Зачем был нужен де Голль

Карьерный взлёт де Голля был буквальным. Люди рты разинули. «А так можно было?»

17 июня 1940 глава английской военной миссии в окончательно падающей Франции Спирс улетал из Бордо, ставшего на короткое время эрзац-столицей французов, чей истеблишмент готовится к заключению перемирия с немцами. Спирсу надо как-то прихватить с собой де Голля. Чтобы не вызывать подозрений генерал утром

появился в своем кабинете в Бордо, назначил для отвода глаз ряд свиданий на вторую половину дня, а затем поехал на аэродром со своим другом Спирсом, чтобы его проводить. Они пожали друг другу руки и попрощались, а когда самолёт начал двигаться, де Голль вошёл в кабину и захлопнул за собой дверцу. Самолет взмыл в воздух...

Занавес.

^{Небо, самолёт, дверца}

Ну, ладно. Кто бросит камень в де Голля, которому грозила тюрьма? И вообще, победителей не судят. А зачем англичанам-то был нужен де Голль, что они превратили трагедию в фарс, в котором суперСпирс затащил двухметровую дылду в разбегающийся самолёт... типа, силой?

А вот зачем. На другой день надежду Франции Британии посадили перед микрофоном Бибиси:

Франция проиграла сражение, но она не проиграла войну! Ничего не потеряно, потому что эта война — мировая. Настанет день, когда Франция вернёт свободу и величие… Вот почему я обращаюсь ко всем французам объединиться вокруг меня во имя действия, самопожертвования и надежды.

Ага, мировая. И – величие. Запомним.

Положение, сложившееся к этому дню правильнее было назвать не сепаратный мир (Франции и Германии), а... сепаратная война.

Англичанам после падения Франции кровь из носа нужно было продолжение мировой войны, тем более, что их собственное положение ухудшалось. А ситуация к середине июня 1940 складывалась катастрофическая: война по-прежнему шла между Империей и Германией, которая бешено пиарила по всей планете заключение скорейшего мира. Не спасало даже подключение к войне Италии. Американцев этим не проведёшь.

Де Голль попал в классическую вилку США – Британия. Пока американцев не было, ему пришлось уйти на крыле под крыло англичан, после чего начался затяжной конфликт проамериканских и проанглийских французов, замаскированный болтовнёй о Сопротивлении, лояльности, моральных устоях и пр. чепухе.

Путаница с французами вышла фантасмагорическая, ведь были ещё французы пронемецкие, разномастные вишисты и их многочисленные суперпозиции. Дело запутали вконец и сами французы после войны, так как оно было чертовски неприглядным, и его причесывали в четыре руки.

Де Голль был последней ниточкой оставить формат войны более-менее мировым. До того, как он запрыгнул в самолёт предпоследней ниткой был чудодейственный англо-французский союз. Его придумали на коленке в Лондоне за полдня (ну, так говорят, хотя...) Пока изобретатель и покровитель де Голля Рейно не ушёл в отставку, требовалось заключить договор об объединении двух государств: Франции и Великобритании. Согласно проекту граждане и подданные стран объединялись в единый народ. В кучу-малу валили валюту, военное командование, внешнюю торговлю. Вот так. Соответственно, новообразованная Англофранция оставалась целиком в войне, но частично оккупированной. Французские националисты собрались с духом и оперативно послали прожектёров под предлогом, что лучше стать провинцией Германии, чем доминионом Британии, это по крайней мере, понятно. Рейно, вихляя, ушёл в отставку. Вошёл Петен и честно сдался.

Де Голль проскочил между струйками. Которые сшибали с ног всех. Рейно сидел в тюрьме во время войны как английский агент, Петен после войны как немецкий. Дарлана вообще убили. Но Франция осталась великой державой.

Есть устойчивое мнение, будто именно де Голль сделал возможным равноправное (ну, почти) участие Франции в послевоенном урегулировании мировых дел. Если бы, мол, не он, то фигу французы своё получили бы.

Это, конечно, совершенно не так. В этом заслуга всей сверхопытной французской элиты, сумевшей в сложных и ложных обстоятельствах разбежаться на все четыре стороны и разложить там соответствующие кукушкины яйца. Только мы не знаем, с умыслом или без.

