Конец Запада в том виде, в котором мы его знали

Шолто Бирнс — экс-редактор Independent и New Statesman, основатель ряда СМИ, специализирующихся на международных отношениях, старший научный сотрудник Института стратегических и международных исследований Малайзии. В 2009 году избран членом Королевского общества искусств, а в 2019 году — членом-корреспондентом Erasmus Historical and Cultural Forum.

На минувшей неделе президент США Дональд Трамп угрожал европейским странам экономическими санкциями и даже военными действиями, если они не выполнят его требование о передаче Гренландии, но затем отступил после того, как переговоры с НАТО привели к заключению «рамочного» соглашения. После этого не осталось никаких сомнений в том, что премьер-министр Канады Марк Карни был прав:

«Мы переживаем переломный момент, а не переходный период, — сказал он в своей речи на Всемирном экономическом форуме в Давосе во вторник. — Старый порядок не вернётся».

Карни повторил слова председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен, сказавшей в прошлом году:

«Запада, каким мы его знали, больше не существует».

В апреле 2025 года это заявление казалось немного преждевременным. Но когда президент США отказывается исключать возможность применения силы для захвата суверенной территории своего союзника по НАТО (даже если позже он от этого отказался), мы должны согласиться с фон дер Ляйен. Это настолько резкое и агрессивное нарушение норм, что «Западу» в его прежнем виде явно пришёл конец.

И тут вопрос: будем ли мы о нем скучать?

Прежде всего, следует пояснить, кого я имею в виду под словом «мы». В общем и целом - это весь остальной мир. В частности, я имею в виду два региона, с которыми я был наиболее тесно связан на протяжении большей части своей жизни: Юго-Восточную Азию и Ближний Восток.

Во-вторых, даже Карни во время своего выступления признал, что история, которую Запад рассказывал о себе, была «приятной выдумкой»:

«Мы знали, что история о международном порядке, основанном на правилах, была отчасти ложной. Что сильные при каждом удобном случае отказывались от своих обязательств, что торговые правила применялись асимметрично. И мы знали, что международное право применялось по-разному в зависимости от личности обвиняемого или жертвы».

Мистеру Карни следует поаплодировать за его честность. Мы не забыли двойные стандарты. Мы также не забыли лекции о демократии и правах человека, которые выглядят все более абсурдно. Как может лейбористское правительство Британии, получившее в 2024 году почти две трети мест в парламенте, набрав менее 34% голосов, читать кому-то мораль о важности демократии?

Этого не произошло (и не могло бы случилось), но мне нравится представлять, как Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН) выступает с заявлением:

“Мы встревожены этим возмутительно непредставительным и недемократичным решением, которое, если бы имело место в любом из государств-членов нашей организации, привело бы к обвинениям со стороны Запада в подтасовке выборов и фальсификации результатов голосования. Правом человека является учёт всех голосов. Поэтому мы призываем Британию провести новые, более справедливые выборы, чтобы голоса миллионов бесправных граждан были услышаны, а «мать парламентов» не позорила саму идею демократического голосования».

Беспокоимся ли мы из-за того, что Америку при Трампе можно считать «постзападной»? Мне кажется, что у стран Персидского залива при Трампе на самом деле улучшились отношения с Вашингтоном: просто вспомните, с каким успехом он посетил ОАЭ, Саудовскую Аравию и Катар в мае прошлого года, как радушно его там встречали. Участие президента США в саммите АСЕАН в Куала-Лумпуре в ноябре прошлого года также прошло очень успешно и выгодно отличалось от «Саммита за демократию», организованного администрацией Джо Байдена, постоянно пытавшейся настроить азиатские страны против Китая.

Давайте будем великодушны и признаем, что некоторые из тех, кто пытался переделать мир по западному образцу, действовали из лучших побуждений. Будем ли мы скучать по таким людям, как британец Крис Паттен, последний британский губернатор Гонконга? Я считаю, что он совершил ошибку, пытаясь превратить территорию в либеральную демократию непосредственно перед тем, как её пришлось вернуть Китаю, но я также считаю его порядочным и принципиальным человеком.

Что ж, мы не будем скучать по навязыванию или экспорту европейских идеологий в страны, где эти концепции не вписываются в существующие системы управления и легитимности или противоречат им. Я говорю не только о культуре прав человека, к которой в религиозных обществах часто относятся с подозрением, или об акценте на правах личности в ущерб обществу. Не забывайте, что Карл Маркс и Фридрих Энгельс, авторы «Манифеста Коммунистической партии», тоже были европейцами.

В любом случае у нас есть свои источники вдохновения. Величайший правозащитник XX и XXI веков Нельсон Мандела был родом из Южной Африки, а не с Запада. Махатма Ганди — пример для миллионов, а пророк Мухаммед считается образцом для подражания для миллиардов людей. 

То, что амбициозная концепция Запада рухнула с такой поразительной скоростью, — не повод для ликования его критиков.

Политолог Амитав Ачарья, автор книги «Глобальный мировой порядок в прошлом и будущем: почему глобальная цивилизация переживёт упадок Запада», отметил, что Азия и Северная Африка вырабатывали принципы сотрудничества между странами и защиты прав человека задолго до того, как появился «Запад».

«Самый древний из известных письменных договоров о ненападении и невмешательстве был заключён между Египтом и хеттами примерно в 1269 году до нашей эры, — написал он в своём эссе в прошлом году. — А гуманитарные правила ведения войны, включая защиту гражданского населения и обращение с побеждёнными солдатами, можно найти в индийском «Кодексе Ману», написанном 2000 лет назад».

История Запада с т.з. остального мира — это не только история жестокого империализма, хотя его было предостаточно. Но были и писатели, которых по сегодняшним меркам можно обвинить в ориентализме: они исследовали новые для них места с явным восхищением и любовью. Я имею в виду Уилфреда Тесиджера, чья книга «Аравийские пески», прочитанная в молодости, убедила меня в том, что однажды я должен вернуться и жить в Персидском заливе. Или восхитительные романы и рассказы Сомерсета Моэма и Энтони Бёрджесса, действие которых происходит в Юго-Восточной Азии.

Следует отметить, что в своём выступлении в Давосе Трамп заявил, что хочет защитить Запад и «особую культуру... которая объединяет Америку и Европу». Но из его слов о «множестве плохих генов» и сетований на «неконтролируемую массовую миграцию» становится ясно, о каком «Западе» он говорил. Это не останется незамеченным. Однако то, что более инклюзивная, масштабная, порой высокомерная, но в конечном счёте устремлённая в будущее концепция Запада — с США в качестве «града на холме» — рухнула с такой поразительной скоростью, на мой взгляд, не повод для чрезмерного ликования её критиков.

Мы не должны «оплакивать» уход старого порядка, сказал мистер Карни. Возможно, и нет. Однако стоит задуматься о том, что памятник столь могущественной идеологии может так быстро превратиться в разрушенную статую из поэмы Перси Биши Шелли «Озимандия» с пьедесталом, на котором высечены слова: «Я — Озимандия, великий царь царей. Взгляните на мои деянья и дрожите!»