Новая закалка стали…Революционеры в своем репертуаре…

Читаешь старые материалы из жизни этих земель и нифига не меняется

В кабинете предгубисполкома, когда вышел чужой человек, над большим столом тесно сгрудились тринадцать

. — Вот видите... — надавил пальцем развернутую карту Жухрай. — Вот станция Боярка, в шести верстах — лесоразработка. Здесь сложено в штабеля двести десять тысяч кубометров дров. Восемь месяцев работала труд-армия, затрачена уйма труда, а в результате — предательство: дорога и город без дров

Результат как обычно зрада...

Но статья не об этом, а о том как себя ведут в сложных условиях, те кто готов рисковать жизнью заради геройства

 Тяжела и холодна вымоченная до последней нитки одежда, но люди с работы уходили только поздно вечером. И с каждым днем полоса вскопанной и взрыхленной земли уходила все дальше и дальше в лес.

Недалеко от станции угрюмо взгорбился каменный остов здания. Все, что можно было вывернуть с мясом, снять или взорвать, — все давно уже загребла рука мародера. Вместо окон и дверей — дыры; вместо печных дверок — черные пробоины. Сквозь дыры ободранной крыши видны ребра стропил. Нетронутым остался лишь бетонный пол в четырех просторных комнатах. На него к ночи ложились четыреста человек в одежде, промокшей до последней нитки и облепленной грязью. Люди выжимали у дверей одежду, из нее текли грязные ручьи. Отборным матом крыли они распроклятый дождь и болото. Тесными рядами ложились на бетонный, слегка запорошенный соломой пол. Люди старались согреть друг друга. Одежда парилась, но не просыхала. А сквозь мешки на оконных рамах сочилась на пол вода. Дождь сыпал густой дробью по остаткам железа на крыше, а в щелястую дверь дул ветер.

 Почитайте и вдумайтесь...400 рыл отборнейших, обрекли себя на муки по своей тупости.

Ладно первый день ну второй, но далее после таких адских ночей, должна ведь включится ну хоть какая то здравая мысля???

Заранее предупреждаю, она не включилась...Дело дошло до тифа...

Ни одному из этих героев не пришло в голову создать себе хоть какие то маломальские условия труда...Казалось бы выделите человек 20 на приведение в порядок этого здания, тем более что уже все почти готово, материала не меряно. Но нет

Лежат и поют песню...." Ты только будь всегда со мною, товарищ Правда!!"

Отряд насчитывал уже девять дезертиров. Через несколько дней сбежало еще пять. Первый удар стройка получила на второй неделе: с вечерним поездом не пришел из города хлеб.

Но все оставшиеся надеялись на ротацию...А зачем чего то строить если мы здесь времено...

Я, ребятки, скажу открыто: дело ни к черту. Второй смены еще не собрали, а сколько пришлют — неизвестно. Мороз на носу. До него хотя умри, а нужно пройти болото, а то потом землю зубами не угрызешь. Ну, так вот, ребятки, в городе возьмут в «штосс» всех, кто там путает, а нам здесь надо удвоить скорость. Пять раз сдохни, а ветку построить надо. Какие мы иначе большевики будем — одна слякоть, — говорил Токарев

" Ты только все пожалуйста запомни, товарищ Правда!!!"

Но как не куражилась бы молодость,шиза всегда приводит к печальным последствиям

 Заветные дрова уже близки. Но к ним продвигались томительно медленно: каждый день тиф вырывал десятки нужных рук. Шатаясь, как пьяный, на подгибающихся ногах, возвращался к станции Корчагин. Он уже давно ходил с повышенной температурой, но сегодня охвативший его жар чувствовался сильнее обычного. Брюшной тиф, обескровивший отряд, подобрался и к Павлу. Но крепкое его тело сопротивлялось, и пять дней он находил силы подниматься с устланного соломой бетонного пола и идти вместе со всеми на работу. Не спасли его и теплая куртка и валенки, присланные Федором, надетые на уже обмороженные ноги. При каждом шаге что-то больно кололо в груди, знобко постукивали зубы, мутило в глазах, и деревья, казалось, кружили странную карусель

Блин и это все надо было пережить, лишь бы не строить нормальную теплую Бытовку...

Не понимаю я всего этого....

А теперь серия номер два....