NYT: Внутри разрушающегося партнёрства США и Украины

Эта ОГРОМНАЯ по сегодняшним меркам статья, раскрывает подноготную перипетий текущей администрации Трампа "по украинскому вопросу", доверять ей на 100% не стоит, так как газета находится в оппозиции, но и откровенной лжи тут тоже много быть не может, так как Трамп может подать в суд за дискредитацию, что уже осуществлялось в отношении целого ряда СМИ.

The New York Times: Поезд отправился со склада армии США на западе Германии в сторону Польши и украинской границы. Это были последние 800 миль трансатлантической цепочки поставок, которая поддерживала Украину на протяжении более чем трёх лет войны.

В этот последний день июня груз состоял из 155-миллиметровых артиллерийских снарядов, 18 000 из которых были упакованы в ящики, а их взрыватели были отделены, чтобы предотвратить детонацию при транспортировке. Конечным пунктом назначения был восточный фронт, где генералы Владимира Путина собирали силы и огневую мощь для наступления на город Покровск. Битва шла за территорию и стратегическое преимущество: Путин хотел продемонстрировать американскому президенту Дональду Трампу, что Россия действительно побеждает.

Рекламируя свой план ведения войны, русские сообщили об этом советникам Трампа. «Мы нанесём им более мощный удар. У нас есть для этого боеприпасы». В Вашингтоне министр обороны Пит Хегсет тоже говорил о боеприпасах, заявив подкомитету Сената по ассигнованиям, что средства, выделенные на Украину бывшим президентом Джозефом Байденом, «всё ещё поступают».

На самом деле тремя месяцами ранее Хегсет без предупреждения решил придержать один из важнейших видов боеприпасов — 155-миллиметровые снаряды американского производства. Его советники предупреждали, что запасы американских военных на исходе; отказ от поставок вынудит европейцев активизироваться и взять на себя большую ответственность за войну на своей территории.

День за днём тысячи и тысячи снарядов калибра 155 мм, предназначенных для Украины, лежали на поддонах на складе боеприпасов. Американский командующий в Европе генерал Кристофер Дж. Каволи отправлял электронное письмо за электронным письмом, умоляя Пентагон освободить их. Проблема была решена только после вмешательства Джека Кина, отставного армейского генерала и обозревателя Fox News, который был в дружеских отношениях с президентом.

Но 2 июля, когда поезд приближался к украинской границе, Европейскому командованию вооружённых сил США поступил новый приказ: «Перенаправить всё. Немедленно».

Почему высвободившиеся снаряды снова оказались востребованы, так и не было объяснено. В конце концов они пролежали всего 10 дней на железнодорожной станции недалеко от Кракова. Однако для американских военных, которые последние три с половиной года боролись за поддержку Украины, прерванное путешествие 18 000 снарядов, казалось, отражало всю новую, непоследовательную и разрушительную роль Америки в войне.

«Это происходило так много раз, что я сбился со счёта», — сказал высокопоставленный чиновник из США. «Это буквально убивает их. Смерть от тысячи порезов».

Чтобы сдержать натиск России и, возможно, даже помочь выиграть войну, администрация Байдена предоставила Украине широкий спектр всё более совершенного оружия. Американцы, их европейские союзники и украинцы также объединились в рамках секретного партнёрства в области разведки, стратегии, планирования и технологий, о работе которого в начале этого года рассказала The New York Times. Утверждалось, что на кону стоит не только суверенитет Украины, но и сама судьба международного порядка, сложившегося после Второй мировой войны.

Трамп руководил процессом разделения.

Заголовки хорошо известны: в феврале Трамп унизил президента Украины Владимира Зеленского в Овальном кабинете, и это было показано по телевидению. Августовский саммит с Путиным на Аляске. Яростная дипломатическая атака, которая привела к встрече в Мар-а-Лаго в воскресенье с Зеленским, последним переговорам с высокими ставками, которые ни к чему не привели и на которых, казалось, висела судьба Украины.

До сих пор неясно, будет ли заключена сделка и когда это произойдёт. Это запутанная и ранее не публиковавшаяся история, которая стоит за головокружительными заголовками прошлого года:

Украинские специалисты в Пентагоне боятся произносить слово «Украина». Трамп говорит своему назначенному представителю в России и на Украине: «Россия — моя». Госсекретарь цитирует «Крестного отца» во время переговоров с русскими. Министр обороны Украины умоляет министра обороны США: «Просто будьте со мной честны». Записка уходящего американского командира «начало конца». Телефонный разговор Зеленского в Овальном кабинете, организованный президентом, с бывшей «Мисс Украина».

Этот материал основан на более чем 300 интервью с представителями органов национальной безопасности, военными, сотрудниками разведки и дипломатами в Вашингтоне, Киеве и по всей Европе. Практически все они настаивали на анонимности, опасаясь репрессий со стороны Трампа и его администрации.

У мистера Трампа не было чётких идеологических убеждений. Его заявления и решения часто зависели от того, с кем он разговаривал последним, от того, насколько, по его мнению, его уважали украинские и российские лидеры, а также от того, что привлекло его внимание в Fox News.

Политика формировалась в результате столкновения непримиримых враждующих лагерей.

Байден оставил украинцам финансовую поддержку и оружие, чтобы они могли подготовиться к неопределённому будущему. Представитель Трампа по мирным переговорам представил ему план по сохранению поддержки Украины и ослаблению российской военной машины.

Однако эта стратегия натолкнулась на сопротивление украинских скептиков во главе с вице-президентом Джей Ди Вэнсом и чиновниками-единомышленниками, которых он привёл в Пентагон и другие подразделения администрации. По их мнению, вместо того чтобы тратить истощённые военные ресурсы Америки на тонущий корабль, их следует направить на противодействие величайшей глобальной угрозе — Китаю.

По Пентагону пронёсся холодный ветер — то, что один высокопоставленный военный назвал «фактически антиукраинской политикой». Снова и снова Хегсет и его советники подрывали авторитет, отстраняли или заставляли замолчать генералов, находящихся на передовой, и чиновников администрации, симпатизирующих Украине.

На этом фоне Трамп предоставил Хегсету и другим подчинённым широкие полномочия для принятия решений о предоставлении помощи Украине. Несколько раз, когда эти решения вызывали негативную реакцию прессы или внутри страны — как в случае с 18 000 снарядов, — в дело вступали дружественные Украине комментаторы Fox и убеждали президента отменить эти решения.

Даже когда Трамп издевался над Зеленским, он, казалось, заигрывался с Путиным. Когда Россия отклонила мирные предложения и усилила бомбардировки украинских городов, Трамп набросился на Truth Social и спросил своих помощников: «Мы вводим санкции против их банков или против их энергетической инфраструктуры?» В течение нескольких месяцев он не делал ни того, ни другого.

Однако в тайне ЦРУ и вооружённые силы США с его благословения усилили украинскую кампанию по нанесению ударов беспилотниками по российским нефтяным объектам и танкерам, чтобы ослабить военную машину Путина.

Изо дня в день Трамп был непоследователен. Но он по-прежнему был готов заключать сделки и был убеждён, что в расчёте на рычаги влияния преимущество на стороне более сильного. Обе стороны вели войну внутри войны, чтобы сформировать восприятие президента. «Они выглядят непобедимыми», — сказал он своим помощникам в мае, увидев кадры военного парада в Москве. Три недели спустя, после того как Украина провела дерзкую секретную операцию с использованием беспилотников на территории России, Зеленский отправил в Белый дом делегацию своих помощников с победным посланием: «Мы не проигрываем. Мы побеждаем».

Однако на поле боя и за столом переговоров Трамп продолжал загонять украинцев в угол. Он недооценил решимость российского лидера отстаивать свои требования.

Отправной точкой этой истории стала вера президента в то, что он считал своей личной связью с господином Путиным. Во время предвыборной кампании он обещал быстро заключить мир, возможно, даже до вступления в должность. После его победы на выборах европейские и ближневосточные лидеры начали звонить ему, предлагая помощь в налаживании переговоров с русскими в переходный период.

Помощники мистера Трампа знали, что он жаждет приступить к работе, но они также понимали, какую тень на его первый срок наложило сближение с Россией. Затем нераскрытые контакты нескольких помощников с россиянами до инаугурации стали частью расследования о вмешательстве России в выборы 2016 года. Мистер Трамп с горечью называл это «обманом с Россией, Россией, Россией».

На этот раз, решили его помощники, им нужно официальное прикрытие.

«Послушайте, мы получаем самые разные предложения, — сказал Майкл Уолтц, кандидат на пост советника по национальной безопасности от Трампа, своему коллеге из администрации Байдена Джейку Салливану. «Мы хотели бы начать тестирование некоторых из них, потому что Трамп хочет действовать быстро».

И вот мистер Уолтц обратился с просьбой, о которой раньше никто не слышал, за разрешением к мистеру Байдену.

Переходный период

У Уолтца были основания для оптимизма.

Предвыборная кампания была крайне ожесточённой, но, когда она закончилась, Байден сказал своим помощникам, что хочет, чтобы передача власти прошла организованно и при взаимодействии.

Через неделю после выборов он принял Трампа в Овальном кабинете и объяснил, почему, по его мнению, продолжение военной поддержки Украины отвечает интересам Америки. Трамп не раскрыл своих намерений. Но, по словам двух бывших чиновников администрации, он завершил встречу на поразительно любезной ноте, похвалив мистера Байдена за «успешное президентство» и пообещав защищать то, что ему дорого.

До того, как Байден выбыл из предвыборной гонки в июле, многие из самых резких нападок его соперника были направлены на его сына Хантера из-за его проблем с законом, борьбы с зависимостью и деловых связей в Украине и других странах. Теперь Трамп сказал ему: «Если я могу что-то сделать для Хантера, пожалуйста, дайте мне знать». (Три недели спустя Байден, к всеобщему удивлению, помиловал своего сына, сняв с него обвинения в незаконной покупке оружия и уклонении от уплаты налогов и защитив его от возможного президентского наказания.)

У главных советников Байдена по национальной безопасности в большинстве случаев были тёплые встречи с их преемниками. Исключением стал министр обороны Ллойд Остин III. Мистер Остин гордился тем, что был одним из создателей партнёрских отношений между Украиной и администрацией Байдена, и он тоже надеялся выступить за их сохранение. Он дал понять, что готов встретиться с мистером Хегсетом, но переходная команда Трампа на это не ответила.

Существует закон, Акт Логана, в последний раз применявшийся в 1853 году, который запрещает посторонним лицам вести переговоры о разрешении спора между Соединёнными Штатами и иностранным правительством. Но дебаты в Западном крыле не были юридическими. Они касались гораздо более спорных вопросов.

