Безналичная Европа

Европа, или по крайней мере её северная часть, — это край, забывший о наличных. В Норвегии и Швеции монеты и банкноты исчезают в прошлое, подобно викингам и вышедшим из моды пледам из IKEA. Шведы теперь в 90% всех покупок используют цифровые платежи, и лишь половина населения берёт в руки наличные хотя бы раз в месяц. В то время как японцы хранят бумажные и металлические иены на сумму 22% своего ВВП в кошельках и под матрасами (или футонами), в Швеции эта доля составляет менее 1%.

Другие части континента догоняют. Наличные по-прежнему остаются нормой в Южной Европе, где люди беднее, а малый бизнес иногда не так скрупулёзно, как скандинавы, сообщает обо всех доходах фискальным органам. Германия и Австрия сохраняют устойчивое предпочтение физическим деньгам, ценя приватность, которую они обеспечивают в свете опыта бывших репрессивных государств. Но даже здесь наличные сдают позиции: в Европе на человека приходится вдвое меньше банкоматов, чем в Америке, а банки Дании хранят так мало кэша, что он перестал интересовать грабителей. Этот электронный оборот денег, воплощение модерна, долгое время настойчиво продвигался политиками для борьбы с уклонением от налогов и отмыванием средств — от обязательных карточных платежей в греческих тавернах до отмены «подозрительной» купюры в 500 евро. Потребители последовали этому тренду: если в 2016 году наличными оплачивали 79% транзакций, то к 2024-му — лишь 52%, причём их доля в стоимости ещё ниже, так как крупные покупки совершаются картой.

После пандемии cash стал настолько редок, что всё больше заведений — от кафе до каждого третьего голландского кинотеатра — повесили таблички «Безналичный расчёт». К 2024 году 12% бизнесов в ЕС полностью отказались от приёма наличных, запустив нисходящую спираль: банкноты брали всё реже, потому что их всё реже принимали, и наоборот.

Некоторые протестовали, особенно популистские правые. Они долго клеймили цифровые платежи как уступку банкам (которые получают прибыль с каждой операции по карте); наличные, по их словам, являются формой свободы.

Но теперь власти считают, что, возможно, переборщили с электронными деньгами. Они хотели бы, если не возврата к наличным, то хотя бы возможности гарантировать, что они останутся общедоступным платёжным средством. В 2021 году решение высшего суда ЕС подтвердило, что бумажные деньги в принципе должны приниматься. Чтобы развеять все оставшиеся сомнения, министры 27 стран-членов ЕС в декабре подтвердили своё желание запретить предприятиям отказываться от банкнот и монет.

В рамках готовящегося закона магазины и рестораны по-прежнему могут указывать, что предпочитают цифровые платежи, но также обязаны принимать старомодные наличные.

Почему этот, казалось бы, откат? Одна из причин в том, что значительное меньшинство по-прежнему скептически относится к цифровым технологиям. Новомодные приложения и защищённые PIN-кодом карты идеальны для молодых и «подключённых» людей и приемлемы для людей среднего возраста с небольшими трудностями. 

Однако для пожилых управление банковскими картами и приложениями может быть мучительным. Некоторые бедные люди вообще сталкиваются с трудностями при открытии банковского счёта.

Более новая проблема касается устойчивости платёжных систем. Как бы удобны они ни были, когда всё работает хорошо, нематериальный перевод денег требует электричества и интернет-соединения. Испанцы, столкнувшиеся прошлой весной с общенациональными отключениями электричества, не могли купить продукты и другие предметы первой необходимости.

А как насчет угроз со стороны иностранных противников? Некоторые опасаются, что из-за слишком большого количества цифровых платежей Европа станет зависимой от таких компаний, как Visa и Mastercard — американских фирм с непредсказуемыми политическими хозяевами. В ответ ЕЦБ рассматривает возможность введения «цифрового евро», но учитывая сложность согласований в ЕС, на это уйдут годы.