О кулаках: Голодовки в России до конца прошлого века. 1892

Голодовки в России до конца прошлого века. Леонтович Ф.И. 1892.


Скучное начало:

"С. 10:
Голодный мор являлся только тогда, когда кадь ржи платилась в 8 и больше гривен и когда четверть подымалась на наши деньги до 25 р. и достигала 100 р. (Лешкова «Рус. нар.» 475, 481) . С XVI и особенно XVII в. голодные цены, обыкновенно поднимавшиеся на большую высоту скупщиками и кулаками, начинают регулироваться установлением «указных» цен; но еще и тогда голодные цены иногда достигали значительной высоты. Напр., в голод 1601 г . четверть ржи на наш счет стоила до 43 р. (Карамз. XI, прим. 165).

С. 14-15:
Так, развитие более усиленного обмена продуктов, накопление больших достатков у отдельных лиц и пр. везде и всегда вызывают промышленную спекуляцию, жажду легкой наживы, стремление эксплуатировать общественное бедствие ради своих корыстных целей. Отсюда старое кулачество, небезызвестное еще земскому времени, в особенности же становящееся страшной общественной язвой с московской эпохи.

С. 17:
Нельзя сказать, чтобы меры, принимавшиеся у нас в старое и новое время против голодовок, имели случайный характер. Некоторые меры прямо направлялись против той или другой исторической причины (меры против кулачества и пр.);

С. 18:
Древняя русская церковь деятельно участвовала в борьбе с общественными бедствиями, благотворно влияя на народ но только в нравственно-религиозном, но и в материальном отношении. В своих поучениях и молитвах пастыри церкви не только испрашивали «благорастворение воздуха и умножение плодов земных», но и внушали всемъ: «вдовиц и сирот и странних милуйте и призирайте» (А.И. I,4), — формулировали строгое осуждение, напр., против таких изстаринных зол древнерусского общества, как «лихоимство», практиковавшееся издревле и особенно в пору недородов и других народных бедствий. Во время голодовок установлялись (особенно, с XVII в.) духовною властью всеобщие посты и дни покаяния, с призывом всех и каждого к милостыне в пользу пострадавших, с осуждением мздоимцев и кулаков и пр.

С. 20:
Во время московского голода 1601 г. Палицын (келарь Сергиевской лавры), в силу традиций церкви отворил находившиеся в Москве монастырские житницы с хлебом и, продавая его голодавшим по умеренным ценам, заставил и купцов (кулаков) понизить цены на хлеб.

C. 24:
После неудачного опыта обильной царской милостыни — денежной раздачи бедным, приводившей на деле к самым вредным результатам, Годунов, пользуясь полномочиями царской власти, открыл для народа все хлебные запасы государства, передвинул к Москве из окраин находившиеся там казенные хлебные запасы, организовал экспроприацию житниц монастырей и частных лиц, принял строгие меры против «скупщиков», установил указные цены и, наконец, прибег к новой мере — учредил общественный работы, для доставления голодающим заработков и пропитания. Но все это лишь на время прекращало бедствие: в 1605 и 1608 гг. настают новые голодовки, принимаются опять за паллиативные меры, вступают в  борьбу с кулачеством, угрожают промышленникам строгим «градским законом» (кормчей), наказывающим «откупщиков» суровой карой (отсечением рук) и пр.

C. 25:
Торговые люди полагали, что хлеб будет дешевле, если будут отставлены кружечные дворы и вино заменено пивом, — если будет восстановлено хлебное жалованье стрельцам, если будут приняты меры против хлебных кулаков и обеспечен свободный привоз крестьянами хлеба в города для продажи. Торговые люди били челом — «окупить» у скупщиков хлеб, поднять на Москву и продавать бедным указною ценою, также принять меры против скупщиков рыбы из насадов «за очи, от чего рыба делается безмерно дорогою». Указания торговых людей не прошли даром: скоро появился ряд мер против кулачества и началась регламентация свободной и обязательной торговли хлебом.

С. 26-27:
Для прекращения голода Петр Великий прибегает к мерам свободного (вспоможения из казенных хлебных запасов, учреждение доброхотных подаяний в церквах, подвоз хлеба, регулирование свободной торговли хлебом и пр.) и принудительного свойства (хлебная экспроприация, указные цены и другие меры против кулачества, запрещение хлебного экспорта, сокращение служебных окладов и пр.)