Просьба мистера Уолтца о письме (с разрешением переговоров с Россией) разделила советников мистера Байдена по вопросам национальной безопасности.

В то время как один из высокопоставленных помощников утверждал, что предоставление письма подчеркнёт стремление Байдена к конструктивному переходу власти, другой видел в этом опасность, особенно учитывая то, с каким почтением избранный президент относится к Путину.

«Почему мы собираемся предоставить им прикрытие, чтобы начать разговор, который может нанести серьёзный ущерб отношениям с Россией?» Джон Файнер, заместитель советника по национальной безопасности, спросил Байдена.

Нельзя сказать, что администрация Байдена не пыталась наладить диалог с Россией.

В ноябре 2021 года, на фоне признаков надвигающегося вторжения, президент отправил Уильяма Дж. Бёрнса, главу ЦРУ, в Москву, чтобы оказать давление на Путина и заставить его отступить. Втайне близкий советник Байдена Амос Хохштейн также пытался предотвратить войну, ведя переговоры с главой Российского фонда прямых инвестиций Кириллом Дмитриевым.

Теперь, на закате своей власти и партнёрства военного времени, которое он курировал, Байден взвесил просьбу команды Трампа и не увидел особых причин полагать, что Путин теперь будет более склонен к переговорам о мире. В конце концов, он считал, что побеждает.

Байден не стал бы запрещать будущей администрации взаимодействовать с русскими. Но письма бы не было.

Как вспоминает один из помощников, «Байден сказал: «Если я отправлю это письмо, это будет означать, что я одобряю все действия Трампа, а я понятия не имею, что он собирается делать. Он может заключить сделку с Путиным за счёт Украины, и я не хочу это одобрять».

Официальные переговоры были отложены до дня инаугурации. Тем не менее необходимо было подготовиться. И человеком, который очень хотел быть в центре этой подготовки, был Кит Келлог.

Генерал армии в отставке и один из самых преданных помощников избранного президента, мистер Келлог был советником по национальной безопасности вице-президента Майка Пенса во время первого президентского срока Трампа. У него были чёткие представления о русских и войне на Украине, а также уверенность в том, что если Трамп плохо проведёт переговоры, это будет катастрофой для Америки, Европы и его наследия.

Отношение мистера Келлога к русским сформировалось в разгар холодной войны. Служа в спецназе США, он возглавлял группу «Зелёный свет» — солдат, обученных прыгать с парашютом в тыл советских войск с тактическим ядерным оружием, закреплённым между ног. Он также подозревал, что русские однажды пытались его убить. В 2000 году, когда он служил в штабе армии в Пентагоне, он только что вернулся с мероприятия в российском посольстве и почувствовал резкую боль в правом локте. Позже, за ужином с друзьями, его жена заметила припухлость. На следующий день его срочно доставили в больницу, где врачам пришлось едва не ампутировать ему руку, чтобы предотвратить распространение стафилококковой инфекции.

Его меняющиеся взгляды на войну в Украине легли в основу аналитической записки, которую он опубликовал в апреле 2024 года. Когда-то он был среди тех, кто считал, что администрация Байдена делает недостаточно для поддержки украинцев. Теперь баланс сил на поле боя изменился, и у Украины, как писал Келлог, больше не было пути к победе. Тем не менее, утверждал он, Америке нужно вооружить украинцев настолько, чтобы убедить Путина в том, что его территориальные амбиции натолкнулись на стену.

Келлог отправил статью Трампу, который вернул её с надписью в верхней части: «Отличная работа», а под ней — его характерная витиеватая подпись. Мистер Келлог вставил страницу с автографом в рамку и повесил её в своём домашнем кабинете.

По мере формирования новой администрации Келлог безуспешно пытался получить должность министра обороны или советника по национальной безопасности. Но в конце ноября он отправился в Мар-а-Лаго, чтобы предложить себя на другую должность — специального посланника по Украине и России. На этот раз Трамп согласился.

Почти сразу же это назначение спровоцировало начало идеологической борьбы, которая будет сопровождать действия администрации Трампа. Для некоторых соратников вице-президента Вэнса 80-летний Келлог был пережитком холодной войны, придерживавшимся воинственных взглядов на конфликт и российскую угрозу. Они подозревали, что мистер Путин никогда не будет с ним работать. Более того, по их мнению, та поддержка, за которую выступал Келлог, только продлила бы боевые действия, а Америке нужно было добиться деэскалации.

Келлог не стал откладывать «экскурсию с прослушиванием», которую он планировал провести в нескольких европейских столицах. Его дочь Миган Моббс, которая руководила благотворительной организацией, занимавшейся программами помощи в Украине и Афганистане, предложила помочь с финансированием поездки. Она нашла спонсора, который оплатил расходы на самолёт и гостиницу.

У некоторых помощников Трампа были подозрения насчёт благотворительной организации, её основателей и дочери мистера Келлога. Они считали их ярыми сторонниками Украины, открыто враждебно настроенными по отношению к мистеру Путину и мистеру Трампу. Они также опасались, что громкая поездка ярого критика Путина может напугать русских. Глава администрации Трампа Сьюзан Уайлс наложила вето на эту поездку.

Келлог мог бы поговорить с украинцами и европейцами, сказал мистер Вэнс своим помощникам, «но держите его подальше от русских».

Один человек будет вести переговоры с русскими во время переходного периода — Стив Уиткофф, нью-йоркский застройщик и давний друг Трампа, назначенный специальным посланником на Ближнем Востоке. Человеком, с которым он будет вести переговоры, станет глава Фонда национального благосостояния, Дмитриев.

Дмитриев не просто недолго заигрывал с администрацией Байдена. Он неоднократно заигрывал с окружением Трампа и познакомился с зятем президента Джаредом Кушнером.

Через месяц после вступления в должность посланника по Ближнему Востоку Уиткофф отправился в Эр-Рияд, чтобы встретиться с наследным принцем Саудовской Аравии Мухаммедом ибн Салманом по поводу войны в секторе Газа. Наследный принц знал о предвыборном обещании Трампа быстро договориться о прекращении войны в Украине.

«К вам будет приходить много людей, которые будут утверждать, что у них есть выход на президента Путина», — сказал наследный принцу Уиткоффу, а Дмитриев, добавил он, «тот самый парень. Мы с ним вели дела». Кушнер тоже поручился за него.

В отличие от переговоров, на которые отказался подписываться Байден, эти, как говорили себе советники Трампа, будут неформальными, «бизнес для бизнеса». И поэтому Трамп поручил Уиткоффу наладить связь с Россией.

Какой была бы политика Трампа В отношении Украины? В первые дни его новой администрации конкурирующие лагеря определили свои ориентиры.

Мистер Хегсет — бывший офицер пехоты, ставший ведущим Fox News, — прибыл в Пентагон 25 января, ничего не зная о войне. «У него не было собственных мыслей о России и Украине, — объяснил бывший сотрудник Пентагона и добавил: — Но у него были гражданские советники, у которых они были».

На четвёртый день новоиспечённый министр обороны сидел за столом для совещаний в Пентагоне, а один из его советников настаивал на немедленном развороте.

Идейным вдохновителем группы был Элбридж Колби, внук директора ЦРУ Уильяма Колби, работавшего при Никсоне. Колби-младшего и мистера Вэнса в 2015 году познакомил редактор National Review, который считал, что они единомышленники. Почти девять лет спустя, когда Байден вложил миллиарды долларов в вооружение Украины, Колби заявил, что «было бы лучше потратить гораздо больше этих денег на Тихоокеанский регион».

Теперь один из его учеников, Дэн Колдуэлл, представлял рекомендации группы мистеру Хегсету, генералу Чарльзу Брауну, председателю Объединённого комитета начальников штабов, и другим военачальникам.

Пентагон, по мнению мистера Колдуэлла, должен приостановить поставки некоторых боеприпасов, которые администрация Байдена обещала предоставить Украине, поскольку, по его мнению, имеющихся запасов недостаточно для реализации военных планов Америки по всему миру. Кроме того, не следует использовать дополнительные 3,8 миллиарда долларов, оставшиеся неизрасходованными администрацией Байдена, для закупки оружия для Украины.

Генерал Браун не произнёс ни слова, пока мистер Колдуэлл подводил итоги перспектив. Он просто неловко поёрзал в кресле.

На следующий день Келлог и его команда прибыли в Овальный кабинет с несколькими большими таблицами, на которых был изложен их план по прекращению войны. На одной из них, как мы надеемся, жирным шрифтом, в стиле Трампа, было написано: «ПЛАН АМЕРИКИ № 1: ИСТОРИЧЕСКОЕ МИРНОЕ СОГЛАШЕНИЕ ТРАМПА ПО ВОЙНЕ МЕЖДУ РОССИЕЙ И УКРАИНОЙ».

Во многих отношениях этот план был усовершенствованной версией программного документа Келлога на 2024 год. Он перекликался с некоторыми тезисами предвыборной кампании мистера Трампа: «Хватит финансировать бесконечную войну за счёт американских налогоплательщиков» и «подтолкните Европу к тому, чтобы она сама позаботилась о своей безопасности и стабильности». В своей презентации Келлог процитировал книгу Трампа «Искусство заключать сделки»: «Использование рычагов — это самая большая сила, которая у вас может быть».

Помощь США будет продолжена, но только в том случае, если Зеленский согласится на переговоры с Россией.

Для Путина были стимулы — ослабление санкций — и антистимулы: сокращение доходов от продажи нефти и газа; давление на Китай с целью прекращения экономической поддержки российской военной машины; сотрудничество с европейцами в использовании более 300 миллиардов долларов из замороженных российских активов для перевооружения и восстановления Украины.

Сначала должно было наступить прекращение огня, затем — переговоры о сделке.

Вмешался мистер Трамп.

Украина, по его словам, не должна вступать в НАТО. (Мистер Келлог выступал за то, чтобы хотя бы приостановить эти планы.)

Ему не нравился мистер Зеленский.

А затем, обращаясь к своему специальному представителю, он сказал: «Россия моя, а не твоя», — как вспоминал один чиновник.

На что сбитый с толку Келлог ответил: «Хорошо, ты же президент».

В какой-то момент Хегсет выступил с рекомендацией не использовать неизрасходованные 3,8 миллиарда долларов. «Мы не собираемся делать это прямо сейчас», — сказал ему президент.

Мистер Трамп и мистер Хегсет кратко побеседовали после встречи. Один из чиновников так вспоминает слова президента: «Пит, ты отлично справляешься, просто продолжай в том же духе, и тебе не нужно, чтобы я принимал решения».

