Экономическая паника в Европе

Автор: Лоренцо Мариа Пачини

Давайте завершим год стильно

Когда премьер-министр советует своим сотрудникам отдохнуть, потому что предстоящий год будет намного сложнее, это не чёрный юмор и не проявление усталости. Это момент искренности, который возникает только тогда, когда внутренние проекции больше не соответствуют публичному нарративу.

Джорджия Мелони обращалась не к электорату. Она обращалась к государственному аппарату, к административному ядру, отвечающему за реализацию решений, последствия которых уже невозможно скрыть. Её замечание касалось не обычного увеличения рабочей нагрузки. Она говорила об ограничениях, о достижении пределов, о Европе, которая перешла от реагирования на кризис к фазе контролируемого сокращения, прекрасно понимая, что в 2026 году отложенные расходы в конечном счёте сведутся.

Утечка информации свидетельствует о том, что европейские правящие круги уже поняли: западная стратегия на Украине столкнулась с материальными ограничениями. Не с российскими сообщениями, не с дезинформацией, не с популистским инакомыслием, а со сталью, боеприпасами, энергией, живой силой и временем. Как только эти реалии дают о себе знать, политическая легитимность начинает подрываться.

ЕС не может поддерживать эту войну экономически. Европа может занять выжидательную позицию. Она не может развязать войну.

После нескольких лет конфликта высокой интенсивности и США, и Европа заново открывают для себя давно забытую истину: войны такого рода невозможно вести с помощью речей, санкций или отказа от дипломатии. Для них нужны пули, ракеты, обученный персонал, циклы технического обслуживания и промышленное производство, которое постоянно превышает потери на поле боя. Ничего этого нет в достаточном количестве, и это невозможно осуществить в те сроки, о которых говорят в Брюсселе.

Россия производит артиллерийские боеприпасы в таких количествах, которые, как теперь открыто признают западные официальные лица, превышают общий объём производства НАТО. Её промышленная база перешла на почти непрерывное производство военного времени с централизованными закупками, оптимизированной логистикой и государственным управлением производством, причём без тотальной мобилизации. По оценкам, Россия производит несколько миллионов артиллерийских снарядов в год, и они уже поставляются, а не только планируются к поставке.

Тем временем Европа в 2025 году поздравляла себя с достижением целей, которых она структурно не способна достичь. Заявленное ЕС обязательство производить два миллиона снарядов в год зависит от наличия оборудования, контрактов и рабочей силы, которых не будет в решающий период войны, если они вообще появятся. Даже если это обязательство будет выполнено, цифра всё равно будет меньше, чем объём производства в России. США, несмотря на экстренное расширение производства, рассчитывают производить около миллиона снарядов в год после полного наращивания мощностей, и только если это произойдёт. Даже на бумаге совокупное производство Запада с трудом может сравниться с тем, что Россия уже производит на практике. Дисбаланс очевиден.

Это не просто дефицит, а несоответствие сроков. Россия производит сейчас. Европа планирует на будущее. А время — единственный фактор, не подверженный влиянию санкций.

На самом деле Вашингтон не может бесконечно компенсировать снижение производственных мощностей в Европе, поскольку сам сталкивается с трудностями в промышленности. Производство перехватчиков Patriot по-прежнему составляет несколько сотен единиц в год, в то время как спрос одновременно исходит от Украины, Израиля, Тайваня и направлен на пополнение запасов США. Этот дисбаланс, как признают представители Пентагона, не может быть устранён быстро. В судостроении ситуация аналогичная: подводные лодки и надводные корабли отстают от графика на годы из-за нехватки рабочей силы, устаревшей инфраструктуры и стремительно растущих затрат, что отодвигает значительное расширение производства на 2030 год. Представление о том, что Америка может бесконечно поддерживать Европу, больше не соответствует действительности. Это системная проблема Запада.

Необоснованная военная риторика

Европейские лидеры говорят о «состоянии войны», как будто это риторическая позиция, но на самом деле это промышленное состояние, которому Европа не соответствует.