С. 29:
Забота о нужде народной не объединена, разбивается и расползается между местными земствами; каждое из них действует врознь, на свой страх, обособленно от других, без общей системы и плана, не руководясь никакими, наперед данными и твердо усвоенными началами. Составляются, как и в  старину, инструкции и наставления на данный случай, как и что делать, в то время, как нужно действовать теперь же, сию минуту, потому что бедствие не терпит…Тем временем на народную нужду простирает свою цепкую руку спекуляция кулаков и дельцов, жаждущих легкой наживы от общей беды.

С. 35-36:
Как раньше замечено, на совещании бояр с торговыми людьми, имевшем место в 1660 г. по приказу царя Алексея Михайловича, о причинах повсеместной дороговизны хлеба, торговые люди ставили неурожай на первом плане, а между тем по вопросу о мерах против дороговизны они касались только искусственной дороговизны, создаваемой на рынках сделками и стачками кулаков и вязщиков и вовсе не считали нужным указывать правительству на особые меры против неурожаев — естественной дороговизны хлеба, создаваемой климатическими и почвенными условиями страны. Торговые люди полагали, что «хлеб в Божьей воле», непреложной для человека, — что против самих сил природы, вызывающих недород и дороговизну, ничего не поделаешь; торговые люди по опыту знали, что скудость или обилие запасов хлеба зависит также от кулаков и других искусственных причин, влиявших на дороговизну «дара Божьего», и на эту сторону вопроса, главным образом, обращали внимание правительства.

С. 62:
Всякий недород всегда и везде вызывает дороговизну, иногда страшное повышение цен на все необходимые продукты,—вызывает деятельность особого класса промышленников —  «перекушциков», «кулатчиков», «вязчиков» и др., спекулирующих на повышении хлебных цен, которые иногда становятся совершенно недоступными для бедного люда и заставляют его прибегать для спасения жизни к вредным хлебным суррогатам и пр. Затем бедствия голодовки могут до крайности усиливаться при недостаточности в пораженной недородом местности наличных средств, как хлебного запаса на месте, так и провоза его из-за рубежа; тут опять, в видах быстрого воздействия на общественную нужду, прибегали к принудительным мерам, к установлению на время голода хлебной экспроприации и к временному запрещению хлебного экспорта из местностей недорода, а в крайнем случае и из всего государства. К таким-же крайним мерам, вытекающим из интересов общественной нужды, нужно относить запрещение винокурения, поглощающего немало хлеба, а также сокращение служебных окладов."

Мякотка:

"С. 64-68:
Меры против хлебной спекуляции (кулачества). Как замечено выше, хлебная спекуляция, достигшая в московскую эпоху громадных размеров и бывшая в то время одной из причин дороговизны хлеба, в земскую эпоху едва-ли могла иметь большое развитие. Ей мешала старая разобщенность зажитий, повсеместное бездорожье и другие условия, препятствовавшие вообще развитому обмену продуктов. Тем не менее нельзя сказать, чтобы старому времени вовсе не была известна деятельность «откупщиков» — позднейших кулаков. С ними знакомила русских людей с древних времен кормчая: Эклога строго наказываешь откупщиков, занимавшихся перепродажей продуктов и спекулировавших на «лихву» путем повышения цен («О откупщицех, откупующи что, да отсекают им роуце» — Экл., зач. 16, гл. 39). В  виду такого строгого правила и поучения древних русских пастырей запрещали «мздоимство» и «лихоимство», как большое общественное зло древней Руси (см., напр., Павлова Сборн. 25 , 841 и пр.), разумея здесь лихвенные и ростовые сделки не только по обыкновенным займам, но и по купле и гостьбе.

В XV веке кулачество является несомненным фактором в торговом деле, — уже в то время оно стало налагать свою цепкую руку на хлебную торговлю, вредно влияя на народное благосостояние. В известный голод 1421 г. в Пскове и его пригородах, кроме больших общинных складов, хранившихся в кремлях, несомненно были также по городам и волостям хлебные склады торговых людей, спекулировавших хлебом в свою пользу за счет общественного бедствия. Еще раньше, по поводу голода 1409 г., летописец жалуется на спекуляцию житопродавцев, — на то, что народ умирает с голоду, а торговцы богатеют (Никон, л. V, 26). Обстоятельства эти вполне оправдывают свидетельство Иосифа Волоколамскаго о том, что еще старые князья в пору голодовок принимали против недорода и хлебной спекуляции такие принудительные меры, как установление в пору голодовок указных цен, под угрозой строгих взысканий. По свидетельству того же святителя, такие меры применялись в его время в Москве в. кн. Василием И в. (А.И. I, 216).

