СССР. Армия. Лето

В таком вот режиме, совсем незаметно прошла зима, за ней весна, причём эти времена года были тут ясно выражены: зима, так зима - с сугробами, морозами, метелью. Весна, так, что называется — весна « красна».
Наступила летняя пора.

Начало:

https://aftershock.news/?q=node/1571088

Тут надо сделать отступление. Поскольку я делать военную карьеру не собирался, то во всяких местных интригах не участвовал, сплетни и слухи не собирал и никого подсиживать был не намерен, но всё же кое что стал понимать, а именно: наш командир части вознамерился перейти на следующую ступень — стать генералом и перебраться в Москву и потому он всё чаще и чаще покидал часть и уезжал хлопотать по своим делам.

И командировки его были всё длиннее и длиннее.

На время его отсутствия, командиром части становился Главный инженер полковник Штыкин.
И вот в начале лета, в самую прекрасную пору, во время очередного убытия командира в Москву, поступает приказ — явится в кабинет главного инженера.

Прибыл.

Мне была поставлена задача — взять, стоящую у штаба машину УАЗ главного инженера и выехать за территорию части и дождаться там человека, который и укажет маршрут по которому нам предстоит проехать.

Всё это было мне представленно так как, типа, я должен ознакомится с прилегающей к части местностью и посмотреть качество дорог и предполагаемые места развертывания мобильного пункта по ремонту боеприпасов.

А на случай чрезвычайной ситуации я был по штату назначен командиром этого самого ремонтного пункта.

Вышел, уселся в командирский УАЗ, выехал в назначенное место.

Стою.

Жду.

Подходит гражданский парень, я как глянул, так сначала и обомлел — ну чисто Никита Сергеевич Михалков в роли « Свой среди чужих, чужой среди своих» настолько был на него похож подошедший — выше среднего роста, собранный, худощавый, загорелый, с " михалковскими" усами" , но при этом не надо было особой наблюдательности, чтобы видеть в нем человека много видевшего и, что называется, «бывалого».

Он держался смело, самоуверенно, хотя и без неприятной развязности.

Двинулись по маршруту.

А маршрут лежал к цепочке красивейших , огромных озёр носивших название Семиозёрье.
На берегу одного из таких озёр и располагался пионерский лагерь — конечная цель нашего маршрута.

Всю дорогу мы с моим сопровождающим почти не разговаривали, я ни о чём не спрашивал, Игорь, а так его звали, ничего не объяснял.

Прибыли в лагерь, остановились на самом берегу и Игорь  куда -то ушёл.

Место просто сказка — прям Русь-матушка, как её показывают в кино. Хрестоматийная картинка: огромное озеро, высокий берег полого спускающийся к озеру, песчаный пляж, сосновый лес — красота !



Скоро вернулся Игорь с девушкой пионервожатой и с пакетом еды.

Солдат — водитель расстелил брезент и был устроен пикник.

Правда он проходил поначалу в напряжённой обстановке — я вообще ничего не понимал что происходит, девушка смущалась моих погон, солдат, съев для приличия пару кусков, удалился в машину, девушка вскоре тоже ушла, сославшись на дела.

И вот тут началось самое главное, для чего , собственно всё и затевалось.
Игорь, сходил в машину и принёс бутылку водки.

— Ну, за знакомство — предложил он.
— Нет, нет, нам нельзя, я на службе — неуверенно попытался отнекиваться я с интонациями официантки из фильма « Место встречи изменить нельзя» в сцене, когда Фокс пригласил её танцевать, поняв что в зале ресторана оперативники.
Но Игорь, очень пристально посмотрел мне прямо в глаза и весьма как-то убедительно сказал :

— Надо.

И взгляд у него был такой...ну, в общем, я такого взгляда раньше не встречал ни у кого из моих друзей, взгляд человека много много повидавшего, взгляд человека, которому лучше не противится.
— Ну, раз надо, то надо — сказал я и он набулькал мне и себе почти полный стакан — как Шарапову в логове «Горбатого ».

Я поначалу удивился и пытался противится - но он опять же тоном «Промокашки» сказал:

— Не, фраерок — по полному !

