Связь между наркотиками и капитализмом прослеживается не только в преступном мире

        Сотни лет назад бандиты раннего капитализма заявляли, что они пришли в "дикие" земли, чтобы принести "цивилизацию". Но на самом деле они пришли грабить: захватывать земли, эксплуатировать рабочую силу и добывать золото со всей Африки, Азии и Америки. На протяжении многих поколений этот бандитизм приобретал структурный характер, превращаясь в плантации, шахты и торговые компании, которые сливали эти богатства в "вечную славу" Европы. Со временем потомки бандитов надели костюмы из химчистки и предположили, что уродство прошлого не было их наследством, что их состояния были результатом их усердного    предпринимательства. Но под ними, в канализации коммерческой деятельности, находились другие организованные отрасли бизнеса – мафия, наркоторговцы, торговцы оружием, контрабандисты, торговцы людьми, киберпреступники, ростовщики, браконьеры животными, торговцы органами и те, кто управляет мошенническими фермами и киберпреступными сообществами. Капиталисты на земле и те, кто находится внизу, связаны друг с другом циркуляцией огромных, ликвидных, грязных наличных денег. Эти незаконные средства поступают снизу вверх, чтобы их очистили те, кто наверху, смыли запах с денег, выгладили и помяли банкноты, а затем пустили в оборот – за небольшую скидку – необходимый объем денег, который становится чистым капиталом для законного использования.

          Это досье направлено на то, чтобы подорвать доминирующую точку зрения, которая представляет "войну с наркотиками" как подлинный моральный крестовый поход капиталистических государств за запрещение незаконного оборота наркотиков. Эта точка   зрения основывается на утверждении, что торговля наркотиками каким-то образом отделена от ‘законного’ капитализма. Вместо этого мы утверждаем, что война с наркотиками - это всего лишь попытка капиталистических государств обеспечить, чтобы эти каналы сбыта наркотиков оставались подпольными, чтобы деньги, полученные от незаконной торговли, могли продолжать разжижать банковскую систему, которая без них не функционировала бы. Более того, помимо отмывания преступных доходов и ведения классовой войны с крестьянами, война с наркотиками стала гибким имперским инструментом для дисциплинирования непокорных правительств, продвижения контрреволюционных планов и открытия территорий для капитала. Хотя война является глобальным режимом, в этом досье основное внимание уделяется колумбийской кокаиновой экономике, через призму которой можно рассмотреть ее политическую экономику.

           Наш текст основан на исторических исследованиях последних десятилетий войны с наркотиками, ключевых документах Организации Объединенных Наций (ООН) и нашей собственной работе с крестьянскими организациями в Колумбии. Находясь в самом низу товарной цепочки, крестьяне имеют четкое представление о структурах, поддерживающих незаконную торговлю. Их организации создали параллельный капитализм, который эксплуатирует сельских производителей и их семьи, а также сообщества рабочего класса в более богатых странах, где структурная безработица толкает многих в эту экономику в качестве продавцов или потребителей низкого уровня.

            “Мы не можем оставить эту часть темы без внимания, не указав на одно вопиющее внутреннее противоречие британского правительства, исповедующего христианство и пропагандирующего цивилизацию. В своем имперском качестве оно делает вид, что совершенно незнакомо с контрабандной торговлей опиумом и даже заключает договоры, запрещающие ее. Тем не менее, в своем индийском качестве оно вынуждает Бенгалию выращивать опийный мак, нанося огромный ущерб производственным ресурсам этой страны; вынуждает часть индийских фермеров заниматься выращиванием мака; вовлекает другую часть населения в то же самое с помощью денежных авансов; [и] сохраняет в своих руках полную монополию на оптовое производство вредного наркотика… Сундук, обошедшийся британскому правительству примерно в 250 рупий, продается на аукционе в Калькутте по цене от 1210 до 1600 рупий. Но, все еще не удовлетворенное этим очевидным соучастием, то же самое правительство и по сей день ведет прямые расчеты прибылей и убытков с торговцами и грузоотправителями, которые предпринимают опасную операцию по отравлению империи.

         Индийские финансы британского правительства фактически поставлены в зависимость не только от торговли опиумом с Китаем, но и от контрабандного характера этой торговли… Открыто проповедуя свободу торговли ядами, британское правительство тайно защищает монополию на их производство. Всякий раз, когда мы внимательно изучаем природу британской свободной торговли, в основе ее "свободы", как правило, лежит монополия”.