Вернувшись в Пентагон, позже в тот же день мистер Хегсет отвёл генерала Брауна в сторону и сказал ему: «Остановите P.D.A.» (военную помощь Украине)

Глава Пентагона имел в виду боеприпасы и оборудование, которые Байден согласился предоставить, используя «президентские полномочия по сокращению численности вооружения». Но что именно будет сокращено? Генералы в Европе направили в Пентагон резкие запросы.

По настоянию своего начальника штаба Джо Каспера Хегсет уточнил свой приказ. Это не повлияет на поставки, которые уже направляются в Украину автомобильным или железнодорожным транспортом. Но на американской военной базе в Висбадене, Германия, которая является центром партнёрства, созданного администрацией Байдена, украинские офицеры внезапно увидели на своих экранах, что 11 рейсов с грузом из США были отменены.

Через несколько минут украинцы начали звонить людям, которые могли бы помочь и повлиять на ситуацию.

Они позвонили Келлоггу, который позвонил Уолтцу. Главный советник президента Зеленского Андрей Ермак позвонил Брайану Килмиду, ведущему Fox News, который поддерживал Украину и имел влияние в администрации. Килмид позвонил Хегсету и Трампу. (Килмид отказался от комментариев.)

Казалось, что мистер Трамп только что выдал Хегсету карт-бланш. Теперь он сказал своим советникам, что на самом деле не хотел, чтобы министр обороны прекращал поставки.

Полёты возобновятся после шестидневной паузы. Но для украинцев и их американских военных партнёров в Европе и Пентагоне этот эпизод стал предвестником их самых глубоких страхов.

(Пентагон отказался отвечать на конкретные вопросы о роли Хегсета в этом и других эпизодах. Но главный пресс-секретарь Шон Парнелл заявил, что Хегсет разделяет взгляды президента и «никогда не будет совершать действия, противоречащие воле президента или основополагающим принципам программы „Америка прежде всего“».)

В Пентагоне Объединённый комитет начальников штабов недавно подготовил оценку ситуации на поле боя в Украине: если администрация не воспользуется неизрасходованными 3,8 миллиардами долларов, к лету у Украины закончатся критически важные боеприпасы. Генералы знали, что новая стратегия Трампа зависит от того, возьмёт ли Европа на себя ведущую роль. Объединённый комитет начальников штабов предупредил, что после того, как европейцы истощили свои и без того скудные запасы оружия, помогая Украине, у них почти ничего не осталось.

На самом деле Россия добилась лишь незначительных территориальных приобретений и понесла потери. Тем не менее, по словам одного высокопоставленного американского чиновника, без стабильных поставок американских боеприпасов на Украину «в конце концов музыка перестанет играть».

Однако если сторонники Украины в Пентагоне надеялись переубедить Хегсета и его советников, то у лагеря министра обороны было другое мнение: украинцы проигрывали, и у них было время до лета, чтобы заставить их заключить сделку с Москвой.

Во вторую неделю февраля мистер Хегсет отправился в Европу. Это не было ознакомительное турне.

Первой остановкой мистера Хегсета был армейский гарнизон в Штутгарте, Германия, где он встретился со своим европейским командующим, генералом Каволи.

Почти три года генерал Каволи был на связи с министром обороны Остином. Каждый день, кроме воскресенья, он отправлял Остину подробный отчёт о ходе боевых действий.

Генерал начал отправлять Хегсету те же ежедневные отчёты, но ему сказали, что они слишком длинные. Он отправлял сокращённые ежедневные отчёты, но ему сказали, что они слишком частые и всё равно слишком длинные. С тех пор генерал Каволи отправлял один еженедельный отчёт из четырёх-пяти предложений.

Утром 11 февраля генерал Каволи проводил Хегсета в свой кабинет и, сидя с ним на одном уровне, рассказал обо всём, что делает Европейское командование для поддержки Украины. «Если мы перестанем это делать, — сказал он, — ситуация изменится не в нашу пользу».

Его помощники не были уверены, что именно так разозлило секретаря. Возможно, это были протестующие, собравшиеся снаружи и осуждавшие действия Пентагона в отношении солдат-трансгендеров. Возможно, это было связано с разницей в часовых поясах. Возможно, дело было в скудном угощении — двух маленьких бутылочках воды на шестерых — или в том, как генерал наклонялся вперёд во время разговора. Или же дело было в явной симпатии генерала Каволи к Украине и неприязни к России.

В любом случае, это была их первая и единственная встреча — «именно тогда Хегсет начал ассоциировать генерала Каволи с борьбой за Украину», — сказал чиновник. «Он начал ненавидеть их обоих. И я не знаю, кого он возненавидел первым».

На следующий день секретарь отправился в штаб-квартиру НАТО в Брюсселе и встретился с министром обороны Украины Рустемом Умеровым. Украинцы неоднократно просили о полноценном совещании. Вместо этого встреча прошла в формате короткого совещания в коридоре.

Перед этим, по словам присутствовавшего американского чиновника, мистер Хегсет вытер нос платком, смоченным в пудре из небольшого флакона. «Выгляди властно», — сказал он одному из своих помощников. Рукопожатие с украинцем могло быть показано на канале Fox, а президент мог наблюдать за происходящим.

Затем началось совещание, и Умеров, подойдя ближе, понизил голос до шёпота и заверил секретаря, что, по его мнению, политическая повестка и повестка в области безопасности в Америке могут измениться. Он не просил о новой помощи. Ему просто нужно было знать одно: будут ли вооружённые силы США продолжать поставлять боеприпасы, на которые рассчитывала Украина и которые одобрил господин Байден? Каждая поставка спасала жизни украинских солдат на передовой; каждая поставка, которая не была осуществлена в один день, означала, что эти солдаты погибнут на следующий день.

Снова и снова господин Умеров повторял свою просьбу: «Мне просто нужно, чтобы вы были со мной честны. Просто будьте со мной честны».

«У меня мурашки побежали по коже», — сказал стоявший рядом американский чиновник. «Он не умолял дать ему нужный ответ, а просто просил быть честными, дать хоть какой-то намёк. Он говорил: «Вы можете доверять мне, вы можете доверять нам. Просто скажите мне, о чём вы думаете».

Хегсет, по словам помощников, просто кивнул. Хегсет высказал свою суровую правду позже в тот же день на заседании Контактной группы по обороне Украины, международного альянса, поддерживающего военные действия:

«Мы должны начать с признания того, что возвращение Украины к границам, существовавшим до 2014 года, является нереалистичной целью».

Затем: «Соединённые Штаты не считают, что членство Украины в НАТО является реальным результатом урегулирования путём переговоров».

Наконец, американские войска не присоединились к миротворческим силам после заключения соглашения о прекращении войны.

«Я не думаю, что разумно исключать возможность вступления Украины в НАТО и идти на территориальные уступки России ещё до начала переговоров», — вмешался министр обороны Германии Борис Писториус. «У него пар шёл из ушей», — сказал высокопоставленный американский военный в зале.

По словам американских чиновников, именно такой ошеломлённой реакции и добивался мистер Хегсет, после чего он и его советник мистер Колдуэлл заявили, что «миссия выполнена!»

Каждый пункт выступления мистера Хегсета был согласован с главными советниками Трампа в чате Signal. В группе отсутствовал Келлог. В тот день и в последующие несколько дней он лучше понял, что имел в виду Трамп, когда заявил: «Россия моя, а не ваша».

11 февраля в 13:30 советник по национальной безопасности Уолтц сообщил в X, что Уиткофф «покидает воздушное пространство России вместе с Марком Фогелем», американским учителем, который находится в российской тюрьме с 2021 года.

Вскоре выяснилось, что освобождение мистера Фогеля стало результатом переговоров, которые мистер Виткофф — без ведома мистера Келлога и ещё нескольких человек — начал вести с мистером Дмитриевым во время перехода. Теперь тайный канал прошёл первое испытание.

На следующее утро президент опубликовал собственное заявление в Truth Social. Он только что завершил «очень продуктивный» разговор с Путины, их команды немедленно приступят к переговорам.

По словам двух американских чиновников, во время разговора Путин похвалил Уиткоффа. Он возглавит команду Трампа вместе с Джоном Рэтклиффом, директором ЦРУ, Марко Рубио, госсекретарём, и Уолтом Вальцем. В сообщении не упоминался специальный посланник по Украине и России Келлог.

14 февраля в Германии на Мюнхенской конференции по безопасности Келлог, не уверенный в том, что у него всё ещё есть работа и что она в себя включает, столкнулся с европейскими и украинскими чиновниками, которые тоже пребывали в смятении. «У нас всё ещё есть альянс?» — спросил вице-премьер Польши Радослав Сикорский. Келлог попытался их успокоить, назвав себя «вашим лучшим другом» в администрации.

Однако сторонник Хегсета на конференции по-другому сформулировал это в сообщениях для Вашингтона, обвинив мистера Келлога в том, что он якобы заявил: «Я держусь против этих изоляционистов в администрации». Это только укрепило статус посланника как аутсайдера, как и сюжет Fox News, в котором его последний пост в социальных сетях о господине Зеленском («мужественный лидер страны, находящейся в состоянии войны») противопоставлялся посту господина Трампа («диктатор без выборов»).

Когда вскоре после этого Келлог посетил Овальный кабинет, президент набросился на него.

«Так вы называете Зеленского отважным и стойким?» — резко спросил он, по словам двух чиновников.

«Да, сэр», — ответил Келлог. «Это экзистенциальная борьба на украинской земле за выживание его нации. Когда в последний раз американский президент сталкивался с подобным? Это был Авраам Линкольн».

Рассказывая об этом эпизоде другим советникам, Трамп проворчал: «Он идиот».

Трамп ясно дал понять, что за всю помощь, которую Америка оказала украинцам, она должна получить что-то взамен.

Во время предвыборной кампании на поле для гольфа с Трампом сенатор Линдси Грэм высказал одну идею. Республиканец из Южной Каролины недавно вернулся из Украины, где официальные лица подарили ему карту минеральных богатств страны. Сенатор вспоминает, как показал её мистеру Трампу, который заявил: «Я хочу половину».

Никто точно не знал, какими полезными ископаемыми на самом деле обладают украинцы и можно ли их добывать в ближайшее время. Но в первые недели после возвращения на пост президента Трамп был одержим идеей заключить сделку немедленно.

То, что произошло дальше, могло бы стать сценой из безумного дипломатического фарса: люди президента, демонстрируя соперничество, боролись за то, чтобы их версия сделки понравилась украинцам и Трампу.

