил войну с Ираком.

Иран по-прежнему обвиняют в разработке ядерного оружия, несмотря на все доказательства обратного.

Америка по-прежнему глубоко заражена русофобией.

Израиль продолжает совершать геноцид в отношении палестинского народа.

Договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (ДРСМД), который я помог заключить, был расторгнут.

И, наконец, сама концепция контроля над вооружениями и разоружения оказалась под угрозой из-за истечения срока действия последнего оставшегося договора о контроле над вооружениями между Россией и США — СНВ-III.

Теодор Рузвельт во Франции, апрель 1910 года

Как и многие, я ищу утешения в мудрых словах великих исторических деятелей. Со временем меня привлекли слова президента Теодора Рузвельта из его книги «Человек на арене»:

Важен не критик, не тот, кто указывает на ошибки сильного человека или на то, что тот, кто совершает поступки, мог бы делать это лучше. Заслуга принадлежит человеку, который действительно находится на арене, чьё лицо испачкано пылью, потом и кровью - тому, кто доблестно борется, кто ошибается, кто терпит неудачу снова и снова, потому что нет усилий без ошибок и недостатков, но кто действительно стремится совершать поступки, кто знает великий энтузиазм, великую преданность, кто посвящает себя достойному делу, кто в лучшем случае познает в конце концов триумф высоких достижений, и кто в худшем, если он потерпит неудачу, по крайней мере, потерпит неудачу, сильно отваживаясь, так что его место никогда не будет с теми холодными и преданными людьми, которые никогда не будут вместе с ними - робкие души, которые не знают ни победы, ни поражения.

Сегодня я с горечью осознаю, что растратил себя на благое дело, потерпев множество неудач, несмотря на то, что делал всё, что мог.

Это не самое приятное чувство.

Долгое время я пребывал в иллюзии, что всё это существует само по себе, как отдельное стихотворение, призванное вдохновлять само по себе.

Но, будучи человеком любознательным, я провёл исследование и выяснил, что это был всего лишь отрывок из гораздо более объёмной презентации - речи под названием «Гражданство в республике», которую Рузвельт произнёс в Сорбонне в Париже 23 апреля 1910 года более чем через год после ухода с поста президента.

Как и в инаугурационной речи Джона Кеннеди, главное - это контекст, и речь Рузвельта содержит множество контекстов для тех, кто готов прочитать её целиком. Например, «человек на арене» Рузвельта противопоставляется не только самому себе, но и тем, кого Рузвельт высмеивает и презирает.

Позор тому человеку с утончённым вкусом, который позволяет утончённости перерасти в привередливость, из-за чего он не может выполнять грубую работу в повседневном мире. Среди свободных народов, которые сами управляют собой, найдётся немного мест, где могут быть полезны люди, ведущие замкнутый образ жизни и избегающие общения с окружающими. Ещё меньше места для тех, кто насмехается над тем, что делают те, кто на самом деле несёт бремя дня, и для тех, кто всегда заявляет, что хотел бы что-то предпринять, если бы только условия жизни были не такими, какие они есть на самом деле. Человек, который ничего не делает, предстает на страницах истории в одном и том же неприглядном свете, будь он циником, франтом или сластолюбцем.

Однако именно заключительные слова этого отрывка разжигают огонь страсти к служению, которая определяет всю мою сущность:

Мало пользы от существа, чья холодная душа не ведает ни о великих и благородных чувствах, ни о высокой гордости, ни о непоколебимой вере, ни о возвышенном энтузиазме людей, которые усмиряют бурю и укрощают гром.

Я пытался унять бурю и переждать грозу.

И, как многие наездники до меня, я раз за разом не мог удержаться в седле положенные 8 секунд, и вместо этого ощущал во рту вкус окровавленной пыли поражения и боль от сломанных при падении костей.

Я всю жизнь общался с «людьми утончённого вкуса», которые заседают в коридорах власти, будь то в Белом доме, Уайтхолле, на набережной Орсе, в Кирья, Каррадат-Мариам или любом другом месте, где обитают «те, кто насмехается над тем, что делают те, кто на самом деле несёт бремя дня».

Я говорил до посинения и охрип.

И я измотан.

Эта последняя битва за сохранение Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений и принципа контроля над вооружениями и разоружения, который он представляет, практически сломила меня.

К чёрту «арену».

И к чёрту «смелость».

Если мужчина должен стремиться к тому, чтобы гордо стоять, избитый и в синяках, покрытый кровью и потом, пролитыми напрасно, то к чёрту такое мужское достоинство.

Результаты имеют значение.