           Карл Маркс, "Свободная торговля и монополия", 25 сентября 1858 года.

          Политическая экономия незаконных наркотиков

        Начиная с 1830-х годов, опиум, выращиваемый в Индии, контрабандой ввозился в Китай эпохи Цин во все больших количествах. Произведенный в рамках опиумной монополии Британской Ост-Индской компании в Индии и проданный на аукционах частным торговцам, он затем переправлялся через контрабандные сети вдоль китайского побережья. После двух опиумных войн, которые велись между Великобританией и империей Цин (1839-1842 и 1856-1860 годы, во второй из которых Франция присоединилась к Великобритании), торговля укрепилась, а ее охват расширился, наводнив китайский рынок опиумом. Это позволило Британии использовать серебро, полученное от продажи опиума в Китае, для финансирования закупок чая, что остановило отток слитков и сделало торговлю с Китаем прибыльной. Широко распространенная наркомания, в том числе среди чиновников и императорских войск, усугубила коррупцию и ослабила государство Цин. Появление опиума в Китае принесло баснословные состояния новым богатым семьям, многие из которых сейчас являются легендарными именами в рамках легитимного капитализма, такими как Асторы, Форбсы, Делано (от которых происходит президент США Франклин Делано Рузвельт), Джардины, Мэтисоны и Сассуны. Эти состояния также помогли создать мощные банки, такие как Гонконгская и Шанхайская банковская компания (HSBC), основанная в 1865 году. Доходы от продажи опиума способствовали накоплению капитала для строительства инфраструктуры имперских центров, включая железные дороги в Соединенных Штатах, построенные в середине-конце XIX века и в значительной степени зависевшие от труда китайских мигрантов. Капитал, накопленный в торговле с Китаем, также перетекал в американские предприятия благодаря инвестициям крупных китайских коммерсантов, таких как У Бинцзянь (Хоукуа).

            К концу девятнадцатого века последствия высокодоходного и легкодоступного опиума уже не ограничивались Китаем. Наркотик проник в центры империи, а в североатлантических штатах уровень наркомании вырос. Социальные реформаторы в этих частях света активизировали кампании по запрещению ввоза опиума, но все, чего они смогли добиться, - это отдать всю индустрию в руки все более могущественных преступных организаций. Период сухого закона на алкоголь в США с 1920 по 1933 год ознаменовал собой глубокий сдвиг в политэкономии наркотиков. Запрет на алкоголь, наряду с ужесточением контроля над наркотиками, способствовал стремительному росту нелегальной экономики, предоставив преступным организациям беспрецедентные ресурсы и влияние. Местные банды превратились в национальные синдикаты, распространив свое влияние на политические институты. Когда в 1933 году был отменен сухой закон на продажу алкоголя, героин и другие наркотики оставались основным источником дохода для этой растущей криминальной инфраструктуры и важным источником ликвидности для легальной банковской структуры. Прибыль от незаконного предпринимательства, какой бы огромной она ни была, стала источником постоянного притока наличных в легальную экономику.

        Колониальный грабеж денег, земли и рабочей силы, наряду с огораживанием общинного достояния в Англии между 1750 и 1860 годами, лег в основу того, что Маркс в "Капитале", том 1, назвал ursprüngliche Akkumulation, или "первоначальным" накоплением. Никто не беспокоился о законности. Весь процесс накопления был залит кровью – завоевание огромных территорий, пленение целых народов и торговля всем, что можно было купить и продать, включая самые смертоносные наркотики и людей. Конечно, именно так родился капитализм, но именно так он и выживает. Первоначальное накопление - это не разовая прелюдия, которая приводит в действие вечный двигатель. Это можно понимать как периодическое: первоначальное накопление возобновляется всякий раз, когда капитал, испытывающий недостаток ликвидности, ищет новые источники для удовлетворения своих потребностей – подобно тому, как вампир ищет свежую кровь для своего пропитания.

           Экономика незаконных товаров – будь то торговля наркотиками или людьми – имеет особую логику, которая отличает ее от экономики легальных товаров. Как только государство объявляет товар незаконным, он выходит из-под контроля всего аппарата регулирования. Те, кто занимается производством этого товара, начиная с начальной стадии (например, крестьяне, выращивающие лист коки) и заканчивая конечной стадией (наркоторговцы, продающие кокаин в различных его формах), не имеют никакой правовой защиты и поэтому подвержены сверхэксплуатации в невообразимых масштабах. Цены на первичные продукты настолько ниже их рыночной стоимости, что они приносят огромные суммы наличных денег тем, кто контролирует процесс от покупки у источника до продажи на улице.

