Персидская Тортуга вчера и сегодня

Ну, продолжу об истории русско/советско-иранских отношений (начало в предыдущей статье), из которой прояснится, наконец, стоит ли сегодня ставить на ситуативные интересы вместо постоянных и топить за чужих Ирану людей.

Первое столкновение всех троих «союзников» в Иране произошло в 1911. В апреле того года в Тегеран из США прибыл Морган Шустер с командой экспертов. Меджлис конституционалистов, то есть иранская палата лордов, решили пригласить нейтральную фигуру на должность генерального казначея с экстраординарными полномочиями. До этого антикризисный менеджер успешно упорядочил финансы Кубы и Филиппин, но то были территории американского контроля.

В ножницы двух великих держав человек попал впервые, и решил действовать с американской нахрапистостью: ни нашим – ни вашим. Несколько месяцев всё шло неплохо, зато с ухудшением. Потом его совместными усилиями русской и британской администраций оттуда вытурили. За что? Человек покусился на святая святых – российский Северный Иран, на который хотел распространить финансовую жандармерию. В частности, хотел взять под арест имущество одного из персидских принцев – российского протеже.

Главой этих военизированных фискалов (их корпус был по численности равен армейскому) он потребовал подданного британской короны некоего майора Клода Стоукса, хорошо зарекомендовавшего себя в Индии. Интересно, что тут уж воспротивились сами британцы, понимая, что подобное назначение вызовет сильнейшие трения с Россией (на самом деле, не захотели отдавать в подчинение американцу своего высококлассного шпиона). Шустеру было предложено назначить параллельно английскому жандарму жандарма русского или вообще, шведа, но американец настаивал: лучшие в мире жандармы – английские и точка.

[Британская политическая традиция подразумевает строгое следование букве подписанного соглашения. Договорились, так договорились. И всё, что идёт по официальным каналам, отслеживать будут строго. Это касается не только великих держав, но и вообще, европейцев. Сие не означает, однако, что их европейский контрагент не обнаружит в один прекрасный момент на поделённой доске празднично упакованную какашку туземной революции или туземной же конституции английского образца, нового «с иголочки» монарха или регента, случайно оказавшегося однокакашником главы британского МИД по Оксфорду. Именно это и произошло после англо-русского соглашения 1907 о разделе сфер влияния в Персии и прочих подбрюшных местах.]

Полбеды, когда над головами американских инспекторов засвистели казацкие нагайки, беда – когда заскрипели перья журналистов «Таймс». Вдруг выяснилось, что Шустер вляпался в противоестественную связь со «Стандард Ойл».

Фон пиратского договора был соответствующий: с чёрными метками и дем-выборами шайкой главаря. С одной стороны, англичане устроили конституционную свистопляску в Персии ещё в конце 1905 (практически одновременно с Россией) и через год умирающий шах подписал иранскую конституцию. Террористы с середины 1906 года в наглую оперировали с территории огромного сада английского посольства (так сказать, «из засады»), и всё бы ничего, но «диссидентов» скопилось там аж до 14000 юнитов. Правой рукой был создан меджлис (палата лордов), а левой – энджумен (аналог Петросовета). С другой стороны, по смерти шаха к власти пришёл его сын Мохаммед-Али, абсолютист и русский протеже, воспитанник крымского караима и российского шпиона Сергея Шапшала. Он отменил конституцию, объявил «всё, как при дедушке» и всех распустил. С третьей стороны, никто не разошёлся, и началась террористическая война проанглийских фидаи-камикадзе. С четвёртой, правительство перевело её в войну гражданскую. С пятой, террористы убили несколько человек из ближайшего окружения монарха, а ему самому кинули в карету бомбу. С шестой, были введены каратели, виселицы и военно-полевые суды.

Я описал только начало экспоненты, а дальше был сериал ещё на шесть сезонов со взятием почты и телеграфа, совместным русско-английским отстранением Мохаммеда-Али, вводом ограниченных контингентов по борьбе с распоясавшимися революционерами, назначением принца при английском регенте, возвращением отстранённого шаха в ящиках из-под минералки... и, в общем, ощущение такое, что сюжет писал Гоголь, на улице в честь которого в славной разбитной Одессе и проживал шахиншах до и после мата. (В вольную Одессу под полицейский надзор всегда селили пророссийских бузотёров, до греческой революции там околачивались, например, люди Ипсиланти из «Филики Этерия».)

Под эту бурлескную пляску живых и мёртвых душ русские и английские приватиры расхватывали концессии под займы. Персия давала шикарные прибыли за роскошные откаты.