В XVII в. хлебная спекуляция постоянно вызывала со стороны правительства репрессивные меры. Для прекращения голода 1601 г., Борис принимает строгие меры против кулачества и установляет таксацию «уложенных» цен на хлеб. В  недавно напечатанном (см. Рус. Старину за 1891 г., ноябрь) указе ц. Бориса Годунова, от 3 ноября 1601 г., находим любопытный сведения о хлебной спекуляции того времени и о мерах против неё. Перекупщики заранее, при первых слухах о недороде, закупили хлеб по сравнительно дешевой цене и держали его в своих амбарах и закромах, — ожидая еще большей корысти, перехватывали у крестьян хлеб по дорогам и на рынках, в ожидании подъема цен. «А которые крестьяне живут у Соливычегодской (указ был послан в Сольвычегодскую и Усольскую землю, для прекращения тамошней голодовки) вблизи, верстах в дватцати, и в тридцати, и в сорока, и больше, повезут Соливычегоцкой, и на торшки, и на ярмарки своего крестьянского прежнего и нынешнего паханья и привознего хлеба, и посацкие-де, и всякие люди скупщики, сговорясь на многие статьи, выезжают и выходят к ним па встречу по всем дорогам во всякие дни и стоят на тех дорогах версты за две, и за три, и за десять, и больше, по хотя тех крестьян с хлебом на торг и на ярмарку для вольные дешевые продажи пропустите и у них тот весь хлеб на тех дорогах, не допустя к торгу, закупают». В виду таких приемов хлеботорговцев, царь приказал «проведывать и сыскивать» всех скупшиков, затаивших хлеб, и установил «уложенную» таксу, которая для Усольской земли назначалась ровно в половину против поднявшихся цен. Правительство запрещало скупать хлеб: «а будет где у Соли и в Усольском уезде после сего нашего уложения и крепко учинения заповеди учнут которые люди по прежнему воровати, ездя по селам и по деревням деньги на хлеб задатчить, и закупать, и цену на хлеб дорожити, и хлеб продавати не по нашей уложенной указной цене, и вы-б тех воров скупщиков волели по торгам бити кнутьём нещадно; а ково изымают в другие и в третие, и вы-б их били кнутьём и метали их в тюрьму на время; а которые люди не хотя по нашей указной цене хлеб продавати, да тот хлеб у себя затаят и затворят, и вы-б тех людей метали в тюрьму и правили на них заповеди по пяти рублев на человеке». И в  других местах голодовки установлялись те же «уложепные указные» цепы на хлеб и применялись строгие меры против кулачества ради прекращения народного бедествия. (См. Стога, 22). Тот же Палицын, в своем описании голода, бывшего в  1608 г., сообщает сведения о такой же хлебной спекуляции в Москве, какая практиковалась в голод 1601 г. житопродавцы московские вошли между собой в  стачку, согласились везде закупить наличный хлеб, воздержаться с его распродажей, выждать, пока «отягчится цена», и тогда взять с хлеба «десятерицею прикуп».Вследствие стачки торговцев, скупивших весь наличный хлеб в окрестностях столицы, а также вследствие закрытия неприятелем всех путей в столицу, последняя лишилась всякого подвоза хлеба. В таких трудных обстоятельствах царь Василий Шуйский прибегает «к градскому закону» Кормчей, грозящей, как мы видели, «откупщикам» отсечением рук, старается подействовать принуждением на стачников, установляет указную цену, по какой все торговцы должны были продавать народу хлеб. И позже спекуляция в голод практикуется по прежнему, — принимаются систематические меры против хлебной спекуляции, появляются царские указы, направленные к урегулированию свободной торговли хлебом и к ограничению кулачества.

Вопрос этот был поднят в 1660 г. на известном совещании бояр с торговыми людьми о причинах дороговизны продуктов и о мерах против неё. Торговые люди указали на «закупшциков, кулащиков и вязчиков», по общему соглашению, компанией скупавших хлеб и поднимавших на него цены по своему усмотрению, — как на одну из причин тогдашней дороговизны, и предлагали «отставить» закупщиков, запретив им являться на рынки раньше положенного времени (до 6-го часа дня), и установив для крестьян свободную торговлю хлебом.