Ниже представлена цепочка производства кокаина:

          Выращивание листьев коки

         Технологический процесс: Лист коки выращивается в основном в Андском регионе (Боливия, Колумбия и Перу). Листья собирают несколько раз в год распашины (наемные сборщики листьев коки) и продают у "ворот фермы" (непосредственно у производителя, перед транспортировкой или переработкой) посредникам. Часть листьев коки используется легально (для традиционного жевания, или мамбео, и для приготовления чая). Оставшаяся часть идет на незаконную переработку в кокаин.

            Цены: В Колумбии, которая в последние годы является крупнейшим в мире производителем коки, цены на лист коки во многих регионах упали. Недавний отчет показывает, что в период с 2022 по 2023 год цена арробы (бушеля весом 12,5 кг) упала с 20 до 7 долларов в Нариньо и с 17 до 9 долларов в Аргелии (Каука).

          Цель: Фермеры продают в самом низу цепочки, которую они не контролируют; незаконность лишает их защиты и создает рынок сбыта у ворот фермы.

        Переработка пасты из коки (Pasta básica)

        Процесс: В небольших подпольных лабораториях работники вручную мацерируют листья коки, используя нефтяные дистилляты для извлечения алкалоидов из листьев. Затем этот материал высушивают для получения кокаиновой пасты.

         Цены: Цены на кокаиновую пасту варьируются в зависимости от региона, но одна из показательных цифр заключается в том, что в Колумбии за последние пять лет килограмм кокаиновой пасты можно было продать у ворот лаборатории по цене от 450 до 600 долларов.

        Цель: Посредники превращают лист в концентрат, а с концентрацией происходит первая крупная наценка – стоимость, которая не возвращается фермерам.

            Кокаиновая паста превращается в гидрохлорид кокаина (кокаиновый порошок)

            Процесс: В некоторых процессах используются минеральные кислоты для изменения химической формы экстрагируемых алкалоидов. Затем рабочие используют щелочные вещества для изменения растворимости алкалоидов в процессе обработки. Для очистки продукта могут быть использованы окислители или растворители. Эти химические вещества, которые часто легко доступны из–за их использования в сельском хозяйстве и промышленности, используются рабочими крайне небезопасными способами, в том числе голыми руками и палками.

         Цены: На выходе из этого перерабатывающего предприятия цена поднимается до более чем 1000 долларов за килограмм, хотя сегодня она может достигать нескольких тысяч долларов в зависимости от качества гидрохлорида кокаина.

          Цель: Усовершенствование стандартизации наркотика для оптовых рынков, превращение его в дорогостоящий товар, который может перемещаться как деньги.

          Оптовая и розничная торговля

         Технологический процесс: Затем кокаиновый порошок перевозится из стран Андского региона в транзитные центры – особенно в Центральную Америку, Карибский бассейн, Бразилию и Западную Африку – вооруженными группами и преступными организациями. Высокочистый продукт продается оптом между организациями, занимающимися незаконным оборотом. Затем наркоторговцы переправляют наркотик в страны-потребители (в основном в США и Западную Европу), где продукт разрезается, переупаковывается и распространяется среди мелких оптовиков (в основном, банд), прежде чем попасть на улицы через розничных торговцев.

           Цены: Последние данные Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (УНП ООН) о ценах в Мексике за последнее десятилетие свидетельствуют о том, что стоимость транзита составляет примерно 12 000 долларов за килограмм. В Панаме цена была зафиксирована на уровне 30 000 долларов за килограмм. Розничная цена в Кении сильно варьируется: по одной из оценок, она составляет 90 долларов за грамм при чистоте около 56%, а оптовая цена составляет 44 580 долларов за килограмм при чистоте от 40 до 50%.

           Цель: Оптовые и розничные продажи приносят основную часть прибыли наличными, которые затем отмываются и реинвестируются, обеспечивая ликвидность формальной экономике.

           В совокупности приведенные выше цифры показывают, как на порядок возрастает стоимость листа коки, выращиваемого на фермах в Колумбии по цене от 0,56 до 0,72 долларов за килограмм, до оптовой продажи кокаина в Кении, например, по цене 44 580 долларов за килограмм - рост цен примерно в 62 000-80 000 раз (примерно от 6,2 до 8,0 миллионов процентов).