Что я хочу всем этим сказать? Всё это – ситуация НОРМАЛЬНАЯ. Жизнь кипит, а бурлит она везде так. Примерно то же было в России, в Португалии, в Китае и т. п. А до того – в Италии, Австрии, Франции и т. д. вплоть до Англии. Так вели себя все. Это давка империалистических сумоистов. Каждая из великих держав была одновременно хищником и жертвой. Плакать о том, что «англичане забижают» нечего. Играй – или убирай с карты мира задницу. По морде все били всех, норовя свалить и наддать сапогом.

Но дальше началось ненормальное. В том смысле, что жизнь кончилась, и в советском гробу стало тихо. Можно было триллеры снимать, и вдруг – даже писать не о чем.

Однако кое-что есть...

^{В Иране простые казачьи войска считались образцом для копирования. И копировали их там долго}

Идиллия персидской Тортуги длилась всего ничего. Ленин отправил в Иран полпредом некоего Феликса Ротштейна, человека с пятиэтажным прошлым, который благополучно сдал «иранскому народу» гигантские российские активы. Нельзя не раскрыть кейс пошире. Заодно будет описано второе пришествие в крысятник американцев и страшный суд.

До комичности параллельно битве за нефть Сахалина (те же, только в профиль) развивались события на фронтах Персии. Ленин широким жестом управдома Бунши сдал безвозмездно русские нефтяные, железнодорожные, банковские концессии, а также пристани, шоссе, и склады иранскому «народу». С особым цинизмом вишенкой на торте советские богачи отдали телеграф и телефон, за которые недавно бились в Петрограде. Поистине царским подарком Ирану стали царские кредиты. Правительство Ирана не осталось в долгу и тоже поднесло богатый пешкеш: обязалось (как-нибудь потом) заключить соглашение с Советской Россией о предоставлении права... ловить рыбу в мутной воде южного Каспия (английский такой юмор). В результате, ни один осётр в этом цирке не пострадал.

Ещё в ленинской декларации 1917 к трудящимся мусульманам заявлялось с журналистской образностью «Искры»: «...договор о разделе Персии порван и уничтожен». (Этот договор с Британией 1907 г. завершил 1-ю русскую революцию.) В принципе, это была заявка на списание специфического английского кредита большевикам. Иранцы купились, англичане – нет, и потребовалось ещё почти 3,5 года, чтобы придать декларации строгую юридическую базу. Это время, конечно, не было потеряно зря: из России вывезли золотишко, камешки, культурные ценности и антиквариат; когда добро иссякло, настало время подбить бабки и по Ирану.

Условие в злополучном п. 13 договора от 26 февраля 1921 года (согласно этому же договору в 1941 СССР ввёл в Иран войска) было одно: никаких иностранцев на те же пастбища не пускать. Но на освободившееся место с простодушием ковбоя немедленно завалились американцы. Иран СРАЗУ же передал права на разработку так называемой «северной» нефти «Стандард Ойл».

Понимая всю серьёзность своего положения в безраздельной уже английской вотчине (историю поджогов буровых в Баку помнили) американцы тут же поделили счастье с Англо-Персидской Нефтяной компанией. Полпред советских в Иране Ротштейн активно помогал будущей БиПи, он и был автором договора 1921 года (а п. 13 он, кстати, потом поправил). Большой специалист по нефти, Сталин ходатайствовал перед Лениным о немедленном отзыве Ротштейна, – без толку: весовые категории бойцов были слишком различны.

^{Тот самый железный Феликс, глава английских коммунистов и высокоранговый сотрудник Форин Офис и Коминтерна}

Последним рычагом влияния Советов была большевистская Гилянская республика, поддерживаемая «независимым» Азербайджаном (созданном англичанами в немецком Тифлисе). Ротштейн её, не мудрствуя лукаво, слил, открыто грозя московским подельникам большой войной с Англией; а, чтобы не размениваться, писал прямо Ленину.

Иран, которому хотелось избавиться не только от русского, но и от английского набоба, всеми силами хотел заманить США, но Британия не собиралась заменять в Персии Россию на Америку. Лорд Кёрзон схватился за голову и завопил, что с уходом русских проблем только прибавилось, и англичане сочли за благо торпедировать всю концессию целиком (вызывать огонь на себя по принципу вырви мне один глаз, а соседу оба – излюбленная тактика Англии). Тогда Рокфеллер вышел, но дверь не прикрыл (дождался отъезда Ротштейна), а в 1923 вместо него с улыбками и пачкой долларов вернулся нахрапистый «Синклер Ойл» – формально независимый нефтедобытчик, а на самом деле агент «Стандард» для мест с политически чувствительным климатом (в основном, туманным английским). Рассвирепевшие англичане устроили ему судебный процесс прямо у него на родине – по поводу махинаций с месторождениями ВМФ. США из Персии выдавили.

