От онкологии до передовой: Как многодетный отец победил рак и ушёл на СВО

В тот день жизнь ​Сергея Шарапы, успешного предпринимателя и преподавателя Ростовского экономического университета, разделилась на "до" и "после". 16 февраля 2021 года ему диагностировали рак прямой кишки третьей степени. Биопсия подтвердила, что образование злокачественное. Сказались последствия тяжело перенесённого ковида. На медицинском снимке просматривался полип значительного размера. Молодая медсестра с нескрываемым сожалением посмотрела на оглушённого этим известием пациента - мужчину в расцвете сил. Точно так же смотрел на него врач, и этот взгляд тоже не предвещал ничего хорошего…

Январь 2026 года. Мы сидим в подземном блиндаже. Неподалёку ухают взрывы снарядов. Не с передовой, а с полигона, но и до "передка" здесь всего чуть-чуть. Военнослужащий с позывным "Фонд" - бравого вида жизнерадостный мужчина средних лет в очках, одетый в хаки - разливает по кружкам горячий чай и подтрунивает над "Пионером", который меня сюда привёз. "Пионер" отвечает в бригаде за медийку, человек в своём роде незаменимый и фантастически энергичный. Подвижный, как ртуть, с комсомольско-пионерским блеском в глазах, он ежесекундно с кем-то переговаривается в мессенджере и одновременно участвует в нашем с "Фондом" разговоре.

"Фонд" не должен был стать военным, а уж тем более оказаться на войне. Его по всем медицинским законам вообще не должно уже быть в этом мире. В миру "Фонд" и есть тот самый Сергей Шарапа. А он - вот, передо мной и живее всех живых. Его историю мне рассказал по дороге "Пионер". Поэтому, согревшись с дороги горячим чаем в натопленной землянке, я спросил его без обиняков: "Как смогли выжить?".

"Прежде всего, как только узнал диагноз, я переосмыслил всю свою жизнь, - признаётся Сергей. - Супруга в тот момент была беременна четвёртым ребёнком. И я сразу подумал: что будет с ними, когда меня не станет? Лечение, которое мне предложили в Ростове, меня не устроило, и я рванул в Москву, в клинику колопроктологии и малоинвазивной хирургии Сеченовского медуниверситета, где, как известно, самые передовые методы лечения колоректального рака".

В чём это выражается?

Сергей Шарапа: В двух словах не расскажешь. Руководитель клиники, профессор Царьков, объединил лучшие методики диагностики и хирургического лечения Запада и Востока. Радикальную хирургию соединил с самими современными и высокотехнологичными методами лечения. Моя первая операция проходила на роботе с четырьмя "руками", но под управлением человека. А всего операций было две, все они прошли весьма успешно. И вот, в перерывах между операциями я решил покопаться в интернете, чтобы ознакомиться с организацией работы фонда по лечению рака кишечника в России. И оказалось, что у нас такой организации просто нет. Тогда я стал изучать зарубежный опыт, и у меня появилась идея организовать нечто подобное в нашей стране.

Человек, по сути находящийся при смерти, думает об организации фонда… Как это появилось у вас в голове?

Сергей Шарапа: Я не знаю, как это у меня сработало, возможно, подсознательно как эффект плацебо - отвлекало от нехороших мыслей. Но факт есть факт. Я подошёл к этому вопросу как экономист. Просчитал, сколько государство тратит на лечение онкологических больных на поздних стадиях. И сколько нужно потратить средств для того, чтобы наладить диагностику на ранних стадиях, когда болезнь можно купировать, чтобы она не развивалась. По моим раскладам выходило, что, вложив деньги в диагностику, мы в итоге экономим в десятки, если не сотни раз. Ведь сегодня миллиарды рублей выделяются на химиотерапию, которая оказывается не всегда эффективной. А самое главное - элементарными скринингами можно сохранить людям жизнь. И с этими цифрами пришёл к профессору Царькову.

Как он отреагировал?

Сергей Шарапа: Пётр Владимирович сначала посмотрел на меня как вот вы сейчас - как на сумасшедшего. А потом вчитался и задумался.

План включал в себя не только оснащение региональных клиник диагностическим оборудованием и другой современной медицинской техникой, но также обучение и переобучение врачей из глубинки в Сеченовском медуниверситете, на базе клиники профессора Царькова.

Профессор заинтересовался, и вскоре, с помощью друзей Сергея по бизнесу, был организован Фонд борьбы с онкологическими заболеваниями кишечника. А после того, как Шарапа выиграл первый Президентский грант, были организованы мультидисциплинарные команды в 17 регионах России, проведены обследования и хирургическое лечение тысяч пациентов, а также дополнительные образовательные программы для врачей из провинции. После первого гранта Сергей выиграл и второй, и третий.

- Ещё чай будешь?

Я не отказался. На фронте люди быстро сходятся, обстановка убирает рамки между людьми, и вот мы уже на "ты", и это не запанибратство.

И всё же, ты толком не объяснил, как выжил…

Сергей Шарапа: Так я ж и говорю: блестяще проведённая операция, великолепный метод, виртуозы-врачи. Плюс отвлёкся на работу по созданию фонда - негативные мысли отсутствовали, была цель, которая захватила всего меня. Пришлось пересмотреть и образ жизни. Ежедневная физкультура - 15 тысяч шагов, специфические упражнения на пресс и область малого таза. Отказ от кофе, молочных продуктов и кондитерских изделий.