           Природа незаконных товаров, таких как кокаин, такова, что спрос в значительной степени не зависит от цен (это означает, что потребление практически не меняется даже при росте цен), особенно среди зависимых потребителей, поскольку зависимость заставляет потребителей возвращаться независимо от цены. В некоторых случаях повышение цен подталкивает пользователей к мелким кражам или другим неформальным доходам для покрытия этих расходов. Насилие, связанное с попаданием наркотиков с ферм на улицы, и насилие, связанное с передозировкой, редко приводят к сбою в производстве или на рынке, поскольку безработица и нестабильность создают резервную армию рабочей силы, которая может быть привлечена к торговле, когда другие люди погибают, попадают в тюрьму или вынуждены покидать свои дома. Таким образом, можно растрачивать человеческие жизни, не нарушая процесса накопления капитала в формальной экономике. Деиндустриализированные города с высоким уровнем безработицы удобно служат источником рекрутов и потребителей для наркоэкономики, которая одновременно дает работу некоторым слоям населения, многим наркоманам, а затем допускает принудительные репрессии со стороны государственных сил во имя войны с наркотиками. Таким образом, экономика незаконных товаров чрезмерно эксплуатирует работников, производит огромные объемы наличных денег, которые отмываются и тем самым подпитывают финансовую систему, и позволяет контролировать маргинализованные сообщества посредством социальной деморализации и вмешательства полиции.

            Связь между наркотиками и капитализмом прослеживается не только в преступном мире: те же растения и молекулы, которые распространяются по незаконным каналам, также поставляются в совершенно легальные отрасли. Опийный мак обеспечивает мировой фармацевтический рынок обезболивающими и седативными средствами. Листья коки перерабатываются в ароматизаторы и медицинские изделия. Синтетические опиоиды, такие как фентанил, производятся по лицензии крупными фармацевтическими компаниями. В каждом конкретном случае государства разрабатывают нормативные и торговые режимы, которые защищают прибыль корпораций и криминализируют параллельные неформальные схемы. Таким образом, граница между "легальными" и "нелегальными" наркотиками является не химической, а политической, проводимой таким образом, чтобы способствовать накоплению капитала в имперских центрах и подвергать крестьян и бедных потребителей на периферии риску криминализации и насилия.

            Огромные объемы ликвидных денег, проходящих через руки преступных картелей и отмываемых в банках, создают огромный соблазн для правительств использовать эти деньги для негласных тайных операций. На практике это часто принимает форму тайных союзов с опосредованными силами, включая охрану, обучение, поставку оружия и материально–техническое обеспечение, которые действуют внутри наркоэкономики и финансируют себя за счет налогообложения выращивания, переработки и транзита. Таким образом, незаконные доходы могут субсидировать опосредованную войну, изолируя правительство-спонсора от общественного контроля. Именно такие схемы использовались Соединенными Штатами для финансирования контрреволюционных сил, выступавших против левых или коммунистических движений, в течение десятилетий после Второй мировой войны. Примерами могут служить остатки Гоминьдана (Гоминьдан) в Бирме и северном Таиланде (начало 1950–х - 1960-е годы), мобилизованные против Китайской Народной Республики и коммунистических сил вдоль границы на севере Мьянмы и Таиланда; секретная армия хмонгов под командованием генерала Ванг Пао в Лаосе (ок. 1960-1973), мобилизованная против Патет Лао и северовьетнамские войска; южновьетнамские вооруженные силы (1955-1975), мобилизованные против Фронта национального освобождения (Вьетконг) и Северного Вьетнама; афганские моджахеды (конец 1970–х - 1980-е), мобилизованные против поддерживаемого Советским Союзом правительства НДПА в Афганистане и, после советской интервенции, против советских войск; никарагуанские контрас (1980-е), мобилизованные против сандинистского правительства; и колумбийские военизированные формирования, в частности Объединенные силы самообороны Колумбии (Autodefensas Unidas de Colombia, AUC, 1997-2006), мобилизовались против РВСК-НА13 и более широких левых сил.14 У государства, обеспечивающего безопасность, которое рассматривает мир незаконных наркотиков как банк для своих собственных тайных операций, мало стимулов для ликвидации этих схем. Существует множество свидетельств того, что сами картели используют свои контакты в службах безопасности для устранения конкурентов, чтобы расширить свои операции на новой территории. Симбиотические отношения между незаконными бандформированиями и полулегальными тайными агентствами государства хорошо задокументированы.