Французская элита прекрасно понимала игру Англии на подавление Франции сразу после общей победы в ПМВ. Но мало кто осознавал, до какой степени Францию пытались низвести. То есть, французы могли просчитать адский вариант 1871, с Коммуной, поджогами и гражданской войной... но нет, – ослаблять её слишком серьёзно намерения на сей раз не было. Сильную и развитую страну планировалось сдать Германии в антиамериканскую Ось, для чего успешно использовали гопак социал-демократов, скакавших всё левее и левее в самоубийственной чехарде правительств, и в конце концов свалившихся с мировой арены. Францию просто предали (то есть, передали) целиком, без разрухи, со всеми наличными активами.

Задача Франции во Второй Мировой в условиях предательств: перманентного со стороны Англии и единичного США (ещё в 1919 году) – оказаться при любом раскладе на стороне победителей. Поменять сторону не поздно даже в самом конце. Когда он прояснится.

Иначе вообще не понять, чего ради Франция в войну влезла. Люди в правительствах были индивидуально не шибко умные, но страна-то глупостью никогда не отличалась. Некогда после взятия Парижа (двух взятий Парижа, что, конечно, несколько ставит под сомнение конец предыдущей сентенции, да уж ладно) вернулась в большой клуб практически мигом.

Тут важно понять, что в качестве потенциальных победителей рассматривался не дуэт Германия – Британия (которая победить не могла в принципе), а Германия – Британия – США. США – но не свальный грех под названием «союзники». (СССР и помину не было.) После своры Антанты все осознавали, что союзник – злейший враг, чем враг. И только Америка могла стать полноправным балансиром, с которым в принципе возможна пусть не вполне выгодная, но честная сделка.

Сейчас французам стыдно вспоминать, но они от всех сторон добивались гарантий ещё вначале. Впрочем, такой изворотливостью можно гордиться. Вторая Мировая – война договорённостей.

Предложение о союзе звучало точно так же, как и лондонское предложение только что переданным Норвегии и Дании: идите на нашу сторону, или...

Историки-победители почему-то совершенно не изучают, почему Норвегия, Дания, Голландия, Бельгия и Франция предпочли именно это ИЛИ.

А ответ прост: предложения формулировались так, что и в самом деле стать провинциями Германии было выгоднее. Сказку «была у зайца изба лубяная, а у союзной лисы ледяная» помнили все: её повторяли на разные лады недавно пущенные по миру бывшие хозяева бывшей Российской Империи.

Вторгаясь в Северную Африку, американцы как всегда просто перекупили некоторых местных вишистов, сделав ставку на авторитетного и самостоятельного адмирала Дарлана, а не на английских шпионов. После чего адмирала закономерно убили, киллера по горячим следам тоже подмели, чем конфликт внутри англосаксии был снова заметён под ковёр.

Дарлана англичане упрекали (как до, так и после), почему заранее не увёл флот, как поначалу болтал. Дескать, объявил бы себя лидером Франции и распоряжался себе активами страны в США, сделался самозваным распорядителем французских колоний?

Это практически невероятно. Флот было уводить, в общем, некуда, разве только к англичанам. США находились в нейтральной позиции и флот могли разве что интернировать, а уж распоряжений от Дарлана не могли принять в принципе. Что до французского истеблишмента, то представляется невозможным признание проанглийского адмирала лидером французов (клеймо предателя и де Голль получил). Люди же решили: вы нас толкали к немцам – вот мы и будем с немцами. А сами уйдём на юг. И переждём. Дождёмся американцев, если они появятся. А за англичан воевать – ищи дурака восточнее.

Американцы справедливо и крайне последовательно считали де Голля английской креатурой и никогда ему не доверяли. У них имелись свои кандидаты. Вишисты. Большинство которых правильнее называть проамериканскими националистами.

Выступления де Голля из Лондона на следующий день никто не заметил. И никто не отозвался, не говоря уж «примкнул». Его дело считалось английским, безнадёжным, – каковым и было. Да его попросту не знали: до 1 июня он числился полковником. Потом в течении 17 дней стремительно: полугенерал – заместитель военного министра – рукопожатный у Черчилля – скачок в небеса. Всё это обеспечил его старый приятель Рейно, который и сам стал премьером только что.

Но Британии нужен был хоть кто-то, – и бригадный генерал, назначенный таковым не только недавно, но и временно (по сути, надполковник срочной службы) был лучшим вариантом из никаких. Или так: second to none (если не терять чувства английского ю). Даже большинство крайних социалистов из французского гоп-истеблишмента англичан мучительно презирало.