Из показаний торговых людей, как и из последовавших затем указов о закупщиках, кулащиках и вязчиках, видно, что главною их целью была личная нажива, посредством возможно большего повышения цен на продукты. Они старались «компанией» скупать хлеб большими партиями, на месте, по селам у самих крестьян, задерживали и отбивали по дорогам крестьян, привозивших продукты на рынки, по соглашению между собой установляли на продукты вьтсокие цены и вообще стремились монополизировать, забрать в  свои руки весь хлебный рынок, быть полными хозяевами всей хлебной торговли. Всё это, собственно, должно было вредно отражаться на благосостоянии народа.

Правительство поэтому должно было принимать меры ради урегулирования рынка на основаниях, но шедших в разрез с общественными интересами. И действительно, в том же году, когда по требованію царя Алексея Михайловича состоялось совещание бояр с торговыми людьми о причинах дороговизны, правительство распорядилось, чтобы поселяне не продавали хлеба на месте в отвоз перекупщикам, а сами бы отвозили его в города на рынки, под угрозой строгих взысканий кулащикам и вязчикам, продолжавщим свой промысел (П.С.3., 284). Те-же меры подтверждались в наказе 1681 г., о померных пошлинах и в боярском приговоре 1693 г., о запрещении хлебной спекуляции во всех её видах и формах, с угрозой перекупщикам и вязчикам «быть в жестоком наказании и в вечном разорении, безо всякого милосердия и пощады». «Голодные цены», установлявшиеся по указу царской власти при Годунове и Шуйском, заменяются здесь, как строгими наказаниями за кулачество, так и открытием для крестьян свободного привоза и торговли сельскими продуктами на рынках (см. выше о подвозе хлеба). Указные цены установлялись только при продаже хлеба из казенных магазинов.

В прошлом веке хлебная спекуляция практиковалась в  тех же формах, как и раньше. Источники говорят о перекупке хлеба на месте у самих продавцов, о «вязках» перекупщиков между собой («собрався компаниями» для перекупки хлеба большими партиями), о «согласии» перекупщиков с продавцами с целью повышения цен и пр. (см, напр, П.С.3. 4634). В 1723 г . было велено описать у купцов и промышленников хлеб (для обязательной продажи голодавшим по указной цепе), «для того, чтоб они, у продавцов скупая, хлеб высокою ценою не продавали и тем-бы большой тягости народу не чинили» (П.С.3. 4168). Через два года вышло общее запрещение перекупа и других форм хлебной спекуляции, под угрозой при ослушании лишения товара; «за помешательство» на торгу купцам перекупщики наказываются морскими кошками «по вине» (ib. 4634). В  уставе благочиния (1782 г.) к  уголовным преступлениям против «общей народной торговли» отнесен перекуп товара, виновные отсылаются к суду.

Главною-же мерою против хлебной спекуляции является с Петра В. урегулирование цен на хлеб и другие продукты первой необходимости. В  голодовку 1723 г. было велено всем продавать в местах голода хлеб по указной цене: брать, сверх покупной платы, платежа пошлин и других «правдивых» расходов, «прибыли» по гривне на рубль, под угрозой лишения всего капитала, «на сколько у кого хлеба ценою ость» (П.С.3. 4168). В то-же время приказано было камер-коллегии составлять прейскуранты, по примеру «иностранных, еженедельно печатающихся»; прейскуранты печатать о хлебных ценах в России и заграницей (в Амстердаме, Лондоне, Данциге и др.), «переводя на российский язык из иностранных», и «в народное ведение продавать, дабы знали, где что дешево или дорого» (ib. 4293). В 1737 г. таксация цен, установленная при Петре В. лишь на время голода, получила значение постоянной меры для всего государства и распространена на всякие хлебные и лесные продукты. Велено было «в продаже цен не возвышать и дорогими ценами не продавать и тем народной тягости но чинить»; было приказано продавать все продукты по указной цене, установленной при Петре В. (по гривне на рубль): «а больше-б отнюдь никто ни на что на оное цены не прибавливали, под отнятием всего того, по подлинному свидетельству, безденежно» (П.С.3. 7267). В 1741 г. установлен был на изложенных основаниях порядок таксации продуктов и определены особые чиновники для надзора за продажею припасов (ib. 8422). Петровская таксация цен существовала до времен Екатерины II, которая в 1784 г., после упорядочения свободной торговли на рынках съестными припасами (см. выше о провозе хлеба), считала возможным запретить таксы, «кои только в угнетение обращаются» (ib. 16080). Впрочем, вскоре сама императрица убедилась, что принятая ею мера не замедлила вызвать кулачество, начавшее спекулировать на повышении цен, и потому признано было (в 1785 г.) необходимым «еженедельно в местных ведомостях печатать цены хлебу и другим припасам, необходимо нужным для народа, дабы промышляющие оными, ведая цены, и находя спою собственную пользу, могли делать подвоз всего того, a сие и есть самое надежнейшее средство упредить не только недостаток, но и большую дороговизну» (П.С.3. 16143)."