Каков результат, что говорят врачи?

Сергей Шарапа: Самый главный результат - ты видишь меня перед собой. В 2023 году с меня сняли инвалидность.

Хорошо, а на фронте ты как оказался?

Сергей Шарапа: Все началось с того, что я начал ездить в новые регионы России, чтобы помочь с оснащением местных онкологических клиник…

Это было явно нелишнее. Оказалось, что в ДНР среди онкологических заболеваний самый распространённый - рак кишечника. Первая поездка Шарапы была в Донецк, но особенно тяжёлая ситуация сложилась в соседнем Мариуполе. За два года при содействии фонда в ДНР прошли обследования более 11 тысяч пациентов и выполнено свыше 700 операций.

Однажды в программе фонда по повышению квалификации приняли участие военные врачи из Добровольческого корпуса. В конце обучения к Сергею подошёл старший офицер-медик и предложил ему поработать в военном госпитале. Времени на раздумье дал двое суток, но Сергей не раздумывал ни секунды - согласился сразу. В октябре 2024 года он подписал контракт и ушёл на фронт добровольцем. Сначала поработал в медицинском блоке госпиталя Добровольческого корпуса, позже перевёлся ещё ближе к линии боевого соприкосновения - в разведывательно‑штурмовую бригаду "Волки". Теперь он - боец эвакуационной группы, которая вытаскивает раненых с поля боя и оказывает им первую медицинскую помощь.

А как же фонд?

Сергей Шарапа: Фонд никуда не делся, он работает в прежнем режиме. В центральном аппарате нашей организации работают пять сотрудников. Общее руководство остаётся за мной, а все текущие дела на них. Да, времени у меня теперь почти нет. Две последние заявки на гранты я писал по ночам. Благодарен руководству бригады, что в отдельных случаях отпускает меня в поездки по делам фонда.

Когда "Фонд" - такой он себе выбрал позывной - уходил на фронт, его четырехлетняя дочка, которая родилась, когда ему делали третью операцию, подарила ему свою любимую игрушку - Чебурашку. Чтобы присматривал за папой. Но когда Сергей приехал домой в свой первый отпуск, отобрала, заявив, что Чебурашка должен всё-таки жить с ней. Ребёнок надеялся, что для папы это станет веским аргументом, чтобы не возвращаться на войну.

Сергей, ну а действительно, зачем было многодетному отцу, со своим фондом и без того делающим много для жителей новых регионов и тех же военных, второй раз входить в реку смерти? Маловато острых ощущений?

Сергей Шарапа: Дело не в ощущениях (Шарапа на пару секунд задумался и тихо ответил - прим. авт.) Вот ты несколько раз спрашивал меня, как я смог выжить. И я каждый раз отвечал не то. Да, всё это крайне важно, что я говорил, но по большому счёту не то. После лечения в клинике я познакомился со священником, который стал моим духовником. Однажды он мне сказал: есть такой духовный закон: чем больше ты отдаёшь, тем тебе больше возвращается. Подаренная мне второй раз жизнь - это как выданный мне кредит. Значит я должен. Я должен быть там, где больно и страшно…

В этот момент в блиндаже раздался громкий храп. Это не выдержал нашей долгой ночной беседы "Пионер". Предыдущую ночь он не спал - работал. Говорят, что он вообще не спит. Обычно он "ушатывает" других своим комсомольским задором, а тут мы его уморили…

Сергей отодвинул кружку с недопитым чаем и приложил указательный палец к губам. Было слышно, как где-то наверху прогромыхала проезжающая "буханка". Мы выбрались наружу проветриться. Где-то вдалеке, на горизонте, курились дымы от взрывов. Сергей указал на них рукой: "История мистически повторяется. Вот в этих самых местах воевал с фашистами мой родной дедушка…".

Старший сержант Красной Армии ​​​Григорий Филиппович Шарапа, командир артиллерийского орудия 76-мм, ушёл на фронт добровольцем в июне 1941 года. После разгрома Юго-Западного фронта партизанил на Донбассе. А когда Красная Армия дала по зубам фашистам под Сталинградом и стала наступать, влился в состав регулярных подразделений. Погнал врага из Донбасса, освобождал правобережную Украину и Одессу. Был представлен к званию Героя Советского Союза.

"Фонд" оглянулся на меня и улыбнулся: "Больше вопросов нет, почему я здесь?"

Вопросов больше не было.

На днях прошло заседание Координационного комитета под председательством первого заместителя руководителя администрации Президента Российской Федерации Сергея Кириенко, на котором были объявлены 100 лучших проектов России из числа реализованных при поддержке Фонда Президентских грантов. Решение принято по итогам публичной оценки 3157 инициатив. Проект Сергея Шарапы "Обучение и практическое наставничество врачей из ДНР в осуществлении ранней диагностики современного лечения и реабилитации пациентов с колоректальным раком" также вошёл в число победителей.

---

Беседовал: Андрей Полынский ("Российская газета", ЛНР)