Интервью с Жаком Бодом (Jacques Baud) в польском еженедельнике

Оригинальный заголовок статьи: "Россия войну с Украиной выигрывает".

Настоятельно рекомендую к прочтению истеричкам, требующим "планов-и-результатов".

С Жаком Бодом, швейцарским военным экспертом, разговаривает Михал Крупа.
Вы читаете статью благодаря подписке. Спасибо!

МК: – С начала войны на Украине в западных СМИ преобладает один нарратив: Россия отсталая в военном отношении, воюет "советскими методами", несет огромные потери, а ее успехи лишь видимость. Между тем вы, вопреки этому сообщению, утверждаете, что Россия эту войну выигрывает. Почему?

Жак Бод: – Первое и самое важное правило стратегической разведки – никогда не недооценивать противника. Нравится нам это или нет. Это вопрос не сочувствия или моральной оценки, а холодного анализа. Сунь-Цзы писал об этом более двух тысяч лет назад: "Если вы знаете врага и знаете себя, то вам не нужно бояться исхода ста сражений". Запад нарушил это правило с самого начала.

Был создан упрощенный, буквально карикатурный образ России: пьяные солдаты, коррумпированные командиры, отсутствие технологий, украденные микрочипы из стиральных машин. Такая картина хорошо продается в СМИ, но не имеет ничего общего с реальной оценкой оппонента. Результатом стал стратегический просчет – и именно Украина заплатила за это самую высокую цену.

– Что именно Запад неправильно понял?

– Прежде всего, цели войны. С 24 февраля 2022 года Россия очень четко определила свои цели: денацификация и демилитаризация Украины. Это не территориальные цели. Это цели, которые касаются потенциала государства. Денацификация – в русском понимании – означает нейтрализацию тех военизированных и идеологических структур, которые с 2014 года использовались против населения Донбасса.  Демилитаризация означает уничтожение военного потенциала Украины и – на стратегическом уровне – принуждение к ее нейтралитету в соответствии с первоначальным духом украинской Конституции 1996 года, которая предполагала отсутствие иностранных войск и баз.

Между тем Запад измеряет ход войны исключительно картой. Мы слышим: "Россия захватила только 1 процент территории Украины в течение года, значит, проигрывает". Это фундаментальное непонимание российской военной доктрины.

– В чем заключается эта доктринальная разница?

Русская доктрина – как в царское, советское время, так и сегодня – по своей сути клаузевицовская. Победа достигается уничтожением потенциала противника: его армии, материально-технического обеспечения, мобилизационных возможностей, морального духа. Территория имеет вторичное значение. Последние 30 лет Запад вел экспедиционные войны, в которых успех приравнивался к контролю над территорией: Ирак, Афганистан, Ливия. Это войны не сравнимые с симметричным конфликтом высокой интенсивности.

России не нужно завоевывать Киев или Львов, чтобы победить. Достаточно того, что Украина потеряет способность вести войну. И это именно то, что происходит.

– Вы часто указываете на ошибку украинской оборонной стратегии.

Да, и это ошибка с огромными последствиями. Украина – под сильным политическим давлением Запада – приняла стратегию статической обороны: защищать каждый метр территории любой ценой. Это было видно от Бахмута, через Авдеевку, до Покровска. Солдаты получали приказ: "Стоять и не отступать". Просьбы о маневре, о выводе на лучшие позиции систематически отклонялись.

Между тем, защита не должна означать удержание территории. Можно вести маневренную оборону: отступать, перегруппироваться, нанести удар в благоприятный момент. Так делали вьетнамцы. Так поступала русская армия против Наполеона в 1812 г. Украина – по политическим и пропагандистским причинам – этого не делала. Эффект? Десятки тысяч убитых, нехватка резервов и систематическое уничтожение наиболее подготовленных подразделений.

– То есть Русские воспользовались ошибкой противника?

Как по учебнику. Сегодня Россия ведет войну на истощение. Количество убитых и раненых украинских солдат – вот реальный показатель "победы", а не количество квадратных километров на карте. Чем дольше идет война, тем хуже положение Украины. И это жестокая правда, которую в Европе никто не хочет слушать.

– Вы также говорите о способности россиян адаптироваться.

Это еще один элемент, который полностью игнорируется на Западе. Русские очень адаптивны. Они изменили тактику, структуру командования, способ применения артиллерии, дронов, радиоэлектронной борьбы. Война, которую мы видим сегодня, имеет мало общего с первыми неделями 2022 года. Но эти изменения не были хаотичны – они были системными и последовательными.

В октябре 2022 года. ген. Суровикин четко объявил об изменении подхода: конец больших маневровых операций, переход к стратегии систематического разрушения потенциала противника. С этого момента Россия реализует эту стратегию последовательно и эффективно.

– Перейдем к вопросу, который вызвал большой интерес в НАТО: российские системы Орешник и Буревестник.

Это две совершенно разные, но одинаково опасные системы. Орешник – гиперзвуковая ракета с несколькими маневрирующими боеголовками. Их скорость настолько огромна, что не требует классического взрывного заряда – одной кинетической энергии достаточно, чтобы уничтожить цель. Это делает его практически невозможным для перехвата современными системами противоракетной обороны. С начала этого _{(2025 – год интервью, Ugluk)} года он выпускается серийно.

Буревестник еще более революционен. Это крылатая ракета с ядерным двигателем. Это означает практически неограниченный охват. Он может облететь вокруг Земли и нанести удар с любого направления. Он летит очень низко, что делает его чрезвычайно трудным для обнаружения. Он может обойти классические системы раннего предупреждения, разработанные еще во времена холодной войны.

– Есть ли у Запада ответ на эти технологии?

Нет. Ни США, ни Европа сегодня не имеют действующих аналогов. Американские гиперзвуковые программы закончились неудачей. Россия и Китай находятся в этих технологиях как минимум на десять лет вперед. Европейский противоракетный щит, вопреки пропаганде, защищает не Европу, а континентальные США. И в случае конфликта он станет одной из первых целей.

– Что это значит для безопасности Европы?

Огромный риск. Ключевой проблемой является отсутствие буферной зоны между ядерными державами. Во время холодной войны были тысячи километров расстояния и время для реакции, для связи, для деэскалации. Если ракеты стоят в нескольких десятках километров от границы, то времени нет. Риск случайной эскалации резко возрастает. Вот почему Россия годами требовала новой архитектуры безопасности в Европе.

– Реально ли сегодня закончить войну?

Если нынешняя траектория сохранится, то Украина может перестать существовать в прежнем виде. Россия добьется своих целей: контроля над четырьмя областями и нейтралитета Украины. Любое реальное решение должно учитывать это. Нужна новая система безопасности, основанная на сотрудничестве, а не на конфронтации. Такая модель существовала в Европе – хотя бы в случае нейтралитета Швейцарии. Украине предлагалось аналогичное решение в 2022 году. Это решение было заблокировано Европой. _{(Здесь, вероятно, искажение в переводе с оригинала на польский: "Украина предлагала аналогичное решение...". Ugluk)}

– В заключение я спрошу о диверсии на железной дороги в Польше.

С точки зрения разведки, ключевой вопрос: кто от этого выигрывает? У России на Украине развиты структуры сопротивления, которые эффективно уничтожает транспорт. Нет логичных причин для переноса таких операций в Польшу. Украина, напротив, заинтересована в провокациях, которые втянут НАТО глубже в конфликт. История Nord Stream должна научить нас осторожности. Сегодня больше подходит сценарий операции false flag, чем российской диверсии.