Для новых артиллерийских установок требуются годы, чтобы выйти на стабильный уровень производства. Перехватчики ПВО производятся в рамках длительных серийных циклов, а не в виде внезапных всплесков производства. Даже такие базовые компоненты, как взрывчатые вещества, остаются серьёзной проблемой: заводы, закрытые десятилетия назад, только сейчас возобновляют работу, и ожидается, что некоторые из них выйдут на полную мощность не раньше конца 2020-х годов. Эти сроки сами по себе являются признанием проблемы.

Слабость Европы заключается не в интеллектуальных, а в институциональных ресурсах: были выделены огромные суммы, но инертность в закупках, разрозненные контракты и истощённая база поставщиков привели к тому, что поставки отстают от графика на годы. Франция, которую часто называют самым способным производителем оружия в Европе, способна создавать передовые системы, но только в ограниченном количестве, исчисляемом десятками, в то время как для войны на истощение нужны тысячи. Инициативы ЕС по производству боеприпасов расширили возможности на бумаге, в то время как на фронте боеприпасы закончились за считаные недели.

Это не идеологические недостатки, а административные и производственные провалы, которые усугубляются в стрессовых ситуациях. Это ещё один пример провала политики Европейского сообщества, настолько явный, что структурный контраст становится очевидным. Западная промышленность была оптимизирована для получения прибыли акционерами и повышения эффективности в мирное время, в то время как российская промышленность была переориентирована на то, чтобы противостоять давлению. НАТО объявляет о пакетах помощи. Россия подсчитывает поставки. Вы уже можете догадаться, чем закончится эта ситуация, верно ?

Эта промышленная реальность объясняет, почему дебаты о замораживании активов были так важны и почему они провалились. Европа не стала конфисковывать российские суверенные активы не из-за отсутствия юридической изобретательности или моральной решимости, а потому, что ей нужно было время: время, чтобы не признавать, что война была нерентабельной с точки зрения западной промышленности, время, чтобы заменить производство финансовыми манёврами.

Когда 20 декабря попытка конфисковать российские активы на сумму около 210 млрд евро провалилась из-за юридических рисков, последствий для рынка и противодействия со стороны Бельгии, а Италия, Мальта, Словакия и Венгрия выступили против полной конфискации, брюссельская технократия согласилась на менее радикальную альтернативу: кредит Украине в размере 90 млрд евро на 2026–2027 годы с процентными выплатами в размере около 3 млрд евро в год. Это ещё больше ставит под угрозу будущее Европы. Это не стратегия, а экстренная сортировка. Разрушающаяся политическая система. Чистая паника.

Повествование, кризис, катастрофа

Реальность такова, что Украина - это уже не столько военная дилемма, сколько вопрос платёжеспособности. Вашингтон признаёт это, потому что не может допустить репутационного ущерба, но и не может вечно нести неограниченную ответственность. Выход из ситуации ищут осторожно, непоследовательно и под прикрытием риторики.

Европа не может признать такую же необходимость, потому что в конечном счёте она приняла «путинскую версию», то есть представила войну как экзистенциальную, цивилизационную, моральную. Но помните ли вы, как европейские политики с удовольствием называли Путина сумасшедшим за его разговоры о столкновении цивилизаций ?

Компромисс превратился в умиротворение, а переговоры - в капитуляцию. Тем самым Европа лишила себя возможности отступить. Молодцы, дамы и господа !

Что касается повествования, то я приветствую всех. Агрессивное применение Закона ЕС о цифровых услугах связано не столько с безопасностью, сколько со сдерживанием: созданием информационного периметра вокруг консенсуса, который не может выдержать открытой критики. Другими словами, цензура - это решение проблемы. Правда не должна становиться достоянием общественности, а те, кто пытается это сделать, должны быть образцово наказаны. Это также объясняет, почему регуляторное давление теперь выходит за пределы Европы, вызывая трансатлантические разногласия по поводу свободы слова и юрисдикции. Уверенные в себе системы приветствуют дискуссии. Хрупкие натуры подавляют их. В данном случае цензура - это не идеология, а форма страховки.

Информационный кризис, будьте уверены, очень скоро станет... социальным кризисом, который может перерасти во внутренний конфликт.

Кризис также связан с ресурсами и энергией. Мы наблюдаем секьюритизацию упадка, когда обязательства откладываются, в то время как производственная база, необходимая для их выполнения, продолжает сокращаться. Это всё равно что кошка, которая гоняется за своим хвостом. И здесь вы тоже знаете, чем всё закончится, не так ли ?