Не так конечно, но по смыслу было примерно тоже.
Вообще - то трезвенником я не был, разгульная студенческо — рокенрольная жизнь это не шутки, но водку мы не пили.

В ходу был портвейн и сухие вина.
А тут стакан водки.

Ну да делать нечего — ахнул !

Закусили и...началось веселье !

Полезли купаться, потом появилась вторая бутылка и потекли разговоры — кто и что, да как и зачем.
Словом пикник перешёл в нужную фазу и стадию.
Вернулся я домой пьяным и под вечер. И вот что в процессе пикника выяснилось.

Игорь, оказался сыном Главного Инженера.
Он, в традициях русского служивого сословия, не смотря на чин отца, не стал отсиживаться в тылу, а оказался в Афганистане, где как раз шла тогдашняя СВО.

Принимал участие в боевых действиях, был серьёзно ранен и за два месяца до дембеля «комиссован» по ранению.
Вот чем объяснялся его и вид « бывалого » и взгляд, взгляд человека, видевшего войну и смерть.
Вот почему я , как-то сразу почувствовал — этому человеку лучше особо не перечить.

Выезд на пикник — были смотрины и моя «пробивка» . Как я потом понял, его отцу и ему нужен был офицер, так сказать для особых поручений, которые у начальников всегда найдутся, особенно в отсутствии командира части.

Нужен был толковый, понимающий, что к чему офицер, не привязанный к части, не имеющий амбиций и не лезущий в дела части, умный и добросовестный.

И не пьяница.
По всем параметрам я и подходил на эту роль.

Я был « пиджаком» и не собирался оставаться в дальнейшем на службе.

Я бы холостой, жил один и стало быть проговорится с женой или с соседями о делишках начальства не мог.
У меня не было знакомых в части моего питерского интеллигентского уровня, стало быть и особого общения не было, но при этом я был добросовестный служака, чётко нёс службу, никаких залётов, был спортсменом ( эпизод с лыжами, видимо запомнился полковнику ) и главное я вообще не пил.
Вот вообще — у меня, кстати, в армии желание выпивать как отрезало, хотя на гражданке я совсем даже и не трезвенник был.

И мой выезд на « пикник» был проверкой.

Я проверку прошёл.
И с тех пор моя служба заиграла новыми красками.

После того, как я успешно прошёл« смотрины» и был протестирован с помощью русских традиционных психотропных средств, а именно распитием водки на берегу живописного озера, в моей службе появились интересные события.

Нет, я не был переведён куда либо на новое место, всё оставалось по прежнему, но...

Ну, да по порядку.

Командир части, всё чаще уезжал по своим карьерным делам в Москву и за него оставался руководить частью полковник Штыкин.
Тогда меня вызывали к нему в кабинет, он давал приказания, я забирал его машину, дожидался Игоря и мы отправлялись по окрестным сёлам, деревням и городам.

За рулём воседал солдат -срочник Анатолий, по кличке « Уно », я был старшим, ну а Игорь показывал куда мы едем.


Вот на таком УАЗ мы и раскатывали.

Работал он тогда на производственно-техническом узле связи — ПТУС, занимался серьёзным делом: обслуживал АТС, координатные и декадно-шаговые, плюс сельские радиоузлы.

Но работа была у него не нормированная — сделал и свободен, а зачастую он выезжал на точку рано утром, а часов в 12 уже освобождался.

Поскольку человек он был деятельный, предприимчивый, впрочем как и его отец, то без дела сидеть не мог.

Дел у него было несколько: в пионерлагере, куда мы ездили, он был фотографом — делал коллективные фото пионерам и потом эти коллективные фото продавал родителям.

В отдалённых , диких деревнях, куда было трудно добраться и где советская власть практически не была представленна, он занимался ремонтом телевизоров и всякой бытовой техники, руки у него в этом плане были на месте.

Люди были очень рады таким заездам и представлялось это как единение армии и народа.
В деревню приезжает военный " УАЗ", в нём военнослужащие по форме: солдат и офицер, причём офицер, то есть я, весьма интеллигентный и культурный — высокий, представительный в очках и с ними технический работник: Игорь, с внешностью молодого  Никиты Михалкова.