            Парадигма войны с наркотиками позволила Соединенным Штатам, главному архитектору этой кампании, изображать любого из своих противников наркоторговцами и использовать против них свою огромную военную и финансовую мощь. Основой плана "Колумбия" (запущенного в 2000 году как американо-колумбийская инициатива) было использование средств для борьбы с наркотиками для вооружения колумбийских вооруженных сил, в центре внимания которых были не наркоторговцы, проникшие в государственный аппарат и органы безопасности, и не правые военизированные формирования, тесно сотрудничавшие с правительством Колумбии. наркоторговцы, но революционные группировки, такие как РВСК-НА и Армия национального освобождения (Национальное движение освобождения, АНО). На практике, Антинаркотическая структура "Плана Колумбия" также функционировала как проект по борьбе с повстанцами и возвращению территорий, направленный на восстановление государственного контроля в регионах, где выращивается кока (сами РВСК-НА возникли из крестьянских общин самообороны и опирались большей частью на свою социальную базу в сельских районах Колумбии). Совсем недавно риторика о войне с наркотиками использовалась для усиления давления на страны региона, правительства которых отказываются подчиняться Соединенным Штатам (в основном Венесуэла, Колумбия и Мексика). В августе 2025 года Вашингтон начал наращивать давление на Венесуэлу, объявив предполагаемый картель Солес (Cartel of the Suns) "транснациональной террористической группировкой", предположительно связанной с президентом Николасом Мадуро. Несмотря на отсутствие каких-либо доказательств связи (или даже существования этого "картеля"), США развернули насильственную кампанию против Боливарианской революции, которая в последнее время включает в себя внесудебные удары по небольшим судам в Карибском бассейне (к концу 2025 года погибло более ста человек)., морская блокада венесуэльских нефтяных танкеров, подпадающих под санкции, и взрыв бомбы в Каракасе 3 января 2026 года, а также похищение президента Мадуро и депутата Национальной ассамблеи Силии Флорес, которых судят в нью-Йоркском суде по необоснованным обвинениям, в том числе связанным с "наркотерроризмом’. (Стоит отметить, что через несколько дней после похищения Мадуро и Флорес Министерство юстиции отозвало “заявление о том, что венесуэльский ”Картель де лос Солес" является реальной группой", как было сказано в одной из статей New York Times).

             Это повествование основано на информационной войне, основанной на преувеличении, дезориентации и откровенной лжи. По данным американского управления по борьбе с наркотиками, Колумбия остается основным местом выращивания коки и страной-источником кокаина, изъятого в Соединенных Штатах. Более того, большая часть кокаина, направляемого на североамериканский рынок, отправляется из Колумбии через Тихий океан и проходит через Центральную Америку и Мексику, при этом на долю Венесуэлы приходится лишь 5% наркотиков, перевозимых через Колумбию. Хотя Венесуэла несет ответственность за незначительный объем мировой торговли наркотиками, в настоящее время она, тем не менее, остается главной мишенью войны США с наркотиками. Это не только вопиющее игнорирование фактов, но и нарушение международного права и наглядный пример того, как нарративы о войне с наркотиками используются для дисциплинирования левых сил в регионе и перемещения богатств с Юга на Север.

            Согласно одной из оценок, в 2015 году неравноправный обмен товарами и услугами между Глобальным Севером и глобальным Югом составил в общей сложности 10,8–14,1 трлн долларов (этого достаточно, чтобы в 70 раз покончить с крайней нищетой). Это огромная цифра, которая не была полностью усвоена теми, кто формирует политику. Это означает, что каждый год более 10 триллионов долларов богатства перемещаются с Юга на Север, в основном легально. Масштабы незаконного оттока капитала не столь велики, хотя пять основных сфер незаконного оборота поражают даже по самым скромным оценкам: незаконная торговля стрелковым оружием (3,5 миллиарда долларов), торговля наркотиками (32 миллиарда долларов), незаконная добыча полезных ископаемых (48 миллиардов долларов), торговля людьми (150 миллиардов долларов)., а производство контрафакта (467 миллиардов долларов) в совокупности составляет около 700,5 миллиардов долларов в год. Что примечательно в незаконной торговле, так это то, что она приносит огромные объемы наличных денег. В 2011 году УНП ООН опубликовало важный доклад о незаконных финансовых потоках, связанных с наркотиками. Основные выводы заслуживают внимания, поскольку обновленных глобальных данных по этим вопросам не существует:

        По оценкам (с высокой степенью неопределенности), значительная доля – до 70% – доходов от транснациональной организованной преступности отмывается через финансовую систему.