Первым выступил министр финансов Скотт Бeссент. Его план предусматривал, что Украина навсегда откажется от половины своих доходов от добычи полезных ископаемых, нефти и газа. Он прибыл в Киев 12 февраля. Несколько высокопоставленных чиновников, похоже, положительно отозвались о его плане, но Зеленский отказался его подписывать, заявив, что ещё не читал документ. Разочарованный и ни с чем уехавший Бeссент покинул город.

Вэнс, Рубио и Келлогг встретились с Зеленским в Мюнхене 14 февраля в надежде на то, что будет достигнута договорённость по пересмотренной версии документа. Они были так полны надежд, что украсили комнату украинскими и американскими флагами, поставили богато украшенный стол для подписания документов и разметили пол маркерами, чтобы высокопоставленные лица знали, где им стоять. Но перед этим Вэнс и Рубио увели Зеленского в сторону, и украинец дал понять, что не готов ничего подписывать.

Несмотря на это, шоу продолжилось, а позже, когда Вэнс спросил, подпишет ли он документ, президент повернулся к министру юстиции Ольге Стефанишиной, которая сказала ему: «Нет, вы не можете его подписать — его должна утвердить Рада», то есть украинский парламент.

Теперь Келлог отправился в Киев, чтобы попробовать другой подход. Он попросил главного советника Зеленского, Ермака, организовать подписание президентом краткого письма, в котором говорилось бы, что он намеревается подписать документ, подробности будут позже. Трамп, по его словам, чувствовал, что украинцы водят его за нос.

Ермак казался сговорчивым, но внезапно всё изменилось: он сказал американцу, что только что начал переговоры о другом соглашении с другим представителем администрации — министром торговли Говардом Лютником.

Переговоры зашли в тупик, и с благословения президента Лютник разработал план: Украина должна была отказаться от половины своей прибыли от добычи полезных ископаемых, нефти и газа. При этом был установлен лимит в 500 миллиардов долларов.

В Киеве Келлог поспешил в посольство США и позвонил Лютнику. Ермак был близок к тому, чтобы заставить Зеленского подписать его письмо. Согласится ли Лютник? Он согласился бы, как вспоминал один из сотрудников посольства. Только сев на поезд до Польши, Келлог узнал от Ермака, что они с министром торговли снова разговаривают.

В этом водовороте игроков и документов мистеру Уолтцу предстояло вызвать Бессента и Лютника в ситуационный центр Белого дома. Трамп должен был разобраться с этим. В конце концов, именно  Бессенту предстояло довести свой план — с неограниченными преимуществами для Америки — до финишной черты.

Только теперь Зеленский настаивал на проведении церемонии подписания в Белом доме и продолжал настаивать даже после того, как Келлог предупредил, что он сам навлекает на себя неприятности.

Утром 28 февраля Келлог, Грэм и несколько других сторонников Украины встретились с Зеленским в отеле Hay-Adams, расположенном в нескольких минутах ходьбы от Белого дома.

Пришлось бы разбираться с запутанной предысторией. Во время своего первого президентского срока Трамп обвинил Украину, а не Кремль, во вмешательстве в выборы 2016 года, которое привело к расследованию в отношении России. Именно его попытка заставить Украину расследовать деятельность Байденов привела к его первому импичменту. По словам пяти помощников, на встречах Трамп иногда говорил о Зеленском: «Он ублюдок».

Помня обо всём этом, по словам нескольких участников, мистер Келлог и другие посоветовали Зеленскому немного польстить Трампу, «быть очень, очень благодарным Соединённым Штатам Америки за то, что они сделали» для Украины. Они посоветовали ему не показывать Трампу привезённые им фотографии истощённых украинских военнопленных.

Зеленский почти не прислушался к советам, которые ему давали перед встречей: фиаско, которого опасался Келлог, транслировалось в прямом эфире, а кадры и оскорбления потом повторялись снова и снова.

В расписании был запланирован рабочий обед. Вместо этого украинцев отправили в зал Рузвельта, пока американцы обсуждали дальнейшие действия.

«Давайте просто пообедаем и по ходу дела всё обсудим», — сказал Трамп своим советникам. Однако сначала Уолтц, а затем и другие стали утверждать, что Зеленский плохо обошёлся с президентом и его следует отправить восвояси.

Уолтц и Рубио должны были провести выдворение; они сказали украинцам, что обед явно не будет продуктивным. Украинцы сопротивлялись, но американцы настаивали. По пути, как вспоминал высокопоставленный американский чиновник, посол Украины Оксана Маркарова выглядела так, будто вот-вот расплачется. 

В тот день в своём кабинете, когда Fox News в очередной раз показывала этот конфликт, Хегсет увеличил громкость, чтобы услышать комментарий. Вошли мистер Колдуэлл и другие, как вспоминали сотрудники Пентагона, и мужчины по очереди радостно, даже восторженно, высмеивали Зеленского и хвалили Трампа.

В следующий понедельник, 3 марта, Трамп собрал своих советников в Овальном кабинете, чтобы обсудить рекомендации по приостановке помощи Украине. Колдуэлл стоял снаружи и, когда помощники президента начали входить, раздавал копии репортажа Associated Press с выделенными жёлтым цветом цитатами.

Зеленский заявил журналистам в Лондоне, что, по его мнению, партнёрские отношения остаются крепкими, что США продолжат оказывать помощь и что до мирного урегулирования путём переговоров «очень, очень далеко».

Для советников президента эта статья стала доказательством того, что Зеленский не только воспринимает их поддержку как должное, но и пренебрежительно относится к обещанию Трампа заключить сделку.

Трамп распорядился приостановить оказание помощи Украине. Единственным предметом обсуждения была продолжительность приостановки. Помощники рекомендовали неделю, но президент хотел получить максимум рычагов влияния. «Нет, — сказал он им. — Давайте не будем говорить, когда закончится приостановка».

Ещё до заморозки, два удара пошатнули партнёрские отношения (и, возможно, укрепили позиции президента).

Осенью 2023 года, ослабив запрет на присутствие американских военных на территории Украины, Байден направил в Киев небольшое количество военных советников и других офицеров; позже лимит был увеличен до 133 человек. Но когда Хегсет увидел внутренний отчёт о том, что на Украине сейчас находятся 84 офицера, он обвёл это число и заявил: «Больше не надо».

После долгих уговоров Байден также разрешил украинцам запустить американские ракеты большой дальности, известные как армейские тактические ракетные комплексы, или ATACMS, в Россию для защиты войск, которые они направили в Курскую область. Трамп не отменил это разрешение, и с приближением северокорейских союзников России украинцы попросили генерала Каволи разрешения на оставшиеся 18 ATACM. Он был их верным защитником, но всё же отказался; ракеты были старого образца и вряд ли смогли бы преодолеть российскую противовоздушную оборону. Лучше приберечь их для более уязвимых целей. Украинцы сказали, что всё поняли, но всё равно были недовольны.

Наступила пауза, и Умеров снова начал умолять. Что нужно сделать, спросил он Хегсета на следующий день, чтобы помощь снова начала поступать?

Хегсет придерживался сценария, разработанного Белым домом: «Нам нужно убедиться, что вы серьёзно относитесь к переговорному процессу».

Серьёзно отнестись к переговорному процессу означало бы проявить болезненную дипломатическую прямоту.

11 марта Рубио стоял в конференц-зале отеля в Джидде, Саудовская Аравия, и раскладывал на столе большую карту Украины. На ней была обозначена линия соприкосновения двух армий — граница, разделяющая страну на территории, контролируемые Украиной и Россией.

«Я хочу знать, каковы ваши абсолютные потребности; что вам нужно, чтобы выжить как стране?» — спросил он украинцев, по словам присутствовавшего на встрече американского чиновника.

В начале дня украинцы быстро согласились с призывом Трампа о немедленном всеобъемлющем прекращении огня на 30 дней.

Теперь, когда группа стояла, разглядывая карту Украины, Уолтц протянул Умерову тёмно-синий маркер и сказал: «Начинайте рисовать».

Умеров проследил за северной границей Украины с Россией и Беларусью, а затем проследовал вдоль линии соприкосновения через Харьковскую, Луганскую, Донецкую, Запорожскую и Херсонскую области.

Затем он облетел Запорожскую атомную электростанцию, крупнейшую в Европе. По словам украинского чиновника, Умеров предупредил, что российские специалисты не справляются с обслуживанием станции, что может привести к «ядерной катастрофе». Украина хочет вернуть её себе.

Наконец он указал на Кинбурнскую косу — песчаную отмель и солончаковую степь, вдающуюся в Чёрное море. Он объяснил, что восстановление контроля над косой позволит украинским кораблям заходить на верфи в Николаеве и выходить из них.

За три года войны Зеленский неоднократно клялся, что украинская армия будет сражаться до тех пор, пока не вернёт свои украденные земли. Это была его самая политически неприемлемая «красная линия».

Вот он, переломный момент, как вспоминал один американский чиновник: «Впервые Зеленский через своих людей сказал, что ради достижения мира он готов отдать 20% своей страны».

Украинцы, как говорили друг другу советники Трампа, теперь «в ловушке».

Позже в тот же день Трамп распорядился возобновить оказание помощи, а его советники разработали параметры сделки.

Украина лишится территорий, расположенных вдоль линии Умерова. Хотя Украина может вступить в Европейский союз, Трамп заблокирует её вступление в НАТО. Атомной электростанцией будут управлять Соединённые Штаты или международная организация. Американцы попросят Россию вернуть Кинбурнскую косу.

Затем был Крым. Команда Трампа рассудила, что признание Крыма российским будет мощной приманкой для Путина.

Украинцам также будет непросто это принять. Одно лишь предположение, высказанное в начале переговоров, заставило Умерова разразиться речью.

«Вы не можете верить российской пропаганде, потому что они скажут вам, что Крым не украинский, что он всегда был российским», — сказал он. «А я здесь, чтобы сказать вам, что я крымскотатарский и Крым — украинский». Его семья была сослана русскими в Узбекистан, но вернулась в Крым, когда ему было 9 лет. Там он видел, как его отец и брат своими руками построили дом.

Теперь мистер Рубио сказал украинцам, что Трамп не будет просить их или европейцев признать притязания России. «Мы будем единственными, кто это сделает», — сказал он.

Американцы понимали возражения и оговорки украинцев. Но, как вспоминал высокопоставленный американский чиновник, «мы задали им конкретный вопрос: „Вы собираетесь отказаться от этого?“ И они ответили: „Нет“».

Именно в разгар переговоров Трамп официально объявил о снижении роли Келлога, написав в Truth Social, что теперь он является «специальным посланником на Украине». Келлог пытался утешить украинцев, советуя им вспомнить о Германии после Второй мировой войны, разделённой между Западом, поддерживаемым США, и Востоком, поддерживаемым Советским Союзом. Сегодня русские могут получить Крым и обширные территории на востоке, но в будущем Украина может снова стать единой.

