Национальная демагогия и национализация элит

Основное противоречие сегодняшней власти таково: национального государства нет, а национальная демагогия есть.

Причём, она не отменяет демагогию интернациональную.

Тут скажут: ну чудик, не знаешь, что национализм – это и есть демагогия.

Оно бы и так, да не совсем. И детали дела, замаскированные в мирное время, в военное вытарчивают во все стороны и разевают рты.

Не секрет, что национальному государству необходимо хоть что-то национальное, если даже нет ещё, собственно, нации: у США это было масонство, у Франции – аристократия и культура, – и по сию пору культура осталась в явном виде, а элиты в подпольном (но именно они спасли Францию после ВМВ). Была своя национальная администрация у Российской Империи. В интернациональном СССР ещё даже до начала войны поняли, что дело никуда не годится, респектабельного государства не вырисовывается, что скверно для мобилизации. В только что открытый макет национального пантеона вернули поэтов и композиторов, а после военачальников и «прогрессивных деятелей» old school.

Говорят, что единственной скрепой РФ, как национального государства осталась Великая Отечественная. Но в действительности речь идёт о производной от СССР, который подаётся как государство национальное. Однако и сам СССР в годы той войны вернулся к атрибутам национального государства Россия: ввели личные звания, погоны, ордена Кутузова-Суворова-Нахимова, ослабили нажим на РПЦ. (В РИ государственная церковь была, а патриарха не было, а в СССР процветал атеизм и – патриарх. И это не самая большая амплитуда абсурда.) Это был эрзац, мишура, производная первого порядка, но таким способом несуществовавшей советской нации партийные вершки пытались показать на картинке букваря структуру её корешков. В отсутствии корней убедились в 1991, когда советский народ сдуло ароматным пуком лопнувшего Бабл Гама.

Ок, производная, вроде бы, тоже неплохо, если бы предшествовавшая Империя была функционально устойчива.

Но и в самой Российской империи как таковая нация ещё находилась в процессе формирования (как почти везде в концерте продвинутых стран). Чуть лучше было с культурой, но и эта пока довольно хлипкая нога не могла обеспечить устойчивости. Элемент национального государства был, к революции уже почти столетие: национальная администрация, которая и создавала скелет нации. Не являясь ею сама, именно она продвигала национальную культуру и косплеила управление в духе государства национального. Играла на поле успешно, – даже слишком, – и отмычки к ней не могли подобрать полвека, не помогла даже Крымская (мировая) война, об которую Россия лишь чуть споткнулась, а плач почему-то слышен до сих пор.

Отчасти повезло: не было «глубинной» нации – и социальные «народнические» спички тухли в глухой вате. Так во времена Екатерины II проваливались в болото все потуги заграничных масонов: созданные против продвинутых национальных аристократий, в России они вязли без точки приложения сил. Максимум, чего удалось добиться – устранения Павла, что привело на трон кратно худшего (для них) Александра.

Против России (а её национальная администрация, только учившая русский, и была, в сущности, Россией) в конечном счёте применили оружие особое, тотальный террор, и грубый развал страны был неизбежен по наиболее жестокому сценарию «все против всех». Средство было сильнодействующее, одномоментно направленное против нескольких сот персоналий. Целью был захват власти, как программа-максимум. О дальнейшем говорить было нельзя ни в коем случае, так как после захвата власти требовалось круг персональных репрессий максимально расширить. Национальное государство, способное наиболее эффективно противостоять таким же монстрам, обшитым национальной бронёй, было уничтожено в возрасте ещё юношеском, но уже дееспособном. Начало Великой Отечественной наглядно продемонстрировало беззащитность интернационального голема против не самого сильного, но национально сплочённого врага.

Попытка атрибутировать РФ к СССР заведомо обречена на провал: если СССР ещё мог считаться некоей константой, то производная от неё и вовсе – ноль. Если уж РФ хочет перейти в разряд... не функций, а хотя бы мировых постоянных величин, отталкиваться надо от РИ и её достижений, а никак не от СССР.

Скажут, нет, СССР был супер-стар, сам-по-себе, уважали-боялись. Это чепуха. Никто за СССР не вступился, – не то что извне – изнутри. Даже те, кого он вскормил и обеспечивал. А особенно те, которых он обеспечивал шикарно. Исчез – только плюнули вдогонку, впрочем, вяло, без души. А то бабл гам выпадет.

Против СССР, кстати, применили то же персональное оружие. Только поскольку в сравнении с РИ личности были фиктивные, массового террора не потребовались. Несколько дефенестраций, да пара крепких команд «встать», «шагом марш». Народу – дискотека.

С тех пор КВН не прекращается. Со старыми песнями о главном на новый лад. Вместо национальной культуры – какая-то... извини за выражение, федеральная.

А пример нужно брать... ладно, не с ненавистной РИ, а, пожалуй, с Франции. Нам это и выгодно и удобно, едва ли не вся наличная культура России – родом оттуда.

Уничтожали и унижали её неоднократно, и в первые-вторые производные низводили штыками и пропагандой. Но Франция успела сформировать и национальные элиты, и культуру, и нацию. Нацию резали в войнах, элиты вырубали топором, но оставалась культура. Пока топили культуру, успевала снова отрасти элита. Сумевшая в компании одних выгодно сдаться, а потом в компании других победить. Даже подставное английское Сопротивление приспособили под рост национального самосознания. После ВМВ крутятся белками в колесе, но ни один зверёк не пострадал; приладили моторчик, – с перебоями, но свет миру дают. В смысле, примера благородного выживания. Не без напряга, но и не без комфорта. Не под овации лимитрофных клакёров, но под уважительное брюзжание банкомётов.

Как ни давили – ниже постоянной мировой величины она никогда не падала. И планку задирала высоко.

Но у РФ сегодня всего и осталось от национального государства, что демагогия. Демагогия по теме, конечно, имманентна всякому государству, вошедшему в национальный ум. Однако обычно она облекается в форму пропаганды, рекламирующей реальные достижения в преувеличенном виде. Но так чтобы кроме демагогии не было других атрибутов – это редкость. А в пустой болтовне гремят побрякушки: голубые экспрессы, синее море, белый пароход, платиновые зубы, целые носки и, главное, мои маленькие друзья, слава и власть, которую дают деньги.

Но вступление в Париж привело к взрывному росту культуры и национального самосознания, а взятие Берлина к заколачиванию всех отдушин. И производная функцию повторить не в силах. Разве, проскочить по касательной. И это в лучшем случае.

Национализации элит не случилось. Как факт.