Мы шли к председателю и говорили , что посланы помочь жителям в решении технических вопросов.

Председатель прекрасно знал все проблемы, садился с нами в машину и отвозил по адресам.

Игорь, чинил телевизоры и всякое разное, Уно ему помогал, я же просто гулял по деревне.

Жители расплачивались по разному — в основном, конечно деньгами, но иногда и молоком, яйцами, самогоном и всяким добром.
Была и ещё одна тема: отец Игоря, оказался коллекционером-компанофилом.



То есть коллекционировал поддужные колокольчики, но не только.



А так же иконы и самовары.
И вот Игорь, починив телевизор, какой — нибудь древней бабке, интересовался на предмет этих вещей.

Бабка на радостях была готова отдать всё, если имела.
Если у неё не было, говорила у кого есть и мы ехали туда и там уже решали вопрос, в основном , конечно, за деньги или самогон.

И, к моему удивлению, этого добра в деревнях было много.

Сам я конечно ни в каких торгах участие не принимал, даже во двор не заходил, всего лишь демонстрировал присутствие.

Всем занимался Игорь, уверяя что вещи эти нужны для музея в части.

Люди отдавли охотно, а если ещё им  и чуть платили — то вообще ...праздник !

Вот так мы и катались: то пионерлагерь, где Игорь фотографировал, я же, коротая время, купался и загорал на озере, то рейд по деревням, то поездки в райцентр по хозделам .

В этих поездках я очень хорошо покатался и узнал местность.
А местность была очень живописная — исконно русские земли, просторы и дали.
Но и увидел воочии « мерзость запустения» и смерть русской деревни при позднем социализме.

Порой такие мрачные и запущенные места были, что диву давался... и это СССР ?
И ЭТО 20-Й ВЕК !?

Скорее, какие-то «Мёртвые души» Гоголя или « Вечера на хуторе близ Диканьки ».

Запомнилось особенно, раньше очень видимо богатое село.

Большое, но сейчас почти пустое. На берегу озера. А в озеро вдаётся мыс, а на мысу огромная Церковь из красного кирпича - заросшая и разгромленная.
Я тогда, помню, пока Игорь занимался делами, пришёл туда и залез под купол.
На самый верх. Вид был потрясающий и печальный, не смотря на лето.

Запустение.

Но не надо думать, что все эти поездки были прихотью Игоря.
Всё было обставленно очень грамотно, и мне от этих поездок, помимо всяких материальных благ и удовольствия от путешествий и встречь с весьма симпатичными пионервожатыми, и по службе вышла выгода.

Во — первых, все сразу всё поняли, что я под крылом Главного инженера, второго, а зачастую и первого лица в части в отсутствии командира и меня службой совсем не перегружали и не доставали.

Во — вторых, я был назначен, не без участия, подозреваю, полковника, начальником мобильного ремонтного пункта боеприпасов.

На случай войны у нас на территории находился законсервированный целый городок — бытовки на колёсах, оборудование, печки, генераторы и всякое разное, что входило в состав этого пункта.

И вот, я, как начальник, получил ключи и доступ к этому пункту и мог на вполне законных основаниях уходить с проверкой этого самого моего хозяйства.

Теперь не надо было болтаться по территории , как бомж — теперь я имел своё законное место обитания.

Туда я уходил, забирался в бытовку и тусил там до вечера — спал, собирал ягоды, грибы - словом занимался проверкой оборудования пункта.

А поездки наши с Игорем были представленны, как, ознакомление с окружающей местностью и выбором площадок для разворачивания мобильного пункта во время чрезвычайной ситуации.

Никто бы, никакая проверка, не нашла бы криминала.
Всё было безукоризненно.
Всё продумано, никакие злопыхатели не могли бы на Штыкина написать донос куда следует.

Во , как было всё умно сделано.

Кстати, должность была майорская.
С перспективой.
Но она мне, эта перспектива была не нужна, но всё же заботу я оценил.

Была и ещё одна преференция.

Меня включали во все поездки и командировки из части.
На комсомольскую конференцию в Ленинград в Музей Артиллерии — меня .