Служение и самопожертвование без награды в виде успеха - это просто проявление нарциссизма, которое не делает участника лучше тех, кто болеет за него со стороны.

Я писал для самых влиятельных газет и журналов того времени.

Автор читает лекции в Королевском институте международных отношений, июль 2005 года

Я выступал в Конгрессе США, британском парламенте, Сенате Франции и Италии, парламенте Японии, парламенте Ирака, Европейском парламенте и НАТО.

Я выступал перед слушателями в крупнейших университетах США: Гарварде, Йеле, Брауне, Колумбийском университете, Массачусетском технологическом институте, Джорджтаунском университете, Оксфорде.

Я выступал в Совете по международным отношениям, Королевском объединённом институте оборонных исследований и Королевском институте международных отношений.

Я участвовал в самых популярных программах американского телевидения.

Это была моя арена.

Но моя аудитория состояла не из единомышленников, борющихся за мир и справедливость, а скорее из тех, кто «насмехается над тем, что делают те, кто на самом деле принимает на себя основной удар», и «тех, кто всегда заявляет, что хотел бы что-то предпринять, если бы только условия жизни были не такими, какие они есть на самом деле».

Я устал.

Физически, морально и нравственно.

Мой компьютер забит недописанными статьями, потому что у меня больше нет сил довести их до конца.

Вчерашний день был особенно неудачным.

Утром я пытался закончить статью о закате эпохи контроля над вооружениями, но потом отложил её и начал новую - о тщетности дипломатии.

Ни то, ни другое не было закончено.

Я дал серию интервью, которые в совокупности набрали миллионы просмотров.

Но в конце каждого интервью меня охватывало чувство тщетности всего этого.

С таким же успехом я мог бы стоять на вершине отдалённой горы и кричать, обращаясь к ветру.

В 19:00 у меня была запланирована встреча в подкасте "Спросите инспектора".

У меня не было никакого желания участвовать, и я даже подумывал о том, чтобы просто отменить всё это чёртово шоу.

Не на один вечер, а навсегда.

«Спросите инспектора» ?

Кому какое дело.

Просто ещё одна болтовня, от которой ничего не меняется.

Слова ради слов, буквально облизывающий себя рожок с мороженым эгоистического заблуждения.

Ресторан Glenmont Taco Bell

Я забрал жену с работы, и по дороге домой мы решили заскочить в местный «Тако Белл», чтобы перекусить перед тем, как я сяду за компьютер в 19:00.

Стояла холодная ночь, шёл снег, и идти по парковке было опасно. Когда я шёл по обледенелому асфальту, из машины, припаркованной на другой стороне парковки, раздался голос.

- Мистер Риттер ?

Не могу сказать, что меня посещали хорошие мысли: я получал угрозы убийством в социальных сетях, а по почте мне пришла самодельная бомба. Кто-то, тесно связанный с Министерством внутренней безопасности, предупредил меня, чтобы я не появлялся на публике из-за возможных нападений со стороны сторонников тех идей, против которых я выступал - в первую очередь из Израиля и Украины.

Я направился к машине, чтобы оказаться подальше от жены, которую повёл ко входу в ресторан Taco Bell, подальше от мужчины в машине. Я переложил кошелёк, ключи и телефоны в левую руку, чтобы в случае необходимости освободить обе руки для защиты.

“Скотт Риттер ?”, - голос позвал снова.

Я подошёл к машине, проверяя человека внутри и на предмет оружия и пассажиров.

Но меня быстро отвлекла улыбка на лице этого человека. Казалось, он искренне рад меня видеть.

“Я только что закончил слушать тебя в шоу Нимы !”, - крикнул он. “И вот ты здесь ! Я не могу в это поверить !»

Нима Ростами Альхоршид - ведущий подкаста Dialogue Works, и я уже был в его программе ранее в тот же день.

«Я слушаю вас постоянно !» — сказал мужчина.

Он вышел из машины и пожал мне руку.

"Мне нравится то, что вы говорите", - сказал он, глядя мне в глаза:  "Продолжайте в том же духе ! Это так много значит для меня и других людей".

Я поблагодарил его, и он сел в машину.

"Я готовлюсь послушать тебя в программе “Спроси инспектора”, - продолжил он. "Не могу в это поверить ! Я только что послушал тебя в шоу Нимы и готовлюсь послушать тебя через 40 минут, а ты тут как тут, на парковке Taco Bell !"

Он помахал мне на прощание и поехал в «Тако Белл», где меня уже ждали диетическая кола и два буррито с фасолью.

Это была совсем не та встреча, которой я боялся, скорее наоборот.

