До 1982 года подавляющее большинство женщин Китая не умело читать и писать, используя официальный язык. Даже в середине 1980-х женская грамотность там составляла около 50%, тогда как мужская — свыше 75% среди взрослых. Однако это не означало, что они не могли получать и передавать информацию в «письменной» форме. О «женском письме» нюй-шу широкий круг учёных узнал лишь в конце прошлого века.
Нюй-шу — дословно «женская письменность», возникла примерно в XIII—XIV века в противоположность «мужскому письму» нань-шу. В различных вариантах нюй-шу называли «длинноногим письмом», «письменностью головастиков», «иероглифами комариных ножек» или «муравьино-комариным письмом».
В соответствии с одной из красивых легенд, письменность нюй-сю изобрела крестьянская девушка по имени Цзю Цзинь. Она с детства была умной, прозорливой, а также умела вышивать цветы, которые казались ожившими на ткани. А в китайской культуре разные цветочные мотивы означали различные вещи. Вскоре девушка поняла, что, слегка упростив сложные изображения цветов, но совместив разные на одной картинке, можно составить целое предложение или стих. В итоге вышло некое подобие иероглифов, которые, как и в официальной письменности, записывались, то есть вышивались, сверху вниз и справа налево. Разумеется, это лишь предположение, но вполне возможно, что подобным образом молодые женщины могли общаться друг с другом.
По другой легенде, женское письмо придумала заскучавшая в роскоши гарема императорская наложница Ху Юйсю. Жила она в период династии Сун, то есть примерно в 1000-е или 1200-е годы нашей эры. Поговорить ей было особенно не с кем, но имелись принадлежности для рисования и вышивки, которые она и использовала для выражения своих чувств. Позднее в гареме появились новые наложницы, также перенявшие её «письменный язык».
Третья легенда приписывает нюй-шу монахиням, служившим в храме Нефритовой девы, стоявшем на горе Хуашань. До XVII века туда ходили молиться преимущественно женщины, потому не удивительно, что «женская тайнопись» пришла именно оттуда. Примечательно, что нюй-шу могло возникнуть и в эпоху неолита: несколько весьма похожих знаков нашли на керамических черепках, датированных VI веком до нашей эры.
Что представляет собой нюй-шу?
Нюй-шу, относяшееся к фонетической слоговой письменности, лингвисты впервые нашли в уезде Цзянъюн, расположенном в провинции Хунань на юге Китая. Больше всего нюй-шу напоминает стиль кайшу — вариант скорописной каллиграфии. Письмо нюй-шу состоит из сочетания горизонтальных и наклонных линий, точек, а также дуг, оно хорошо адаптировано для ручной вышивки. Читались иероглифы нюй-шу по принципу «как слышится, так и пишется».
Современная схема нюй-шу для веера
Содержание посланий на нюй-шу вполне соответствовало тогдашнему быту китаянок. В большинстве своём это были «послания третьего дня» (их отправляли на третий день после свадьбы), вышитые на платках или подобии текстильных «книжиц», на которых родственницы недавно вышедшей замуж девушки писали послания. После замужества новобрачная уходила в дом мужа и переезжала в другую деревню. Например, женщине желали скорейшего рождения первенца, вспоминали о прошлом, желали счастья или печалились о расставании. Примечательно, что большая часть посланий писались в стихотворной форме.
Другой вариант текстов назывался саньчжаошу. В них содержались послания свекрови для родителей невесты с описанием семьи новобрачных, порой с описанием навыков рукоделия девушки. Прочие послания касались сожаления в связи со смертью мужа или близких родственников.
Почему про нюй-шу мало кто знал?
Вопреки распространённому мнению, мужчины уезда Цзянъюн и близлежащих районов знали, что их жёны, сёстры и матери «переписываются» между собой. Однако, в большинстве своём, считали это «глупой бабьей забавой», потому особо не интересовались.
Иероглифы нюй-шу прорисовывались на веерах, вышивались на домашнем текстиле, лентах, головных уборах, поясах, белье, прочей одежде. Однако в случае смерти женщины, согласно традиции, её личные вещи сжигали вместе с телом. Это также одна из причин, почему артефактов с письмом нюй-шу сохранилось мало.
Примечательно, что доступа хоть к какому-то образованию женщины долгое время не имели: согласно исследованиям, в 1930—1949 годы хотя бы пару официальных иероглифов умело прочитать не более 1% взрослых женщин. Не удивительно, что они придумали свой язык, причём насчитывающий по некоторым данным 1500—2000 иероглифов!
Письменный язык нюй-шу в провинции Хунань основывался на нескольких локальных говорах, и вероятно, песнопениях. Каждый из «женских» иероглифов означал один слог: в отличие от традиционных знаков, имеющих форму, близкую к квадрату, символы нюй-шу напоминали ромбы с лёгким наклоном влево. Передавался нюй-шу от матери к дочери, от подруги к подруге, от старшей сестры к младшей, ведь в школы девочек не брали.
