Роман Гусаров: «Запад пытался парализовать наше воздушное движение, но у них ничего не получилось»

Российским авиакомпаниям за 2025 год удалось вернуть с Бермудских островов 43 самолёта. Они выведены из реестра заморской территории Британии, и теперь могут верой и правдой служить нашим пассажирам.

Однако процесс возвращения «пропавших» дальнемагистральных лайнеров из Бермуд замедлился по сравнению с предыдущими тремя годами, когда в России удалось перерегистрировать суммарно 365 бортов.

Сколько наших самолётов «потерялось» в таинственном Бермудском треугольнике изначально — зимой и весной 2022 года — до сих пор до конца не ясно. По данным Росавиации, на 24 февраля 2022 года в Бермудском реестре было зарегистрировано 745 самолетов отечественных перевозчиков, по данным Минтранса — 768.

Зато доподлинно известно, что по состоянию на вторую неделю декабря 2025-го в реестре Bermuda Civil Aviation Authority зарегистрировано 257 самолётов из парка российских перевозчиков. То есть нам пока удалось «найти и спасти» примерно две трети от общего числа «таинственно исчезнувших» лайнеров.

Остальные тоже неплохо было бы вернуть, особенно — с учётом растущего дефицита самолётов гражданского назначения в авиапарке России.

О том, удастся ли это сделать, «Свободной Прессе» рассказал главный редактор портала AVIA.RU, эксперт авиационной отрасли Роман Гусаров.

«СП»: Роман Владимирович, по ряду экспертных оценок, в начале 2022 года в Бермудах «сгинуло» до 90 процентов дальнемагистральных самолетов иностранного производства из российского авиапарка. Как такое могло произойти?

— Иностранные самолёты, которые привлекались в парк российских авиакомпаний, брались в лизинг. Сегодня авиакомпании всего мира не покупают самолёты напрямую, таких денег у перевозчиков нет.

Самолёт берут в лизинг на 10−15 лет, потом могут вернуть его и взять новый. Таким образом, парк обновляется, а кредиты брать не нужно. Это удобно.

Но иностранные самолёт нам предоставляли иностранные же лизингодатели. Они вложили деньги в эти самолёты и через передачу в лизинг затраты «отбивают», и зарабатывают сверху.

Передавая самолёты российским авиакомпаниям, они чаще всего ставили условие такого рода: «нам непонятно законодательство России, поэтому давайте юридически эти самолёты регистрировать в странах с англосаксонской правовой системой». И предлагали для оформления документов такие авиационные офшоры, как Бермуды. Для нас они и стали основными, ещё небольшое количество самолётов проходило через Ирландию или Кипр.

Затем эти самолёты отправлялись в Россию с бермудской регистрацией и, соответственно, надзор за эксплуатацией осуществляла бермудская авиационная администрация. Она выдавала все сертификаты и разбирала спорные моменты по этой летающей собственности, если такие возникали.

И страховали эти самолёты тоже там, на Западе.

«СП»: И тут началась СВО, в 2022 году против Российских авиакомпаний ввели санкции…

— На основании санкций Бермуды (и другие офшоры) отозвали сертификаты типа воздушного судна у всех наших самолётов, которые зарегистрированы вне России.

У нас пропало законное право на них летать. Тогда правительство России решило перерегистрировать все эти самолёты в российской юрисдикции и продолжить их эксплуатацию на основании отечественных сертификатов. Это уже наше законное право — самостоятельно гарантировать безопасность авиаперелётов.

Но таким образом получилось, что у самолётов возникла двойная регистрация. Бермуды их с регистрации не сняли, поскольку это может сделать только лизингодатель.

В итоге Бермуды обратились с жалобой в ИКАО, структуру при ООН, на то, что двойная регистрация самолёта является нарушением (Чикагской конвенции 1944 года, — «СП»). ИКАО вынесла России предупреждение и потребовала устранить нарушение.

«СП»: Сейчас мы его устраняем?

— Наши компании постепенно снимают свои самолёты с их регистрации. Это — технический момент, он делается почти автоматически, но главное здесь в том, что сначала самолёт нужно выкупить у прошлого собственника.

Поэтому сначала был достаточно активный момент, когда наши компании начали решать эту проблему выкупа с наиболее сговорчивыми лизинговыми компаниями. Им же тоже не хочется забирать эти самолёты. Запад так раскрутил тему опасности российской авиации, что кто у них теперь купит лайнеры, отнятые у России? Даже страны Африки потребуют большую скидку на самолёты, полетавшие у нас.

Собственники хотят и дальше получать деньги за лизинг, а для этого самолёты должны стать юридически чистыми. Это позволяет летать за рубеж без боязни, что их арестуют по запросу бермудской администрации. А такое иногда было.

С теми, кто хотел — мы договорились. Сейчас остались наименее договороспособные контрагенты, поэтому процесс в последний год идёт дольше и труднее.

«СП»: Удастся выкупить остальные самолёты?

— Существует один важный момент: не все самолёты имеет смысл выкупать. Есть самолёты уже старенькие. Ну долетают они ещё пару лет, и их можно списать. Зачем выкупать старьё?

И были у наших компаний самолёты слишком новые и продвинутые, последних модификаций. Они — очень дорогие, подразумевают сложное обслуживание, запчастей к ним у нас нет. Нам эти самолёты проще было вернуть назад и забыть о них.

Есть разные ситуации, и ведутся переговоры по каждому самолёту. Но самое интересное здесь, что речь не идёт о прямом выкупе. Санкции не позволяют заключить такую сделку напрямую. Поэтому выкуп идёт через страховое урегулирование.

То есть, зарубежный лизингодатель обращается в свою страховую компанию и говорит, что утратил имущество. Соответственно, страховая компания платит собственнику, а потом решает вопрос уже с нашей компанией в формате страхового урегулирования. Она заявляет через суд, что заплатила за имущество, а имущество это — у России, и требует компенсации.

Поэтому процесс — не короткий, а когда собственником самолёта наконец-то становится наша компания — она просто направляет запрос на Бермуды, и они снимают его со своего учёта. Всё.

«СП»: Старые самолёты, которые нет смысла выкупать, летают только на наших внутренних рейсах?

— По-разному. К слову, лизинговые платежи мы за них продолжаем платить, но поскольку не можем переводить деньги туда из-за санкций, то храним эти деньги у нас на рублёвых счетах. А уже лизингодатели если хотят — забирают эти рубли, не хотят — не забирают. Но, к слову, ни один лизингодатель в суд на российскую авиакомпанию не подал.

Это говорит о том, что, во-первых, юридически мы делаем всё правильно, а во-вторых — мы с лизингодателями находимся в одной лодке. То есть и они, и мы — заложники внешнеполитической ситуации. Все разумные предприниматели заинтересованы в урегулировании вопроса.

Что же касается самолётов, которые нет смысла выкупать, то есть и страны, которые не требуют летать к ним только на юридически чистых самолётах. Они нам гарантируют, что ни на какой запрос никаких Бермуд они не отреагируют, потому что заинтересованы в наших туристах. Поэтому в ряд стран самолёты с двойной регистрацией летают.

«СП»: Резюмируя, можно ли сказать, что проблему «заблудившихся в Бермудах» самолётов мы решаем достаточно успешно?

— Запад пытался вообще приземлить весь наш флот: и остановкой сертификатов, и отказом в запчастях, ремонте, в полётной информации. Была задача полностью парализовать наше воздушное движение. А у нас все самолёты продолжают летать с максимальной загрузкой.

Конечно, у них ничего не получилось, а мы преодолели препятствия, скромно говоря, — на твёрдую четвёрку с плюсом.