Теперь мяч был на стороне русских. А если бы Путин отказался играть? «Тогда у него были бы проблемы, как у Дональда Трампа», — сказал Рубио украинцам в Джидде.

РУССКИЕ

Американцы могли бы почувствовать себя в своей тарелке издеваясь над украинцами. Однако чтобы заставить Путина играть по их правилам, им нужен был более мягкий подход.

На первой сессии переговоров в феврале в Эр-Рияде Рубио попытался растопить лёд. Он дал волю своему внутреннему Брандо.

Сидя напротив министра иностранных дел Сергея Лаврова и близкого помощника Путина Юрия Ушакова, он пересказал сцену из «Крёстного отца», в которой Вито Корлеоне предупреждает сына об угрозах со стороны конкурирующих преступных кланов и говорит ему: «Я всю жизнь стараюсь не быть беспечным. Женщины и дети могут быть беспечными, но не мужчины». Ядерные державы, объяснил Рубио, должны поддерживать связь.

Даже обычно хмурый господин Лавров не смог сдержать улыбку.

С самого начала советники Трампа считали, что уа Путина есть два варианта:

продолжать сражаться, несмотря ни на что — на гибель людей на поле боя, экономический хаос, ухудшение отношений с американским президентом.

Или заключить сделку, которая, по словам Уолтца, «даст русским всё это и даже больше»: ослабление санкций, новую эру делового сотрудничества и даже прекращение изоляции от группы ведущих промышленно развитых стран.

Что придавало уверенности Трампу, так это его вера в личную связь с Путиным. Вернувшись из Москвы, Уиткофф будет расхваливать «огромное уважение» россиян к президенту. Но дело было не только в этом: впервые за много лет, как говорили себе помощники Трампа, американский президент и многие его высокопоставленные советники заискивали перед русскими и прислушивались к ним с сочувствием. Несомненно, Путин оценит это по достоинству.

Однако всё было не так просто. Возможно, Уиткофф использовал свои связи с Дмитриевым. Но официальные переговоры будут вестись двумя совершенно разными русскими, опытными дипломатами, которые более традиционно относятся к геополитическим обидам и соперничеству.

Лавров был убеждённым националистом и категорически выступал против уступок, которые могли бы положить конец войне; он зловеще говорил о «решении украинской проблемы раз и навсегда». Ушаков производил впечатление более открытого человека. Тем не менее он тоже часто говорил о «первопричинах» войны — так в Кремле называют горечь из-за снижения статуса его страны в постсоветском мире.

Это напряжение между передним и задним каналами усилилось в эпизоде со стульями.

На февральских переговорах в Эр-Рияде Рубио, Уолтц и Уиткофф заняли свои места напротив  Лаврова и Ушакова. Третье кресло, предназначенное для Дмитриева, пустовало. «Мы будем его ждать?» — озадаченно спросил Рубио. «Нет», — ответил Лавров, и кресло отодвинули в дальний конец зала.

Когда началось второе заседание, с российской стороны было три стула, и в зале присутствовал господин Дмитриев. По словам двух присутствовавших американских чиновников, господин Лавров отодвинул стул назад, но господин Дмитриев пододвинул его обратно, сел и позже начал расхваливать экономические преимущества мирного соглашения. (Пресс-секретарь Дмитриева заявила, что американская версия этого эпизода «совершенно не соответствует действительности», добавив: «Встреча всегда была заранее спланирована и структурирована с чётко определёнными политическими и экономическими аспектами».)

Всё это порождало неопределённость в отношении позиции Путина, то сторонники жёсткой линии стремились положить этому конец. Чтобы понять позицию Путина на переговорах, они сказали американцам, что им следует обратиться к его выступлению в Министерстве иностранных дел в июне 2024 года: война не закончится пока не будет  полного контроля над четырьмя областями на востоке Украины.

На тот момент в трёх из них Россия контролировала менее трёх четвертей территории. Трамп мог заставить украинцев отказаться от остальной территории, или же русские продолжили бы наступление.

Путин, как казалось сторонникам жёсткой линии, не слишком-то заинтересован в выгодах для американцев.

Как только они заманили украинцев в ловушку, американцы надеялись убедить русских пойти на уступки. Разве Путин не захочет сохранить хорошие отношения с Трампом?

Через неделю после встречи в Джидде Трамп позвонил Путину и попросил его согласиться на прекращение огня. Но Россия согласилась лишь на переговоры о небольшой паузе — в нанесении ударов по энергетической инфраструктуре.

Для советников Трампа, возможно, проблема заключалась не столько в стимулах, сколько в скептицизме по поводу того, что президент сможет их предоставить. «Сегодня Трамп говорит одно, а что будет завтра — кто знает?» — вспоминает слова Лаврова высокопоставленный европейский чиновник. В конце концов, во время своего первого президентского срока Трамп говорил о потеплении отношений, но «ястребы», выступающие за более жёсткую политику в отношении России, на ключевых постах в сфере национальной безопасности только усилили конфронтацию.

Теперь, готовясь ко второму раунду переговоров в Эр-Рияде в конце марта, американцы стремились показать, что на этот раз всё будет иначе. Они отправили представителей, которые были ярыми критиками поддержки Украины со стороны администрации Байдена: Майкла Антона, главу отдела политического планирования Госдепартамента, и помощника Хегсета Колдуэлла. «Здесь нет многих людей, которые вам не нравятся», — сказал Антон россиянам в Эр-Рияде.

Американцы надеялись, что приостановка ударов по энергетическим объектам приведёт к всеобъемлющему прекращению огня, на которое согласились украинцы в Джидде. Но переговоры закончились так же, как и начались: русские согласились приостановить удары по энергетическим объектам только на 30 дней.

Уиткофф оставался оптимистом. «Стив говорит: “Всё всегда идёт отлично”», — сказал высокопоставленный американский чиновник. Но как бы советникам президента ни хотелось верить в Дмитриева, многие всё равно не могли этого сделать. Некоторые также испытывали опасения по поводу Уиткоффа. Они не хотели высказываться из-за его дружбы с президентом, но заметили, что Уиткоффу иногда не хватает понимания географии Украины и её стратегического значения.

Он также настаивал на встрече с Путиным и его помощниками наедине; некоторые американские чиновники опасались, что это сделает неопытного в дипломатии Уиткоффа уязвимым для манипуляций. На первой встрече его не сопровождал переводчик из правительства США; на последующих встречах он брал с собой переводчика, но не брал с собой стенографистку.

«Он чувствовал, что Путин его пригласил и что у них с Путиным сложились доверительные отношения», — объяснил чиновник. Уиткофф сказал коллегам: «Я дипломированный юрист — я вёл протокол».

В течение следующих трёх месяцев Уиткофф и Дмитриев пытались сдвинуть дело с мёртвой точки. Эти двое в частном порядке обсуждали возможные новые уступки Путину, которые выходили далеко за рамки тех, что были представлены украинцам. Уиткофф подготовил почву для краткого апрельского визита Дмитриева в Вашингтон, в ходе которого россиянин представил новые предложения для рассмотрения.

Встречи проходили в доме Уиткоффа в районе Калорама. Чтобы повысить доверие к Дмитриеву, Уиткофф пригласил Рубио и группу сенаторов на ужин 2 апреля.

Среди сенаторов был Ричард Блюменталь, демократ из Коннектикута и ярый сторонник Украины. Он принял приглашение, как он вспоминал, со «смешанными чувствами» из-за того, что «ему предстояло поужинать в такой изысканной обстановке с парнем, который является одним из приспешников Путина». Он добавил: «Меня немного смутило дружелюбие, непринуждённость и уют, царившие между ним и Уиткоффом».

На ужине, по словам мистера Блюменталя, он обратился к мистеру Дмитриеву «как можно более вежливо и учтиво».

«Я не сказал: «У тебя руки в крови», — вспоминал он. «Но я, по сути, сказал: «Мы надеемся, что вы сядете за стол переговоров, потому что Россия здесь — агрессор, и люди гибнут».»

Один из советников Трампа сказал, что этот ужин был способом передать Путину сообщение через Дмитриева: «У нас здесь много политических препятствий. Вот что я здесь услышал. Таковы политические реалии в Вашингтоне».

На фоне надежды вопреки всему в ходе переговоров вспылил Хегсет по отношению к генералу Каволи.

На следующее утро после званого ужина, корреспондент CNN Наташа Бертран опубликовала в X сообщение, в котором процитировала слова генерала, сказанные им комитету Сената, о том, что Россия представляет собой «хроническую» и «растущую» угрозу. Помощники переслали этот пост Хегсету в качестве доказательства того, что генерал подрывает усилия по налаживанию отношений с Путиным. «Увольте Каволи», — рявкнул Хегсет своему начальнику штаба Касперу, по словам официальных лиц, присутствовавших при этом разговоре. Генерал Каволи стал бы одним из как минимум двух десятков высших военачальников, уволенных министром обороны, если бы Каспер не указал на то, что европейский генерал временно руководил ядерными силами США в Европе.

8 апреля генерал предстал перед комитетом Палаты представителей. Однако сначала союзница Колдуэлла в Пентагоне Кэтрин Томпсон заявила, что «намечаются контуры прочного мира», что первоначальное прекращение огня — предположительно, приостановка энергетических ударов — вступает в силу.

Затем генерал Каволи заговорил и, по-видимому, не осознавая, насколько близок он был к увольнению, повторил своё предупреждение о российской угрозе. На этот раз ему позвонил секретарь и, согласно официальному отчёту о разговоре, сказал, что своими «словами, поведением и показаниями» он подрывает авторитет президента. Что он сказал? — спросил генерал. «Дело не в том, что вы сказали, а в том, чего вы не сказали», — ответил секретарь. «Вы не сказали «прекращение огня», вы не сказали «мир», вы не сказали «переговоры».»

На самом деле это первоначальное прекращение огня соблюдалось лишь формально, и каждая сторона обвиняла другую в нарушениях. Украина согласилась продлить паузу, Россия отказалась.

Даже Трампу пришлось спросить: «Путин действительно хочет заключить сделку или ему нужна вся Украина?» По словам одного из помощников, президент начал подозревать, что он «сильно переоценил» свою способность очаровать Путина. Несколько недель спустя высокопоставленный европейский чиновник поговорил с Путиным. Зеленский так много уступил, а Трамп так много предложил. «Если хотите знать моё мнение, позиция Трампа очень близка к вашей», — сказал он российскому президенту. «Почему бы вам не согласиться на прекращение огня и не добиться от американцев отмены санкций?»