Бонус, про хлебную экспроприацию:

"С. 69:
Хлебная экспроприация. Мера эта стала практиковаться у нас в московскую эпоху, хотя есть указания на то, что к ней прибегали еще старые земские князья.

В XVII в. упоминается о хлебной экспроприации в голод при Московском великом князе Василии Ив. (Доп. А.И. I, 216). Ту-же меру применил Годунов для прекращения голода, бывшего в русской земле в 1601 и 1602 гг.: по его приказу, все архиереи, монастыри, бояре и дворяне, жившие в деревне, обложены были обязательной повинностью вывозить в места, страдавшие от голода, весь свой излишний хлеб на продажу за половину цены беднякам (Карамз. VI, прим. 180; ср. Стога, 22). В  приведенпом выше указе царя Бориса о мерах против закупщиков в Сольвычегодекой и Усольской земле, где в 1601 г. свирепствовал такой-же голод, как и в других местах Московского государства, говорится о «сыске» и «описи» хлеба у торговцев, затаивших скупленный ими в больших партиях хлеб: «а которые люди не хотя но нашей указной цене хлеб продавати, да тот хлеб у себя затаят и затворят, и вы-б тех людей метали в тюрьму и правили на них заповеди по пяти рублей на человеке; a хлеб переписав, имали и продавали по нашей уложенной цене против сей грамоты. А деньги на том хлебе взяв, отдавати тем людем, у ково тот хлеб отпишете» (см. «Русская Старина», 1891 г., ноябрь).

Царские указы о хлебной экспроприации, составлявшей в ХVІІ в. для населения, в неурожайные годы, такую-же общественную повинность, как и поставка хлебного жалованья и кормов для служилых и ратных людей, появляются и позже, особенно с 60-х годов XVII в. Таким образом, указом 1661 г. повелено было, в видах существовавшей дороговизны хлеба, из всех мест Понизовых и Украйных везти излишний хлеб и соль в Москву и продавать «мерною» (указною) ценою, «оставляя немерные прибытки под страхом опалы и торговой казни без пощады» (А.Э. IV, 126 ) . В  следующем году государь повелевает: для кормления служилых и всяких скудных людей, митрополитам и другим духовным властям, дворянам и всяких чинов людям вывозить на рынки для продажи свои хлебные запасы (ib. 133).

Обязательная повинность вывозить и продавать излишний хлеб в недородных местах совершенно аналогична с повинностью сельских жителей в  местностях, которым грозило неириятельское нашествие, отвозить все хлебные запасы в житницы, устраивавшиеся в городных осадах, а остальной хлеб обязательно продавать по вольной цене, под угрозой раздачи его ратным людям безденежно или (в случае приближения неприятеля) даже сожжения хлеба и других кормов, не взятых в городные житницы и оставшихся по селам в кладях (скирдах), чтоб оставить наступавшего неприятеля «беззапасным» (П.С.3. 287). Как в осадное время частные интересы должны были подчиняться общественным в видах обеспечения земской обороны, так и в  неурожайные и голодные годы частные лица, обладавшия хлебным достатком, обязаны были приходить на помощь обществу, служить интересам общественного благосостояния.

Система хлебной экспроприации, обязывавшая землевладельцев и хлебопромышленников доставлять свои хлебные запасы в  неурожайные местности, для продажи хлеба нуждавшимся в нем по «указным» ценам, практиковалась в  прошлом столетии, как главная мера против голодовок, вплоть до времён Екатерины II, когда с большей энергией принялись за организацию других, более свободных средств обеспечения общественных нужд в неурожайные годы (казенных и общественных хлебных запасов, общественных работ и пр.)."

Это что же получается?
Кулаки — мрази, наживающиеся на народном горе и голодных смертях.
Коммунисты, оказывается, ничего про кулаков не выдумали.
Все противокулацкие меры придуманы и применялись еще при царях.
Коммунисты смекнули, что не надо ждать голода, чтобы прижимать кулаков. Прижимать надо сразу.

.