Виши было государством признанным, а де Голля с его микроскопическим контингентом объявила главой Свободной Франции только Империя.

^{Неразлучные. Де Голль и провокатор Спирс плывут в Дакар.}

Чтобы пришпорить войну не в европейском, а хоть каком-то худобедно мировом характере в сентябре голлистов (то есть, как бы, Францию, которая как бы продолжала воевать) отправили брать Дакар. Операция Ы была организована англичанами так, чтобы Дакар взят не был. Потому что если бы он был, это создавало бы "свободным французам" ненужную кормовую базу и фундамент независимости. Вишистов предупреждали заранее, над Дакаром носились рекламные самолёты с листовками. Переговоры с делегацией шпионов дали возможность разведать силы атакующих и подготовить достойную встречу.

Акция имела целью заставить Виши объявить войну Британии. Но и тут не вышло. Вдобавок, американцы возопили на весь мир и демонстративно отправили послом в Виши адмирала Леги.

Надо ли говорить о том, что следующую операцию, в ноябре 1940 голлисты согласились провели на условиях "максимально без англичан", и Либревиль был взят. Без шпионов в военной операции, конечно, не обошлось, но это уже были агенты французские. Французы воевали против французов, и потому жертв было немного.

Этот медвежий угол, конечно, не Дакар, где размещались резервы Банка Франции и польского правительства в изгнании, и куда сходились многочисленные торговые пути, но тоже хлеб. Англичане, кстати, получили базу для авиации, а голль перекатная... почти ничего. Но и это почти было уже много. Сравниваем не с Париж-Дакаром. А с нулём.

Де Голль отчаянно скрёб по сусекам монархистов и республиканцев. Для первых учредили орден феодального лотарингского креста, для вторых было выпущено воззвание, где вишисты поносились за изгнание всех республиканских институтов вместе с вокабуляром ("республика" повсеместно заменили на "государство"). Сам де Голль предпочёл фактический статус монарха (а при лондонском дворе иного и невозможно).

Конференция в Касабланке катализировала межсоюзный раскол. Американцы стояли за Жиро, англичане за де Голля. Для придания веса своему ставленнику британцы номинально передали ему контроль над Сопротивлением – английской шпионской сетью. Получилось так, что де Голль уже оперировал в голодающей Европе, пока Жиро жировал в Африке.

^{Жиро + Рузвельт = де Голль + Черчилль}

К концу 1943 путём аппаратных игр с персоналиями (американцы предпочитают работать с институтами, а англичане с персоналиями, что характерно для феодальной системы) де Голль получил контроль над Французским Комитетом Национального Освобождения.

Конечно, англичанам де Голль не доверял ни на грош, и сам иной раз был бы не прочь отделиться или переметнуться. Но расчёт на американцев был, конечно, иллюзорным – и не только у французов. Иллюзию породили сами США после ПМВ, и некоторым могло показаться, что сойдёт и на сей раз. Но расклад сил изменился кардинально. Американцы ещё не вошедшие в полную силу и уже вошедшие были совершенно разными. И второй раз воевать за чужие интересы не стали.

Англичане под конец войны, когда американцы взяли бразды правления Вторым фронтом в свои руки, командировали де Голля на толковище в США: поговори сам, потом возвращайся. Мягкий прогрессивный Рузвельт предъявил «Свободным французам» те же аккуратно прошитые политические и финансовые счета, что несколько ранее англичанам: смирно! – империю сдать! – вольно... По своим долгам (французы США сделали, но США французов спасли в ПМВ) американцы-то расплатились сполна. А свои новые долги французам парировать было нечем. Эх-эх, тяжко под оккупантом-то... Свободы, небось, хотите? Эх-эх! Нам ли, братьям-республиканцам не знать... Вот и ваши колонии хотят равенства! Де Голль плюнул и вернулся к английским империалистам. То есть, к своим. В его планах было то самое величие.

СССР заработал свою долю мира честно, и американцы это оценили. Был момент, когда СССР рассматривался почти как равный (политически). Но выделился в отдельный военный лагерь. А мир тем временем быстро переформатировался. И в нём ни де Голль, ни Черчилль, ни Рузвельт, ни Чан Кайши, ни Сталин персонально были не важны.

Пережив пять лет позора, Франция вернулась в число великих при поддержке СССР, бесплатно. Пережив своё величие, СССР исчез, а РФ зачем-то решила уплатить Франции денег.