Автоматизация и суверенитет: скрытая связь (ответ на "открытое письмо" karvera)

Разговоры о том, что автоматизация «создаст миллионы лишних людей», обычно ведутся в гуманитарной плоскости. Это способ заменить стратегический разговор эмоциональным давлением. Вместо вопроса о будущем страны нам предлагают обсуждать текущий дискомфорт. Такая логика удобна, но опасна. Для России автоматизация не вопрос моды и не вопрос комфорта. Это вопрос цивилизационного выживания.

Процитирую karvera, который мне оппонировал:

Государству нужно пристраивать хоть куда людей, которых оно оставило без образования, без критического мышления, без карьеры, без будущего. На тебе самокат в аренду и пшёл вон.

Это же общая проблема кризиса капитализма во всём мире – с развитием техники в капиталистическом обществе нужно куда-​то пристраивать людей. Это в Старой Англии после огораживания можно было повесить сто тысяч бродяг, чтобы оставшиеся ушли на фабрики, а сейчас такое не прокатит, ЛИШНИХ людей убивать нельзя. В США, например, им заткнули рот велфером. Там просто посчитали, что выгоднее дать людям минималку, украв половину при этом, чем заниматься подавлять недовольных.

Вот вам вопрос, товарищ инженер, а вы знаете, сколько ноу-​хау в СССР легли под сукно, потому что их внедрение лишало работы столько людей, что государство не могло их быстро пристроить?

Вы хотите автоматизацию? Меняйте социальную систему. Капитализм умирает, он не развивает общество, он обогащает элиту. Сейчас нет разумных процессов, сейчас есть борьба за власть, чистая политика, а экономика задвинута на антресоль до лучших времён.

Начну с последнего. Да, я согласен что капитализм умирает. И ровно поэтому надо менять социальную систему. По мне, когда мелкий бизнес отдается в руки предпринимателей - принципиально не отличается от коммунизма. С большим плюсом в виде более налаженного быта. А крупный бизнес один хрен - будет или под контролем государства, или просто государственным.

В сильном государстве при отсутствии системной коррупции решения принимаются не в интересах отдельных собственников, а в интересах стратегических отраслевых контуров. В такой модели происходит не «поедание слабых», а целенаправленная концентрация ключевых активов под государственным контролем или в рамках национальных структур. Это не вопрос размера бизнеса, а вопрос контроля над критической инфраструктурой. В нефтегазовом секторе еще двадцать лет назад можно было одновременно наблюдать несколько аудиторских проверок от разных ведомств на одном предприятии в один момент времени. Это была не борьба за собственность, а система постоянного надзора. Формально компании оставались частными, но стратегическое управление находилось в руках государства (осваивает те проекты, которые разрешают. Строит инфраструктуру, там где говорят. Города ЛУК-ойловские должны быть качественными для проживания. Так и было.). Именно поэтому Алекперов сохранил статус собственника и управленца ЛУКОЙЛа, приняв эти правила игры. И именно поэтому Ходорковский их потерял. 

Когда говорят о необходимости «смены социальной системы», обычно рисуют примитивную вилку между абстрактным капитализмом и абстрактным социализмом. Причем я бы даже сказал между сферическим капитализмом в вакууме и сферическим коммунизмом в вакууме.  В реальности Россия уже живёт в гибридной модели. Ключевая инфраструктура, энергетика, транспорт, оборонный комплекс, банковская система находятся под государственным контролем, тогда как малый и средний бизнес работает в рыночной среде. Это не идеологическая конструкция, а практический компромисс, который сложился исторически. Поэтому вопрос сегодня не в том, чтобы «менять строй», а в том, чтобы использовать существующую модель для управляемой модернизации. Эволюция а не революции (последняя часто заканчивается еще худшим положением вещей). Государство должно отвечать за стратегические отрасли и технологические переходы, а предпринимательский сектор за гибкость, сервис и локальную инициативу. Именно в такой связке автоматизация перестаёт быть угрозой и превращается в инструмент развития.