«Мы хотим мира», — ответил Путин, а затем повторил свои максималистские требования: он хотел не только получить всю спорную территорию, но и добиться от американцев и европейцев признания законности его притязаний.

Позже европейский чиновник потребовал от Уиткоффа проявить больше инициативы, чтобы усадить Путина за стол переговоров. Уиткофф ответил: «Мы испробовали все мыслимые идеи. И ни одна из них не сработала. И мы пришли к выводу, что, возможно, им просто нужно было разобраться между собой».

Линия соприкосновения протянулась на 750 миль. К июню два вектора войны — война слов и война крови и пуль — сошлись в одной точке на этой линии, в месте под названием Покровск.

С июля прошлого года русские всё чаще направляли свои силы и огневую мощь на город. До войны в Покровске, железнодорожном узле с населением 60 000 человек, оставалось менее 2000 выживших, которые прятались в руинах. 

Однако для Путина и его генералов город-призрак был на вес золота. Если бы Путин смог наконец захватить Покровск, это стало бы сигналом для господина Трампа о том, что победа России неизбежна.

Для Украины Покровск стал вопросом иного рода: предоставит ли Пентагон боеприпасы, которые помогут укрепить оборону Украины и показать Путину, что цена за Покровск слишком высока?

Этот вопрос оказался в центре ожесточённых споров, разгоревшихся в Пентагоне.

Генерал Каволи и другие люди, которые долгое время работали над поддержкой Украины, по-прежнему были глубоко преданы своему делу. Союзники Вэнса, такие как Колби и Колдуэлл, стремились начать сокращение поставок боеприпасов.

Их устремление было направлено в другую сторону — в Азию, чтобы защититься от притязаний Китая на Тайвань, и на Ближний Восток, где назревала война с Ираном и где Израиль, ведущий боевые действия в секторе Газа, запросил около 100 000 155-миллиметровых снарядов, что составляет значительную часть истощённых запасов американских военных.

В течение трёх лет, даже несмотря на то, что Пентагон пытался увеличить производство критически важного вооружения, администрация Байдена поставляла боеприпасы на Украину. Союзники г-на Вэнса не хотели идти на такой риск.

Как выразился высокопоставленный американский военный: «Они считали, что Украина вот-вот потерпит поражение. Тот факт, что эмпирические данные говорили об обратном, их, похоже, не беспокоили, более того, они, казалось, думали, что это значит, что они должны помочь Украине быстрее потерпеть поражение, чтобы поскорее с этим покончить».

Человеком в центре, державшим руку на кнопке, был мистер Хегсет. Его проводником в этом динамичном мире была так называемая световая карта.

Таблица «светофора» сравнивала количество определённых боеприпасов, имевшихся на складах Пентагона, с количеством, необходимым для реализации военных планов по всему миру. Если у военных было менее половины необходимого количества боеприпасов, они получали код «красный». У мистера Хегсета было три варианта действий: прекратить поставки боеприпасов с кодом «красный», сократить их количество вдвое или сократить их количество в соответствии с определённым графиком. Он также мог сохранить статус-кво.

В феврале мистер Колдуэлл и его союзники рекомендовали мистеру Хегсету начать приостанавливать поставки ряда критически важных боеприпасов. Вместо этого министр продолжил в том же духе. Он сказал им, что не хочет опережать президента и ставить под угрозу сделку по поставкам полезных ископаемых. (Она была подписана в апреле.)

В марте, после того как Трамп отменил приостановку помощи, введённую после фиаско в Овальном кабинете, Колдуэлл и его союзники рекомендовали придерживаться статус-кво, но с одним исключением — 155-миллиметровыми снарядами американского производства, которые Байден пообещал Украине незадолго до ухода с поста. (Пентагон всё ещё мог поставлять снаряды, закупленные за границей.)

Снаряды, выпущенные из гаубиц M777, сыграли ключевую роль в успешном контрнаступлении Украины в 2022 году. И хотя украинцы всё чаще полагались на ударные беспилотники собственного производства, 155-мм гаубицы оставались «рабочей лошадкой» их арсенала. По словам Колдуэлла, запасы Пентагона были на опасно низком уровне; прекращение поставок было единственным способом заставить европейцев активизироваться.

Каспер тщетно пытался переубедить своего начальника: чтобы сдержать русских, украинцам нужно было больше снарядов, чем могла предоставить Европа. Но Хегсет без предупреждения приказал приостановить поставки. Некоторые американские офицеры назвали это «теневым запретом».

Вот почему в течение трёх с половиной месяцев тысячи и тысячи снарядов лежали на поддонах на армейском складе боеприпасов в Западной Германии. Вот почему генерал Каволи и его сотрудники отправляли электронное письмо за электронным письмом с просьбой об их вывозе. Вот почему генерал Кин, сотрудник Fox, посетил мистера Хегсета в Пентагоне, а затем позвонил президенту, чтобы сдвинуть дело с мёртвой точки. (Генерал Кин отказался от комментариев.)

«Насколько я знаю, наша политика заключается в поддержке Украины», — заявил высокопоставленный военный офицер США. «Президент сказал возобновить поставки. А эти люди в Пентагоне препятствовали этому, фактически проводя антиукраинскую политику, мешая, вставляя палки в колёса и затягивая оказание поддержки всеми этими неприятными способами».

Под Покровском командир по имени Алекс распределял 155-мм снаряды. Получая по 200 штук в день, его бойцы могли атаковать только пять из 50 целей, обнаруженных разведывательными беспилотниками. «Этого недостаточно, чтобы удержать линию фронта», — объяснил он.

Алекс воевал в Бахмуте, ещё одном небольшом городе, который, казалось, олицетворял собой всю суть войны. Он наблюдал за развитием конфликта. «В Бахмуте украинский и российский солдаты сражались лицом к лицу в окопах», — сказал он. 

И всё же украинцы уступали в количестве беспилотников, войск и основных артиллерийских снарядов. «Чем меньше у нас снарядов, тем больше у нас потерь, — объяснил Алекс. — Это прямая зависимость».

11 июня, в тот же день, когда Хегсет заявил подкомитету Сената, что боеприпасы, обещанные Байденом, «по-прежнему поступают», он подписал обновлённую версию таблицы «светофора». Согласно этой таблице, Европейское командование должно было получить его разрешение, прежде чем отправлять украинцам боеприпасы красного цвета. Поставки были приостановлены в ожидании разъяснений от Хегсета.

«Я никогда в жизни такого не видел», — сказал генерал Дэн Кейн, новый председатель Объединённого комитета начальников штабов, коллегам, которые спросили его об этом приказе. (Генерал Браун был уволен в конце февраля.)

Генерал Каволи должен был уйти в отставку 1 июля, и он отправил Хегсету сообщение о том, что американские офицеры называли «началом конца». Украинцы медленно отступали, писал он, и если Пентагон не предоставит больше боеприпасов, они будут отступать ещё быстрее.

Европейцы уже разработали план по вооружению украинцев из имеющихся у них запасов оружия и закупке новых боеприпасов американского производства для себя и для Украины. Однако это оружие вряд ли прибудет немедленно; потребуется время на расширение производственных линий и изготовление боеприпасов. А поскольку запасы у всех истощены, европейцам и украинцам придётся ждать в очереди за американскими военными, чтобы купить новое оружие.

Украине нужно было нечто большее, чем артиллерийские снаряды. Если 155-е были самыми простыми замороженными красными боеприпасами, то самыми технологически продвинутыми были ракеты-перехватчики PAC-3 Missile Segment Enhancement. Ничто другое не могло так эффективно сбивать баллистические ракеты, только американцы могли предоставить их.

Их также хронически не хватало. Ежемесячно с конвейера сходило всего около 50 штук.

Новость о том, что украинцы не получат запланированное количество ракет-перехватчиков, появилась в тот момент, когда русские усилили обстрелы. В мае они выпустили по Украине 45 баллистических ракет, а в июне — 59. К концу месяца у украинцев останется всего 16 PAC-3.

С 18:00 3 июля до утра следующего дня россияне запустили по Киеву 539 ударных беспилотников и семь баллистических ракет, что стало одним из самых массированных обстрелов столицы, сообщили ВВС Украины. Посольство Польши пострадало от падения обломков.

4 июля Келлог позвонил президенту и сказал ему: «Вот как войны выходят из-под контроля». Он объяснил это на примере светофора и упомянул о членстве Польши в НАТО. Затем Трамп поручил ему передать Хегсету, чтобы тот немедленно передал 10 PAC-3.

Две недели спустя 10 ракет-перехватчиков так и не были отправлены. На обратном пути из Киева Келлог остановился в Висбадене. Представители Пентагона сообщили ему, что поставки ряда боеприпасов на Украину «ограничены». Вернувшись в Вашингтон, он посетил Пентагон.

«Вы всё замедляете. Это их убивает», — сказал он Хегсету. «Нет, не убивает», — ответил секретарь.

В комнате находился генерал Кейн, и теперь он вмешался. «Что нужно главнокомандующему, то он и получает», — сказал генерал Кейн Хегсету, имея в виду нового верховного главнокомандующего союзными войсками в Европе генерала. Алексиса  Гринкевича.

В конце месяца украинцы наконец получили 30 ракет-перехватчиков.

Небольшая группа специалистов по Украине — человек шесть или около того — работала в кабинете заместителя главы Пентагона по вопросам политики - Колби. В конце июня группу посетил высокопоставленный военный. «Они буквально боялись произносить слово “Украина”», — вспоминал он.

Во время правления Байдена украинские чиновники в Вашингтоне и Киеве почти постоянно контактировали с украинскими специалистами. Теперь, когда Россия усилила удары беспилотников по украинским городам, украинцы отчаянно пытались получить относительно дешёвые перехватчики. Один генерал, который руководил противовоздушной обороной в Киеве, вспоминал: «Мы отправляли сообщения украинской команде. Мы говорили, что нам нужно больше перехватчиков беспилотников. Но внезапно они перестали отвечать».

Из офиса Хегсета пришло сообщение о том, что специалистам не разрешается общаться с украинцами без специального разрешения. Некоторые помощники Хегсета заявили, что, по их мнению, специалисты попытаются саботировать усилия по перенаправлению перехватчиков и других критически важных боеприпасов на Ближний Восток.

Поздно вечером и в выходные украинцы получали сообщения от своих старых знакомых из Пентагона: «Мы здесь, но ничего не можем сделать. Нам очень жаль».

Страх распространялся по рядам. Генерал Кейн был приведен к присяге в качестве председателя Объединенного комитета начальников штабов в апреле. Прошел август, прежде чем он позвонил своему украинскому коллеге.