Европа не только ввела санкции против России. Она ввела санкции против самой себя. В течение всего 2026 года европейская промышленность будет продолжать платить за энергоносители гораздо больше, чем её конкуренты в США или России. Совершите путешествие по Европе, почитайте заголовки в местных газетах, посмотрите на лица людей: сеть малых и средних предприятий, истинное сердце целых стран ЕС, постепенно исчезает. И это, естественно, отражается и на крупных компаниях. Вот почему Европа не может увеличить производство боеприпасов и почему перевооружение остаётся скорее стремлением, чем конкретной операцией.

Энергия, сказали мы. Недорогая энергия была не просто удобством, она была необходима. Если она исчезнет из-за нанесённого самим себе ущерба, вся структура рухнет. Даже самые амбициозные планы, о которых говорили годами, такие как коридор IMEC, по-прежнему остаются миражом. Все бегут в Турцию, Азербайджан и Грузию, чтобы попытаться собрать воедино несколько киловатт. Смехотворная попытка спасти то, что уже невозможно спасти.

Китай, наблюдающий за всем этим, представляет собой вторую половину стратегического кошмара Европы. Он контролирует самую мощную в мире производственную базу, не вступая при этом в военные действия. России не нужны все мощности Китая, ей нужна лишь его стратегическая глубина в резерве. У Европы нет ни того, ни другого.

Пугающий 2026 год

Поэтому, к сожалению, 2026 год обещает быть ужасным. Европейские элиты теряют контроль сразу на трёх фронтах. На финансовом, потому что бюджет будет урезанным, а денег на безумную поддержку Киева уже не будет. На информационном, потому что граждане будут задаваться вопросом: «Какой во всём этом был смысл ?» О сплочённости Альянса, как НАТО, так и ЕС, потому что выход Вашингтона из игры приведёт к пересмотру баланса сил на европейском континенте, после чего пути назад уже не будет, и, возможно, к разрыву между двумя сторонами, разделёнными океаном.

Снова паника. Не внезапное поражение, а медленное подтачивание легитимности по мере того, как реальность проявляется в виде газа, который стоит столько же, сколько золото, закрытых заводов, опустошённых складов, устаревших винтовок и будущего, которое ускользает.

Это не просто сложная ситуация для Европы - это вопрос цивилизации. Система, неспособная производить, снабжать, говорить честно или отступать без потери доверия, достигла предела своих возможностей. Когда лидеры начинают готовить свои институты к худшим временам, они не предвидят неудобств, а признают структурный сбой.

Империи громко провозглашают свою победу. Приходящие в упадок системы тихо снижают ожидания или, в данном случае, на мгновение произносят эту тихую часть вслух. Но правда в том, что всё уже не так, как прежде, и это очевидно.

Для большинства европейцев расплата наступит не в виде абстрактных дебатов о стратегии или цепочках поставок, а в виде простого осознания: они никогда не соглашались на эту войну. Она не защищала их дома, их благосостояние или их будущее. Так чем же, по-вашему, всё это закончится ?

Идеологическая война велась во имя имперских амбиций и финансировалась за счёт снижения уровня жизни, упадка промышленности и перспектив для их детей. Во имя крупного проевропейского капитала, во имя привилегированного меньшинства в мантиях, со звёздами и коронами.

В течение нескольких месяцев, даже лет, утверждалось, что «альтернативы нет» и что это единственный возможный вариант действий. А что теперь ?

Европейцы устали. Они хотят мира, стабильности и спокойного процветания: доступной энергии, работающей промышленности и будущего, не омрачённого конфликтами, которые они НИКОГДА не выбирали, и, прежде всего, они не хотят, чтобы тысячелетние цивилизации пришли в упадок.

И когда это осознание придёт, когда страх отступит и чары рассеются, европейцы зададутся не техническим или идеологическим вопросом. Это будет экзистенциальный вопрос. А все экзистенциальные вопросы ведут к радикальному выбору, даже к ужасному.

Пусть этот всепоглощающий страх не даёт спать по ночам безумным лидерам этой Европы.