А вот дальше начинается то, о чем у нас не любят говорить вслух. Россия демографически мала. Около ста пятидесяти миллионов человек на огромной территории. Наши основные конкуренты имеют кратно больший демографический ресурс. Соединенные Штаты более трехсот миллионов. Китай и Индия по полтора миллиарда. В лобовой конкуренции по количеству рабочих рук, инженеров, солдат, ученых и предпринимателей мы всегда будем проигрывать. Эту реальность нельзя отменить идеологией или лозунгами.

Исторически Россия иногда могла компенсировать демографическую слабость организацией и технологиями. Транссибирская магистраль, индустриализация, атомная энергетика, ракетно-космическая программа были попытками сделать малое население функционально большим. Не численно, а по возможностям. Сегодня эту роль выполняет автоматизация.

Каждый робот, каждая цифровая система управления, каждая автоматизированная линия производства фактически умножает человеческий ресурс. Один оператор с современным оборудованием может заменять десятки ручных рабочих. Один инженер с цифровыми инструментами часто может делать то, что раньше требовало целого бюро. Это не уничтожение труда. Это его усиление. А вот каждый курьер в службе доставки не умножает а только проедает этот человеческий ресурс. А велфер вообще идет нахер. Это путь к деградации. Так же как искусственные рабочие места тоже идут нахер, так как по сути они ничем не отличаются от велфера. 

Когда государство сознательно сохраняет низкоэффективную занятость ради социальной тишины, оно покупает спокойствие сегодняшнего дня ценой технологического отставания завтрашнего. Такая политика может выглядеть гуманной, но на длинной дистанции она делает страну слабее. Что мы на примере США и ЕС наблюдаем. Экономика, которая не повышает производительность, постепенно превращается в сырьевой придаток тех, кто это делает.

Переход можно и нужно проектировать. Для этого не требуется изобретать что-то принципиально новое. Все инструменты давно существуют, они просто выведены из фокуса государственной политики. Вернее об этом много говорится. Даже что - то делается. Только вот того же нормального токаря на рынке поискать. Поэтому речь идет о восстановлении и модернизации системы профессиональной подготовки взрослых людей, а не только школьников и студентов.

Основная нагрузка должна лечь на сеть прикладного образования. Современные ПТУ и колледжи должны стать не местом для «непоступивших в вуз», а центрами ускоренной подготовки под конкретные производственные задачи. Сварщики, Токари, фрезеровщики, штукатуры и т.д. Короткие программы на шесть, девять, двенадцать месяцев, ориентированные не на абстрактные дипломы, а на реальные рабочие места. Ну и более технологичные: оператор автоматизированной линии, техник по обслуживанию роботизированных комплексов, наладчик цифрового оборудования, специалист по промышленной автоматике, инженер по данным для производства и т.д.. Это не профессии будущего, это профессии настоящего, просто они не встроены в массовую систему подготовки.

Для взрослого населения ключевым элементом становятся вечерние формы обучения и модульные курсы. Человек не должен «выпадать из жизни», чтобы сменить профессию. Он должен иметь возможность учиться параллельно с работой, постепенно снижая занятость в старой сфере и наращивая компетенции в новой. Это позволяет избежать резкого социального обрыва, когда человек теряет доход и статус одновременно.

Курсовая система переподготовки должна быть связана напрямую с предприятиями. Не учебные заведения должны гадать, кого готовить, а промышленность и инфраструктурные проекты должны формировать заказ на кадры. Под конкретные линии, заводы, логистические центры, энергетические объекты. Тогда обучение превращается не в абстрактное образование, а в гарантированный переход на новое рабочее место.

Важную роль играет и система временной поддержки доходов в период переобучения. Это не социальная подачка, а инвестиция в человеческий капитал. Государству выгоднее временно поддержать человека на этапе смены профессии, чем годами содержать его в бессмысленной занятости или скрытой безработице.

Сам переход должен быть поэтапным. Сначала автоматизируются наиболее тяжелые и рутинные участки. Освобождающиеся работники не выбрасываются на рынок, а заранее включаются в программы обучения. Часть переходит в обслуживание и управление новыми системами, часть уходит в смежные отрасли, часть в инфраструктурные проекты. Это не скачок, а постоянный поток перераспределения труда.