       Согласно наилучшей оценке доклада, общий объем незаконных доходов, доступных для отмывания, в 2009 году составил 2,7% от мирового ВВП, или 1,6 трлн долларов.

       По оценкам, незаконная торговля наркотиками является крупнейшим рынком транснациональной организованной преступности, на долю которого приходится около 20% всех доходов от международной преступности.

          Уровень перехвата информации поразительно низок: только около 1% (вероятно, около 0,2%) доходов от наркотиков изымается или замораживается.

        В новом отчете УНП ООН за 2023 год утверждается, что в ряде стран незаконные финансовые потоки, связанные с наркоторговлей, сопоставимы с легальными трансграничными потоками, а в некоторых случаях и превышают их. Например, в Колумбии, по оценкам доклада (с помощью моделирования), ежегодный приток денежных средств, связанных с незаконным оборотом кокаина, с 2015 по 2019 год составлял от 1,2 до 8,6 миллиарда долларов. Для сравнения, согласно предварительной правительственной отчетности, приток прямых иностранных инвестиций в Колумбию в 2024 году составил около 14,2 миллиарда долларов. В Мексике в период с 2015 по 2018 год поступления от незаконного оборота героина, кокаина и метамфетамина составляли в общей сложности от 8 до 17 миллиардов долларов в год, что примерно сопоставимо со средними доходами от экспорта сельскохозяйственной продукции за тот же период (12,6 миллиарда долларов). Эти цифры следует рассматривать как ориентировочные, поскольку большинство стран не собирают надежных национальных статистических данных о IFFS.

          Сети, занимающиеся отмыванием денег, и финансовые посредники используют различные способы перемещения наличных денег и ценностей. Среди них - неофициальные системы денежных переводов (такие как "хавала" и "хунди"), криптоактивы и цифровые сервисы, а также использование каналов миграции и денежных переводов для перемещения наличных денег вне поля зрения регулирующих органов государства. Несмотря на то, что ООН разработала новую методологию оценки незаконных финансов, она не компенсирует теневой мир черного рынка.26 По этой причине в отчете УНП ООН за 2011 год отмечается, что "к окончательным денежным оценкам следует относиться с осторожностью’.

          Время от времени разгорается скандал из-за причастности того или иного банка к отмыванию доходов, полученных от продажи наркотиков. Самый громкий подобный случай связан с HSBC, который вырос из торговли опиумом и стал одним из крупнейших банков мира с общим объемом активов более 3 трлн долларов по состоянию на 2025 год.28 В 2012 году расследование Министерства юстиции США показало, что HSBC отмыл около 881 млн долларов для продажи колумбийских и мексиканских наркотиков. картелями примерно в период с 1996 по 2006 год. Банк согласился выплатить штрафные санкции в размере 1,9 миллиарда долларов в соответствии с соглашением об отсрочке судебного преследования, но он не был закрыт, и никто из руководителей HSBC не был привлечен к уголовной ответственности в рамках мирового соглашения. Поскольку раскрывается лишь небольшая часть этих преступлений, можно предположить, что штраф был скромным по сравнению с прибылью.

           Тем временем более мелкие банки закрывались, когда проводились аналогичные расследования (хотя и редкие). В октябре 2015 года Banco Continental в Гондурасе был вынужден ликвидироваться после того, как Управление по контролю за иностранными активами США объявило банк "особо значимым наркоторговцем" (сумма, предположительно отмытая, никогда не разглашалась). Такие действия якобы представляют собой показательные судебные процессы, призванные вызвать гнев регулирующих органов, которые в остальном проявляют снисходительность, когда целью является американский или транснациональный банк. Систему нельзя трогать, и невозможно реформировать всю прогнившую банковскую систему (включая незаконные налоговые убежища, в которых хранятся триллионы долларов). Предполагается, что глобальная целевая группа по финансовым мероприятиям, созданная в 1989 году "Большой семеркой", должна обеспечить основу для борьбы с отмыванием денег. Но, как отмечается в недавнем исследовании, его неспособность "сократить ни основные преступления, приносящие крупные преступные доходы, ни объемы отмывания денег не вызывает сомнений". По оценкам ООН, ежегодно как отмываемые суммы, так и незаконная деятельность, которая их генерирует, продолжают расти.