Его слова и поведение вывели меня из уныния, в котором я пребывал всю прошлую неделю.

И когда я подумал о нём, о его словах и поведении, меня поразило, что он был не одинок в своём восхищении тем, чего я пытался достичь.

Недавно я был в Нью-Йорке и пытался поймать такси, когда меня не один, а целых два раза останавливали случайные прохожие, которые узнавали меня и хотели пожать мне руку и подбодрить.

В вестибюле отеля люди нерешительно поглядывали на меня, прежде чем подойти и пожать мне руку.

Чем больше я об этом думал, тем яснее понимал, что это не единичные случаи, а скорее модель поведения, которая повторялась уже некоторое время.

Водители такси в Вашингтоне, округ Колумбия.

Кондукторы компании AMTRACK.

Грузчики в аэропортах.

Кассиры в мини-маркетах.

И просто обычные американцы на улице.

Это были не люди «замкнутой жизни», а скорее соль земли - те, кто «выносил тяготы дня».

Они были моими «гражданами арены», такими же, как я, людьми, которые отстаивали то, что было для них важно.

Люди, которых жизнь сбила с ног, но которые взяли себя в руки и продолжили борьбу.

Они говорили мне, как важны для них мои слова.

Как я был голосом разума в безумном мире.

Как мои слова и поступки давали им надежду на лучший мир.

Люди, которые верят в концепцию «войны за мир».

И все они поддерживали меня в стремлении продолжать начатое.

Именно поэтому я борюсь - и буду бороться !

Мои друзья и семья были рядом на каждом этапе этого полного борьбы и потрясений пути, который называется моей жизнью.

И они заплатили ужасную цену за свою преданность.

Если бы они были единственной причиной, по которой я снова и снова выхожу на арену, то, согласно логике, в какой-то момент я должен был бы перестать делать то, что причиняет им боль и страдания (не забывайте, что несправедливые судебные преследования, тюремные заключения, расследования и рейды ФБР, а также лишение банковских счетов затрагивают не только меня, но и мою семью).

Мудрый человек прислушался бы к наставлениям сэра Джона Фальстафа из пьесы Шекспира «Генрих IV, часть 1», в частности к пятой сцене четвёртого акта:

«Умереть - значит стать подделкой, ибо тот, у кого нет человеческой жизни, всего лишь подделка под человека, но притворяться умирающим, когда человек тем самым продолжает жить - это не подделка, а истинный и совершенный образ жизни. Лучшая часть доблести - это благоразумие, и благодаря ему я спас свою жизнь».

Благоразумие - лучшая часть доблести, а насколько неблагоразумен тот, кто ставит под угрозу свою семью и друзей ради ложной гордости, движимой эгоизмом ?

Спасти мир ?

Какое детское самомнение.

До тех пор, конечно, пока «мир» в лице случайных прохожих не убедит вас продолжить борьбу за создание лучшего мира, в котором стоит жить.

Наполнившись силой, мужчина мог бы посмотреть в глаза своей семье и с мужеством, которое приходит только с убеждённостью, крикнуть:

«Ещё раз в бой !»

В переносном смысле, конечно.

Я хочу поблагодарить этого доброго незнакомца, который остановил меня на парковке Taco Bell, чтобы сказать спасибо за то, что я делаю.

И заодно поблагодарить всех, кто на протяжении многих лет подбадривал меня и выражал свою признательность.

Это значит для меня больше, чем вы можете себе представить.

Сегодня я поклялся себе, что закончу статьи, которые лежат без дела на моём компьютере.

Я дополню список вопросов, которые подготовил для интервью, которые надеюсь провести в марте, когда планирую вернуться в Россию, чтобы продолжить борьбу с русофобией и способствовать улучшению отношений между США и Россией, между американцами и российским народом.

Я снова выйду на арену, моё лицо будет покрыто пылью, потом и кровью, и я подниму кулаки в перчатках к лицу, призывая своих противников возобновить бой.

Я не побеждён.

Потому что я знаю, за что борюсь.

И эта причина - вы.

P.S. Я вернусь в Россию в марте 2026 года, чтобы продолжить миссию «Во имя мира», направленную на борьбу с русофобией и содействие установлению мира между Соединёнными Штатами и Россией. Я поеду туда вместе со своим коллегой Гарландом Никсоном. Эта поездка стала возможной исключительно благодаря пожертвованиям тех, кто поддерживает нашу с Гарландом работу во имя мира. На данный момент мы собрали около 50% от предполагаемой стоимости поездки. Мы будем очень признательны за любую поддержку.