«Это на 100 % Пол Пот», — объяснил высокопоставленный военный. «Здесь очень много от ленинизма, типа, мы скажем вам, что небо зелёное, и небо будет зелёным».

Во многих отношениях, партнёрство США и Украины разваливалось. Однако существовала и противоположная точка зрения, которая в основном держалась в секрете. В её центре было ЦРУ.

Там, где Хегсет отодвигал на второй план своих генералов, поддерживающих Украину, директор ЦРУ Рэтклифф последовательно защищал усилия своих офицеров на благо Украины. Он сохранил присутствие агентства в стране в полном объёме; финансирование его программ там даже увеличилось. Когда Трамп приказал приостановить оказание помощи в марте, американские военные поспешили прекратить обмен разведданными. Но когда мистер Рэтклифф объяснил, с каким риском сталкиваются сотрудники ЦРУ на Украине, Белый дом разрешил агентству продолжать делиться разведданными о российских угрозах на территории Украины.

Теперь агентство разработало план, который позволит хотя бы выиграть время и усложнит для русских возможность воспользоваться моментом слабости украинцев.

Один из мощных инструментов, который в конце концов задействовала администрация Байдена, — поставка ракет ATACMS и разведывательных данных для нанесения ударов по территории России — был фактически снят с повестки дня. Но оставалось параллельное оружие — разрешение ЦРУ и военным офицерам делиться разведывательными данными и оказывать другую помощь в нанесении ударов украинскими беспилотниками по важнейшим компонентам российской оборонно-промышленной базы. В их число входили заводы по производству «энергетиков» — химических веществ, используемых во взрывчатых веществах, — а также объекты нефтяной промышленности.

В первые месяцы правления администрации Трампа эти удары были разрозненными и малоэффективными. Украинские военные и спецслужбы конкурировали друг с другом, работая по разным спискам целей. Российская система противовоздушной обороны и электромагнитные глушилки сделали энергетические объекты практически неуязвимыми. На нефтеперерабатывающих заводах беспилотники врезались в резервуары для хранения, вызывая взрывы, которые попадали в заголовки новостей, но не приносили особого эффекта.

В июне американские военные, оказавшиеся в затруднительном положении, встретились со своими коллегами из ЦРУ, чтобы разработать более согласованную кампанию в поддержку Украины. Она будет сосредоточена исключительно на нефтеперерабатывающих заводах и вместо резервуаров для хранения будет нацелена на ахиллесову пяту нефтеперерабатывающих заводов: эксперт ЦРУ определил тип муфты, которую настолько сложно заменить или отремонтировать, что нефтеперерабатывающий завод может простаивать неделями. (Чтобы избежать негативной реакции, они не стали поставлять оружие и другое снаряжение, которое союзники Вэнса хотели получить для других целей.)

Когда кампания начала приносить результаты, Рэтклифф обсудил это с Трампом. Президент, похоже, прислушался к нему; они часто играли в гольф по воскресеньям. По словам американских чиновников, Трамп высоко оценил тайную роль Америки в нанесении ударов по энергетической отрасли России. Они давали ему возможность отрицать свою причастность и рычаги влияния, сказал он Рэтклиффу, в то время как российский президент продолжал «играться с ним».

По оценкам американской разведки, энергетические удары будут обходиться российской экономике в 75 миллионов долларов в день. ЦРУ также будет уполномочено оказывать помощь в ударах украинских беспилотников по судам «теневого флота» в Чёрном и Средиземном морях.

«Мы нашли кое-что, что работает», — сказал высокопоставленный чиновник из США, но затем был вынужден добавить: «Как долго это продлится, мы не знаем».

Келлог знал, к чему всё идёт, и говорил коллегам: несмотря на все усилия, предпринятые на сегодняшний день и планируемые в будущем, расчёт сужается до жестокого разделения земель.

Он читал книгу под названием «Виновные» — полемическую работу, опубликованную в 1940 году, после того как нацистская Германия оккупировала Норвегию и Францию. Виновными были 15 политиков, которых авторы обвиняли в том, что они не подготовили британские войска к войне и потакали Гитлеру.

«Я отказываюсь чувствовать себя виноватым», — сказал Келлог коллеге.

На встрече в Овальном кабинете, всё ещё надеясь добиться территориальных уступок от Украины, он предложил план обмена территориями. Согласно этому «плану два плюс два», Россия должна была уйти из Запорожской и Херсонской областей. Украина должна была отказаться от остальной части Донецкой и Луганской областей.

План, по признанию Келлога, был рискованным, и Трамп сказал ему: «Путин, скорее всего, на это не пойдёт». Тем не менее он поручил Уиткоффу: «Передайте это Путину».

Они встретились 6 августа. Путин на это не пошел; он не собирался добровольно уступать территорию. Но Уиткофф услышал то, что он истолковал как прорыв. По словам советника Трампа, посланник доложил, что Путин сказал ему: “Хорошо, хорошо, мы не можем договориться о прекращении огня. Вот что мы сделаем: мы заключим окончательное мирное соглашение, и это мирное соглашение будет учитывать интересы Донбасса».

На самом деле это было нечто большее.

В этом «плане три плюс два» русские также сохранят Крым и получат последний клочок Луганской области. Вместо того чтобы отступить из Херсона и Запорожья, как предлагал Келлог, они сохранят уже занятые территории. Этот план не предусматривал полного контроля, которого давно требовал Путин, но всё же был гораздо более выгодным для России.

После встречи Трамп назвал её «очень продуктивной» и пригласил российского лидера на Аляску.

Саммит на Аляске стал первой личной встречей двух президентов во время второго срока Трампа, и она была омрачена воспоминаниями о прошлых саммитах, особенно о саммите в Хельсинки в 2018 году, где Трамп отверг выводы собственных спецслужб и встал на сторону Путина, заявив, что не видит причин, по которым Россия могла бы вмешиваться в выборы 2016 года.

Подозрения в том, что чрезмерно усердный Трамп может позволить манипулировать собой, не развеялись из-за выбора места проведения саммита, которое, учитывая исторические связи Аляски с Россией, казалось созданным для того, чтобы поприветствовать возвращение Путина из дипломатической ссылки. Объявляя о саммите 8 августа, Трамп сказал журналистам: «Интуиция подсказывает мне, что у нас есть шанс на мир».

Мистер Рэтклифф, глава ЦРУ, вылетел на Аляску вместе с президентом 15 августа и перед встречей проинформировал его о «том, что у нас есть» в отношении намерений Путина. Это не совпадало с интуитивным пониманием Трампа, ЦРУ утверждало, что Россия не заинтересована в прекращении войны. Высокопоставленный американский чиновник так описал эту оценку: «Трамп не получит того, чего хочет. Ему просто нужно превратить Аляску в шоу».

На аэродроме в Анкоридже два президента начали своё выступление, проехав бок о бок в бронированном автомобиле мистера Трампа. Путин улыбался и махал камерам. Позже, когда их встреча завершилась, каждый из них сделал заявление, в котором туманно намекнул на достигнутые договорённости.

Они не отвечали на вопросы, оставив мир в недоумении по поводу того, о чём же они договорились. Но, по словам двух советников Трампа, Путин повторил то, что он сказал Уиткоффу: он прекратит войну, если сможет получить контроль над Донбассом.

А почему бы и нет? По мнению советника Трампа, последняя треть Донецка была всего лишь клочком земли, о котором «никто в Америке никогда не слышал».

«Специалисты по недвижимости смотрят на это так: «Хорошо, мы договорились обо всех остальных условиях сделки, но теперь спорим из-за отделки, из-за дверных ручек», — сказал другой консультант.

Когда Зеленский и семь европейских лидеров прибыли в Вашингтон через три дня после Аляски, их целью было просветить Трампа и заставить его понять, что одна треть — это гораздо больше.

Собравшись в Овальном кабинете, они объяснили, что вывод войск из Донецка позволит русским создать угрозу для некоторых крупнейших городов Украины — Харькова, Херсона, Одессы и Киева. По словам советника Трампа, из Донецка «до Киева как до коровьего поля».

С самого начала ключевой позицией Трампа на переговорах было предположение о том, что Россия сильна на поле боя, а Украина слаба. Если бы Зеленский не сдал этот клочок земли, русские просто бы его забрали.

Теперь он повторил этот аргумент, и мистер Келлог вмешался: «Сэр, это чушь. Русские не непобедимы». Председатель Объединённого комитета начальников штабов генерал Кейн поддержал его: по его словам, российские войска были слабыми и некомпетентными. Да, Покровск может пасть. Однако, по оценкам американских спецслужб того времени, русским потребовалось бы до 30 месяцев, чтобы занять весь этот участок Донецкой области. (В декабре они сократили этот срок до 20 месяцев или меньше; некоторые советники Белого дома называли цифру в восемь месяцев.)

Августовская встреча не стала повторением скандала в Овальном кабинете, который произошёл почти полгода назад.

Мистер Трамп говорил своим помощникам, что, когда он был владельцем конкурса «Мисс Вселенная», украинки часто становились победительницами. Теперь он выпалил: «Украинские женщины прекрасны».

«Я знаю, я на одной женился», — ответил Зеленский.

Трамп объяснил, что его старый друг, магнат из Лас-Вегаса Фил Раффин, женился на бывшей «Мисс Украина» Александре Николаенко; президент познакомился с ней на конкурсе «Мисс Вселенная». Затем он позвонил Раффину, и тот передал трубку жене. Господин Трамп сделал то же самое для Зеленского, и следующие 10–15 минут в зале стояла тишина, пока они разговаривали на украинском.

Николаенко рассказала о своей семье, которая всё ещё находится в Одессе. «Он удивился, что они не уехали», — вспомнила она о Зеленском. «Мой отец не уехал бы. Он офицер старой закалки. И он считает, что если он уедет, то возвращаться будет не к чему. Он хочет быть со своим домом, со своей землёй, со своей страной».

«Было заметно, как изменилась атмосфера в комнате», — сказал присутствовавший там чиновник. «Температура упала. Все засмеялись. Это помогло установить человеческую связь. Это было что-то вроде слияния разумов. Это помогло Зеленскому найти общий язык с Трампом».

Месяц спустя, на открытии Генеральной Ассамблеи ООН в Нью-Йорке,Трамп назвал Зеленского «великим человеком», который «ведёт адскую борьбу». Позже в Truth Social он написал, что, разобравшись в «военно-экономической ситуации на Украине и в России», он пришёл к выводу, что «Украина при поддержке Европейского союза способна вести борьбу и ВЕРНУТЬ себе всю Украину в её первоначальном виде».