         Независимо от того, является ли наркотик растительным (кокаин) или синтетическим (метамфетамин), его производство осуществляется в сельских и периферийных районах, где люди живут в бедности или на грани нищеты. Затем наркокартели перевозят наркотик на огромные расстояния на потребительские рынки, где обедневшая молодежь продает его за зарплату, которая превышает ту, которую они могли бы заработать в условиях уберизованной и нестабильной экономики, но остается скромной по сравнению с той стоимостью, которую они перевозят. Главари картелей, тем временем, извлекают огромные доходы из этой торговли, но их жизнь часто коротка и полна насилия. Официальная банковская система, которая получает большие объемы наличных, которые перекачиваются из товарной цепочки, в конечном итоге получает значительную прибыль, оставаясь в значительной степени изолированной от последствий. В долгосрочной перспективе риски – насилие, тюремное заключение, лишение собственности – концентрируются среди крестьян и городской бедноты, в то время как излишки поглощаются и реинвестируются через институты ‘законного’ капитализма.

          “Моя страна прекрасна тем, что в ней есть тропические леса Амазонки, тропические леса Чоко, воды, горный хребет Анды и океаны. Там, в этих тропических лесах, выделяется планетарный кислород и поглощается атмосферный CO2. Одно из миллионов видов растений, поглощающих CO2, является одним из самых преследуемых на Земле. Где бы оно ни произрастало, его стремятся уничтожить. Это растение произрастает в Амазонии. Это растение кока, священное растение инков.

         Словно на парадоксальном перекрестке, джунгли, которые мы пытаемся спасти, в то же время разрушаются.

        Чтобы уничтожить растение кока, вы распыляете яды, огромное количество глифосата, которые попадают в воду, [и] вы арестовываете его производителей и сажаете их в тюрьму. Чтобы уничтожить лист коки или завладеть им, в Северной Америке убивают миллион латиноамериканцев и сажают в тюрьму два миллиона афроамериканцев.

         "Уничтожьте растение, которое убивает", - кричите вы с Севера, - "Уничтожьте его’. Но это растение - всего лишь еще одно растение среди миллионов видов, которые погибают, когда вы обрушиваете огонь на тропические леса.

         ‘Уничтожьте тропические леса", "[уничтожьте] Амазонку" - вот лозунги, которых придерживаются государства и бизнесмены. Призыв ученых, называющих тропические леса одним из основных факторов изменения климата, не имеет значения. По мнению влиятельных людей всего мира, тропический лес и его обитатели виноваты в том, что их мучает чума. Влиятельные люди страдают от пристрастия к деньгам, к самосохранению, к нефти, кокаину и самым тяжелым наркотикам, чтобы еще больше усыпить себя.

       Нет ничего более лицемерного, чем рассуждения о спасении тропического леса. Тропический лес горит, уважаемые делегаты, в то время как вы ведете войну и играете с ним. Тропический лес, климатическая опора мира, исчезает вместе со всей своей жизнью. Огромная губка, поглощающая планетарный CO2, испаряется. Тропический лес – наш спаситель – в моей стране воспринимается как враг, которого нужно победить, как сорняки, которые необходимо искоренить.

       Пространство, где выращивают коку, и крестьян, которые выращивают ее, потому что им больше нечего выращивать, демонизируется. Моя страна не представляет для вас никакого интереса, кроме как наполнять свои тропические леса ядом, сажать своих мужчин в тюрьмы и подвергать женщин изоляции.

      Вы заинтересованы не в обучении детей, а в уничтожении тропических лесов и добыче угля и нефти из их недр. Губка, которая впитывает яд, бесполезна; вы предпочитаете распространять еще больше яда в атмосфере.

      Мы оправдываем пустоту и одиночество вашего собственного общества, которые заставляют вас жить в наркотическом пузыре. Мы скрываем от вас ваши собственные проблемы, которые вы отказываетесь решать. Лучше объявить войну тропическому лесу, его растениям и людям”.

     Густаво Петро, президент Колумбии, выступление на Генеральной Ассамблее ООН (общие прения, 77-я сессия), 20 сентября 2022 года