«Тайнопись» нюй-шу сплотила почти бесправных китаянок, однако в 1930-е годы японские оккупанты стали преследовать тех, кого подозревали в грамотности. Позднее, с середины 1960-х годов, преследования продолжили последователи «культурной революции», уничтожив тысячи памятников письменности нюй-шу.
Из немногих артефактов сохранились семисложные и пятисложные стихи, молитвы, местные новости и сплетни, жизнеописания и личные письма. Многие записи были невероятно злобного содержания: жизнь-то была тяжёлой. Часто записки маскировали под замысловатый орнамент.
Однако с разрешением для женщин получать образование нюй-шу не исчезло. Датированные окончанием XX века тексты на этом «языке» описывали, в том числе, отношение к политике: например, одна из поэтесс призывала правительство Китая не забирать в армию «множество молодых сыновей».
Интересные факты
В древности в Китае вполне легально существовал тип отношений под названием «лаотун», означавшие пожизненную дружбу двух девочек начиная примерно с шести лет, или «отношения названых сестёр», когда подобным образом дружили несколько девочек. В подобных дружеских союзах женщины общались преимущественно на нюй-шу. Такая традиция частично сохраняется и в уезде Цзянъюн до сих пор. С 2006 года письменность нюй-шу признали нематериальным культурным наследием.
В некоторых странах также существовали варианты «женской письменности». В Японии оно называлось «хирагана», в средневековой Корее — «хангыль», в культуре туарегов — «тифинаг» (мужским языком у них считается арабский). Существует и искусственный «женский» язык «лаадан», придуманный американкой и призванный наилучшим образом описывать женские мысли.
Комментарии
Китайцы что угодно выдумают, лишь бы алфавитом или азбукой не пользоваться.
Когда в каждом уезде свой диалект, а разница между северными и южными больше, чем между славянскими и германскими языками, плюс еще и тональная система с ограниченным набором многозначных единиц, без независимой от произношения пиктографики никто просто друг друга не поймет. Но и без фонетического костыля одной иероглификой пользоваться не получается, для массового образования она непригодна. У вьетнамцев - к латинице прикручена сложнейшая система диакритики. У корейцев - слоговой алфавит. У японцев тоже вспомогательный слоговой алфавит, плюс ромадзи для заимствований и система интуитивно понятных пиктограмм, которая уже начинает становиться второй иероглификой.
Тогда наверное это уже другой язык, если прямо сильные отличия между диалектами. Этак можно и все языки не знаю, финно угорской группы объявить диалектами и перейти на единые финно-угорские иероглифы.
Ну примерно так и есть - общекитайское языковое и культурное пространство построено вокруг иероглифики, и без нее просто распадется. Конечно, коммунисты научили говорить на путунхуа (искусственном конструкте на базе пекинского северокитайского языка, по сути это ядреный канцелярит) 80% населения, но у них принято использовать местные диалекты как "тайный язык только для своих".
Да тоже подумала про причуды цивилизационного пути когда единая письменность это типа скрепы, объединяющей вот это национальное культурное пространство. Инструмент по всей видимости насколько эфыективный настолько же ограничивающий, поскольку сложность иероглифического письма изолирует культуру.
Всё это просто вопиёт о том, что под тяжелой пятой китайского империализма стонут свободолюбивые народы, ждущие часа освобождения. И этот час придет - русские и американские братья по оружию сокрушат тюрьму народов, после чего дадут каждому освобожденному уезду свою фонетическую письменность и свои глифы для обозначения фонем - каждому народу, сообразно его внутреннему представлению о прекрасном, чтобы не были они похожими на соседские, чтобы ничего не напоминало времена проклятой империи. Смотрящие далеко вперед американские братья не зря придумали Unicode - его на всех хватит, на каждый уезд.
Да не говорите ка, нет бы додуматься буквы записывать.
Бывает же такое... можно подумать, что 50000 им мало было.
Это ты еще детские, тюремные и пастушьи иероглифы не видел...
А вот интересно, нецензурная лексика - там у них есть? А то, ведь как известно, что "только глухонемые - не ругаются матом"(с.):))
Как же не ругаются? А жестомимичным способом? Я вам скажу, как человек, читавший Энциклопедию мата (не всю, ибо дорога книга): есть международно принятые жесты, которыми можно обругать или показать на глобусе направление нахер, которого на компасе нет.
Понятно. Мат - вещь интернациональная:))
интересно, у русских тоже было, латИНское письмо (женское), была еще военная сВязь (как бы арабский) язык
В тему призывается Маслов!
Я и без Маслова скажу, что бабы не занимались бы подобной херней, будь они загружены детьми и хозяйством. Распустили их китайцы, как результат - рождаемость падает, браки разваливаются, иероглифы тут эти еще в добавок...
угу, типа секта от нефиг делать
При многотысячелетней истории единого и неделимого Китая