Даже большинство высокопоставленных советников президента были поражены тем, что казалось внезапным разворотом на 180 градусов. Но, по словам одного из советников, он пытался шокировать русских.

Трамп говорил с Путиным 16 октября — это был их первый разговор после Аляски. В Нью-Йорке Зеленский убедил Трампа в том, что Украина добилась успехов на поле боя. Теперь Путин перевернул эту историю с ног на голову, и Трамп вернулся к своей привычной позиции: Россия побеждает.

Келлог неоднократно говорил президенту и его помощникам, что с моральной точки зрения было бы неправильно просить Зеленского сдать эти «дверные ручки» из Донбасса. По его словам, нельзя было доверять Путину в том, что он будет соблюдать условия сделки; вся Украина оказалась бы в опасности. С самого начала он призывал президента «идти на больший риск в отношениях с Путиным», усилить давление с помощью санкций.

Трамп должен был встретиться с Зеленским в Белом доме 17-го числа. Но хотя Келлогг всё ещё был представителем США в Украине, по крайней мере на бумаге, его не было в списке приглашённых.

Он был в Овальном кабинете в августе, когда Зеленский налаживал отношения с Трампом. В какой-то момент украинец подошёл к большой карте Крыма.

Трамп уже давно обвиняет бывшего президента Барака Обаму в том, что тот позволил России отобрать полуостров у Украины в 2014 году. «В течение восьми лет Россия „ездила по головам“ президента Обамы, становилась всё сильнее и сильнее, отобрала Крым и разместила там ракеты. Слабак!» — написал он в Twitter в 2017 году.

Затем президент спросил  Зеленского: «Сколько солдат вы потеряли?» «Ни одного», — ответил украинец. (На самом деле погиб один, возможно, два человека.)

Когда господин Трамп спросил почему, тот ответил: «Мы не воевали». А когда господин Трамп спросил почему, тот ответил: «Вы сказали нам этого не делать».

Теперь, стремясь заполучить свой приз, Трамп был готов сказать Зеленскому, чтобы тот не только отказался от утраченных территорий, но и от ценных территорий, которые русским ещё предстояло занять. Он не просто скажет украинцам не воевать. Он скажет им отказаться от того, за что они сражались и умирали более десяти лет.

Накануне октябрьской встречи с Зеленским президент связался с Келлогом и пригласил его приехать.

На следующий день Трамп и его помощники действительно стали оказывать давление на Зеленского, требуя, чтобы тот отказался от остальной части Донбасса. Украинец решительно воспротивился. Уиткофф незаметно подал знак Андрею Ермаку, главному советнику Зеленского, и они вышли на улицу. «Ты должен его охладить, — сказал ему Уиткофф. — Дело принимает плохой оборот».

Вернувшись в зал, Ермак посмотрел на Умерова и сказал: «Президент Зеленский, позвольте Рустему высказаться». Господин Зеленский выключил микрофон, и господин Умеров отвёл лидеров от края пропасти.

Позже Келлогг сообщил президенту, что не смог присутствовать. «Он хотел, чтобы я оказал давление на Зеленского, — сказал он коллеге, — а я не хотел этого делать». (Позже он сообщил Белому дому, что покинет свой пост в конце года.)

Последовал безумный двух с половиной месячный дипломатический вихрь — и всё ради того, чтобы заставить одного человека переступить через свою самую жёсткую «красную линию», а другого — отказаться от своих непреклонных требований.

14 октября Уиткофф позвонил Ушакову, близкому помощнику Путина. Всего за несколько дней до этого Трамп объявил о соглашении, достигнутом при посредничестве  Уиткоффа и Кушнера, о прекращении боевых действий в секторе Газа. Теперь посланник предложил России заключить аналогичное соглашение по Украине. Напряжённость между официальным и неофициальным каналами снова возросла, на этот раз из-за письма.

По словам трёх американских чиновников, в сентябре в Нью-Йорке Лавров сказал Рубио, что, по его мнению, Трамп на Аляске пообещал заставить Зеленского отказаться от остальной части Донбасса.

Теперь, как стало известно американским чиновникам, Лавров поручил российскому посольству в Вашингтоне направить Рубио письмо с требованием, чтобы Трамп публично признал это. (Американские чиновники утверждают, что, хотя Трамп положительно отреагировал на предложение Путина на Аляске прекратить войну за Донбасс, он не брал на себя обязательств навязывать это Зеленскому.)

Трамп и его советники были возмущены. Им сказали, что господин Путин не давал согласия на это письмо, они расценили это как попытку Лаврова усилить своё влияние.

22 октября на фоне этой напряжённости Трамп сделал то, чего давно не хотел делать, чтобы Путин просто не ушёл: он поручил Министерству финансов ввести санкции против двух крупнейших российских нефтяных компаний. Как объяснил один из советников, президент «сделал заявление России: “Не связывайся со мной”».

Путин не вышел из переговоров. Он не пригласил Лаврова на встречу на высшем уровне в Москве и отправил Дмитриева на встречу с Уиткофом в Майами-Бич.

Уиткофф и Кушнер уже начали составлять то, что впоследствии стало мирным предложением из 28 пунктов. В последние выходные октября они встретились с Дмитриевым в кабинете Уиткоффа в его доме на набережной. Русский предложил формулировки для некоторых пунктов, а Кушнер ввёл их в свой ноутбук.

В середине ноября Умеров, украинский переговорщик тоже предложил формулировку, которую добавил Кушнер.

Итоговый документ содержал множество выгодных для России положений. Но в некоторых важных аспектах он был менее выгоден, чем предыдущие американские предложения, и менее выгоден, чем многие предполагали.

В ходе предыдущих переговоров россияне потребовали, чтобы украинцы согласились значительно сократить численность своей армии. Согласно этому плану, украинская армия могла насчитывать до 600 000 солдат.

Другой пункт гласил: «Крым, Луганск и Донецк должны быть признаны Россией де-факто, в том числе Соединёнными Штатами». Это означало, что правительство США на практике признало бы, что Россия контролирует эти территории. В ходе предыдущих обсуждений американцы говорили русским, что готовы юридически признать эти территории частью России.

Документ также содержал гарантии безопасности со стороны США, которые включали «решительный скоординированный военный ответ» в случае нового вторжения России.

И всё же самым большим и непреодолимым препятствием для украинцев оставался подпункт, сформулированный на дипломатическом языке: «Украинские силы будут выведены из той части Донецкой области, которую они в настоящее время контролируют, и эта зона вывода будет считаться нейтральной демилитаризованной буферной зоной, признанной на международном уровне территорией, принадлежащей Российской Федерации».

19 ноября министр сухопутных войск США Дэниел Дрисколл отправился в Киев. Несколькими месяцами ранее украинцы провели впечатляющую скрытную операцию «Паутина», в ходе которой беспилотники стоимостью 100 000 долларов уничтожили российские военные самолёты стоимостью почти 10 миллиардов долларов. Американским военным было чему поучиться у Украины в области беспилотных технологий и Дрисколл должен был посетить несколько производственных предприятий.

Мистер Дрисколл — доверенное лицо Вэнса, и теперь вице-президент и Рубио поручили ему ещё одну миссию — оказать давление на украинцев, чтобы те приняли мирный план. Они чувствовали, что момент подходящий: русские продвигались в Покровске, а Зеленский был в смятении из-за коррупционного скандала.

Они дали Дрисколлу указания: дать понять, что Америка больше не может позволить себе поставлять оружие Украине, что у Трампа есть другие приоритеты в отношении этих боеприпасов — в Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. Дать понять, что в отсутствие сделки Украине придётся сражаться без поддержки Америки.

По словам украинских и американских чиновников, которые рассказали о встречах с Зеленским и его помощниками, Дрисколл донёс это бескомпромиссное послание с некоторыми смягчающими обстоятельствами и долей сочувствия.

Заключите сделку сейчас, — сказал Дрисколл украинцам, — и американские военные помогут создать сеть физических барьеров и систем вооружения, чтобы удержать русских от попыток захватить больше территорий.

Аналогичный положительный эффект будет и от послевоенного восстановления. Но если вы откажетесь заключать сделку сейчас, ничего этого не произойдёт.

«Мы любим вас, ребята. То, что вы сделали, просто замечательно, — сказал им Дрисколл. Но мы не сможем и дальше снабжать вас, и в Европе ситуация такая же».

Украинцы ответили: «Смотрите, русские платят высокую цену» в виде потерь на поле боя.

«Конечно, это так, но они готовы платить», — ответил Дрисколл. Тем не менее, «с каждым днём вы теряете всё больше и больше территории. Так чего же вы ждёте?» «Так уж всё устроено, — подытожил Дрисколл. «Я должен быть с вами предельно честным.»

Это было совсем не то, что хотели услышать украинцы. Но до этого дошло.

«Спасибо за честность», — ответил Умеров.

Несколько дней спустя в Женеве, где обсуждались дальнейшие усовершенствования плана, в том числе увеличение численности украинских вооружённых сил до 800 000 человек, гУиткофф выступил с заявлением, которое звучало совсем иначе.

«Мы вас не бросим», — сказал он Умерову в присутствии Дрисколла. «Мы не просим вас принимать решение, которое вам некомфортно принимать или которое, по вашему мнению, не пойдёт на пользу вашей стране».

К тому времени украинцы уже привыкли к противоречиям.

Как выразился один украинский чиновник: «На самом деле Дрисколл и Уиткофф говорили нам одно и то же: “Мы настроены серьёзно. Мы хотим, чтобы вы поняли, что мы хотим, чтобы этот раунд переговоров дал результат, и мы хотим, чтобы сделка была заключена быстро”».

По меньшей мере 83 раза до дня выборов Трамп обещал, что сможет закончить войну за один день, ещё до вступления в должность. «Это легко по сравнению с некоторыми другими вещами, — сказал он в Вашингтоне в июне 2023 года. — Я бы сделал это за 24 часа».

В воскресенье президент поговорил с Путиным по телефону, а затем встретился с Зеленским в Мар-а-Лаго. На последовавшей за этим пресс-конференции Трамп и украинский лидер рассказали о достигнутом прогрессе. По словам Зеленского, они полностью согласовали гарантии безопасности со стороны Америки; план по обеспечению процветания находится на стадии доработки.

А что насчёт Донбасса? «Это вопрос, который они должны решить», — сказал Трамп.

Он продолжил: «Есть один или два очень сложных вопроса, очень непростых вопроса. Но я думаю, что у нас всё получается. Сегодня мы добились большого прогресса. Но на самом деле мы добились этого за последний месяц. Это не разовая акция. Это очень сложный вопрос».