В такой модели автоматизация перестает быть угрозой. Она становится механизмом роста квалификации всей рабочей силы. Люди перестают быть «лишними», потому что система заранее готовит для них новые роли. Проблема исчезает не потому, что технологии замедляют, а потому что общество учится двигаться вместе с ними.

Настоящая проблема не в автоматизации, а в отсутствии социального проектирования перехода. Автоматизация действительно меняет структуру занятости. Она требует переобучения, создания новых инженерных и операторских профессий, перестройки образования и рынка труда. Но это управляемый процесс. Его можно проектировать. Его можно направлять. Его нельзя просто бояться и тормозить.

Конечно, частники этим системно заниматься не будут. Хотя конечно кто - то, где - то будет чем то заниматься. Мы в Сахалинской Энергии, к примеру, занимались и кадровым резервом у себя, и работали с ВУЗами и наставники были на производстве. Но тут надо понимать, что у компании не было шансов найти на российском рынке многих специалистов (в силу их уникальности). Ну и компании денег как у дурака фантиков (первое место в России по выручке на одного работника среди крупных предприятий). Тут один автор мне даже накатал статью про англицизмы, когда я использовал graduate в статье у себя. Что не отменяет общего смысла. Такое могут себе позволить откровенное немногие. Да и не должны. Это задача государства, через политики, законы, нац проекты. 

В мире, где решают технологии, а не численность населения, отказ от автоматизации равносилен добровольному отказу от суверенитета. Для России это особенно критично. Мы либо научимся превращать сто пятьдесят миллионов человек в экономику высокой производительности, либо будем обречены на вечное догоняющее положение. Какая микроэлектроника (которую очень любят накидывать в комментариях вечные какунихачухи), какие станки?!!! 

Автоматизация не уничтожает людей. Она дает шанс малой по численности стране играть в лиге больших. Вопрос не в том, стоит ли автоматизировать. Вопрос в том, готово ли государство перестать консервировать отсталость и начать управлять будущим. У России сейчас есть исторический шанс выйти на ведущую позицию в рейтинге государств и провести технологический рывок. Писал об этом в статье Национальная идея. (оффтоп для karvera: прошло четыре года готов подписаться под каждым словом).  

Так что вопрос не в том, будем ли мы консервировать текущий уклад и проедать накопленное медленно деградируя. Вопрос в том, будем ли мы строить экономику будущего. С учетом деградации ресурсной базы, если мы этого сейчас не сделаем, вполне вероятно что наши потомки в недалеком будущем анчнут бегать с луками и копьями. И их количество сильно сократиться (так как на скудной продовольственной базе такую численность поддерживать не получится). 

Приятным бонусом для потребителей будет тот факт, что в обществе, где высокая автоматизация и высокий уровень развития технологий - общество может потратить на потребление гораздо больше. То есть, с учетом развития технологий можно будет потреблять больше (читай машину, дом, отдых у моря). Жену красавицу обещать правда сложней, как и мужа принца на белом коне. Но то уже такое. 

Будет ли просто людям начать работать и жить по -новому? Конечно нет. Это очень сложно, поменять себя. "Луддит" karver здесь не уникален. Если вспомнить Форда с его конвейером, то по началу там тоже были проблемы:

Рабочим «Форда» настолько не нравились новые методы работы на конвейере, что к концу 1913 года текучесть кадров составила 380 %. Объявление компании о том, что за восьмичасовой рабочий день будут платить пять долларов по сравнению с прежней ставкой в 2,34 доллара за девятичасовой рабочий день, заставило многих рабочих согласиться на жёсткую дисциплину на конвейере в обмен на такую высокую зарплату.

Мир с тех пор сильно усложнился и трудовую дисциплину надо выносить на пару порядков выше - на уровень государство. И поначалу тоже не будет нравится людям. Но итоговое повышение уровня жизни (читай как у Форда увеличение заработной платы) компенсирует недовольство по итогу. Опять же, изменения не будут быстрыми и разовыми для всех. А поэтапными. Как с той лягушкой, которую варят. 

Открытое письмо Брекотину (Karver)

Доброго времени суток, Сергей Валерьевич. Прочитал вашу статью https://aftershock.news/?q=node/1578250 и был чрезвычайно удивлён. Позвольте задать несколько вопросов. Вы пишете