^{И внова здравствуйте!}

Фёдор Ротштейн – незамаскированный агент, один из главных создателей РСДРП и британской компартии, работал в Форин Офис и Военном Министерстве. Организовывал национал-комсомольцев Египта. Близкий приятель террориста и создателя ВЧК Петерса и одновременно, Брюса Локкарта (первый раскрыл «заговор» второго против Ленина и Ко). Работая всю жизнь на Британию, деньги исправно сосал из России, – не только для себя лично, – возил и английским «однопартийцам». Был высокопоставленным агентом Коминтерна (наследника лондонского Интернационала) и имел от этой организации дипломатическую неприкосновенность ранга посла.

Тот, 1921 год, был ключевым для Персии. Помимо принятия капитуляции Советской России британцы организовали переворот, который через несколько итераций привёл к власти Резу Пехлеви. Событие было шито белыми нитками так грубо, что американцы обвинили англичан сразу. Как десятью годами ранее, в Тегеран по приглашению иранского правительства прибыла ещё одна группа американских советников во главе с Артуром Миллспо для наведения порядка в финансах. Миссия оказалась более долговременной и успешной чем у Шустера, но проанглийский шах, придя к власти, сразу выставил американцев вон. Отсвечивали.

Американцы вышли, но дверь не закрыли. Миллспо издал пособие для будущих поколений покорителей Ирана, которое изучали студенты и дипломаты. И в 1942 новое поколение вернулось. Возглавил его тот самый Миллспо.

Буйные межвоенные годы прошли под эгидой споров иранцев и англичан о доле в иранских нефтяных концессиях, споры бестолковые и бесполезные, потому что несмотря на чехарду цифр, иранцы к гроссбухам допущены не были.

В 1941 году горячим головам в СССР показалось, что можно вернуться. По договорённости с Британией и при молчании США произошла оккупация Ирана, впоследствии оформленная как тройственный союз. Начало было бодрым. Прежнего шаха совместно отправили в отставку. А то неловко. Возвели сына. Так ловчее.

От возвращения в Иран СССР получил чистый ноль в сальдо: транзитную дорогу для поставок ленд-лиза, которые проел и провоевал с большими потерями.

^{Новенький шах с Черчиллем, менеджером династии}

Британцы со своего юга пытались поставки регулировать, что было воспринято американцами как саботаж. Британскую группировку американцы выдавили, построили в Иране автозаводы, и дело быстро пошло на лад.

Однако после войны СССР согласно договору требовалось выйти вон. Как, собственно, и прочим союзникам. На этом всю войну настаивали США, и спорить с ними тогда никто не стал, да они и ушли первыми. Прочим союзникам, конечно, было с чем вернуться, а их бизнес так и вовсе никуда не уходил (за время войны сильно вырос), а вот сталинский СССР покидал Иран навсегда.

^{Шах у Рузвельта. Вроде дома, а вроде в гостях}

Советские дипломаты (это оксюморон, но куда же деваться) решили всё переиграть в одностороннем порядке, и вместо вывода своих войск начали двигать их от своей границы вглубь чужой страны для захвата перспективных нефтяных полей. Без договоров с Ираном, как у американцев и англичан, – и без предлога. Типа, много лишних дивизий: можем. Но не вышло. Не помог и самолёт, лично подаренный Сталиным новому (с 1941) Пехлеви на Тегеранской конференции. В 1946 шах поднял ор сразу.

Особенным унижением было то, что Иран подал первую жалобу в СБ ООН. Вообще – первую. ООН действовала оперативно. Резолюции ООН №№2, 3, 5 – по той же теме: СССР – вон из Ирана. Это ведь уметь надо: создать ООН и получить три оплеухи. Растерянный Громыко даже как-то раз покинул заседание.

В советской, да и поздней историографии затянувшийся казус Ирана, начавшийся в 1921 и не оконченный до разрядки Хрущёва, поминать не любят. Потому что не понятно, как объясняться: вроде 200 лет вместе, а потом здрасьте. Да и неловко: все с самолётами и с концессиями, а СССР и без самолёта, и без концессий.

В отличие от 1905 – 1913 события развивались молниеносно. СССР оказался в тотальной изоляции, США на него топнули безо всякой атомной бомбы, и все доблестные дивизии вылетели из Ирана как пробка из бутылки. В конце 1946 шахские танки вошли в марионеточный иранский Азербайджан. В 1947 парламент аннулировал нефтяные концессии с СССР. То есть, ложки нашлись. Но осадок остался. Холодная война так и началась.

Впрочем, стоило измениться самому СССР, как отношения резко пошли в гору.