Доставить бумаги в штаб округа — меня.

Экскурсия с отличившимися рядовыми и сержантами в Новгород с замполитом — меня.
Он в кабине «КАМАЗА», я в кузове с личным составом.
Особенно запомнилась экскурсия в Суворово — Кончанское.

Место там удивительное. Дифиле меж двух огромных озёр и на холме домик, где Суворов летом жил.

Красота — неимоверная.









Словом, пошла у меня служба не служба , а чисто курорт в Кисловодске.

Весёлые поездки с Игорем по делам, которые, как правило завершались в пионерлагере в компании с девушками пионервожатыми и с самогоном и деревенской натуральной снедью, командировки в Питер, экскурсии по историческим окрестным местам.

Но и на службе я тоже время не терял.

Когда я не тусил у себя в пункте, а занимался рутиной на территории, то заставил солдата -водителя приданного мне грузовика «ГАЗ 53«,



обучить меня основам вождения, а в поездках с Игорем, я уже шлифовал мастерство за рулём» УАЗа» по пыльным деревенским дорогам и потому к моменту окончания службы прилично управлял машиной, что мне потом и пригодилось на гражданке — экзамен на получение водительских прав я сдал с первого раза и без всяких денег.

Помимо грузовика мне придавался иногда могучий, новенький, только что полученный жёлтый красавец бульдозер Т — 130.



Управлял им очень толковый и умелый солдат, он был из деревни и с малых лет научился мастерству.
Его отец был деревенским тракторстом и чуть не с пелёнок сажал его за рычаги и потому на службе ему сразу доверили новенький, сверкающий бульдозер и управлял он им просто виртуозно.

И вот частенько мы с ним вдвоем на этом самом бульдозере выполняли всякие задачи.

Ну я и попросил его научить меня обходится с техникой.

Учителем он оказался замечательным и в течении лета, я уже мог запросто сам рулить зверь — машиной, иногда он вообще вылезал из кабины и лёжа на поляне в траве, наблюдал, как я крушу кустарник и мелкий подлесок, посмеивался:
— Во я устроился, лежу , загораю, а офицер вместо меня работает !
— Разговорчики в строю, поговори мне ещё — весело откликался я из кабины из — за рычагов грозного монстра.



Я потом, его в благодарность включал в списки на все экскурсии и всегда хорошо отзывался о нём командиру взвода.
Ушёл он на дембель старшим сержантом и кучей благодарностей

Таким образом я вынес из армии ещё один навык — управление трактором — бульдозером.

Но навык мне этот не пригодился.

Управлять бульдозером мне очень нравилось — чувство что тебе вообще нет преград в лесу, ощущение мощи, которая тебе подвластна, было очень приятно.

Понимаю теперь механиков -водителей танков.

Они вообще Боги поля боя.

В быту я тоже не терялся — познакомился, помимо, Игоря с сыном главного врача нашей местной больницы - Димой Довгань.

Сошлись мы опять же на почве рок — музыки. Дима, парень хоть и молодой, но такой цельный, энергичный, симпатичный имел два увлечения: рок — музыку и культуризм.

Дома у него были колонки С-90 и стерео магнитофон , " Юпитер " очень очень не слабая конфигурация и по ленинградским то меркам, не говоря уже о деревне.
Дима тут был вне конкуренции — король !
Самым главным.
Нам было о чём поговорить и послушать.


Дима сидит на корточках в черной куртке.

Кстати, мама его заведывала гостиницей и была той самой женщиной, которая встретила меня по прибытию в часть.

Дима, помимо музыки, "качался" серьёзно в спортзале и предложил и мне присоединится к нему.

Поскольку я временем располагал и к спорту был вовсе не равнодушен, то с удовольствием присоединился.
Так у меня ещё появилось одно занятие. Словом, не скучно было ни разу и лето пролетело не заметно, а с ним и сентябрь.

Но, как говорится - все это была присказка.

Сказка-то впереди.

Оказалась, что мне ко всему этому курорту еще и отпуск положен. Да не просто отпуск, а отпуск с оплатой билетов до места проведения отпуска в оба конца.
Вот это да !

Продолжение следует.