Как Александр Дугин оклеветал основателей классического естествознания

28 ноября я опубликовал комментарии к статье Александра Дугина «О богоубийственной сути современной науки. Галилей преступник, в которых попытался кратко показать, «почему нельзя доверять Александру Дугину, когда речь идет о науке, ее основателях и их отношению к религии». Там же я пообещал объяснить, почему являются ложными такие его обвинения в адрес основателей классического естествознания:

«отцы-основатели науки Нового времени заподозрили: а что если Бога нет»;

«Наука Нового времени поставила в центре… бессмысленный сгусток случайной материи. У которой нет ни плана, ни цели, ни смысла, ни Творца. В этом было преступление Галилео Галилея, Исаака Ньютона, Френсиса Бэкона и иже с ними».

Эти обвинения настолько абсурдны, что, кажется, кроме Александра Дугина, их никто никогда не высказывал. Поэтому я буду писать кратко, а за подробностями отослать читателя к соответствующей литературе. Но сначала несколько слов о том, кто такие Николай Коперник, Галилео Галилей, Исаак Ньютон, Френсис Бэкон и что они сделали для естествознания.

Николай Коперник (1473–1543) — польский астроном, создатель гелиоцентрической системы мира. Его труд «Об обращении небесных кругов» положил начало революции в астрономии и созданию классического естествознания.

Галилео Галилей (1564–1642) — итальянский физик, механик и астроном, один из основателей точного естествознания. Его книги «Звездный вестник» и «Диалог о двух главнейших системах мира: Птолемеевой и Коперниковой» положили начало революции в астрономии, а книга «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых ветвей знания» заложила основы динамики (теории движения тел под действием сил) и науки о сопротивлении материалов.

Исаак Ньютон (1642–1727) — английский физик и математик, основоположник теоретической физики, небесной механики, один из создателей математического анализа.

Френсис Бэкон (1561–1626) — английский философ, пропагандист опытного изучения природы и разработчик важнейшего метода этого изучения — бэконианской индукции.

Теперь относительно обвинений Александра Дугина в адрес названных ученых.

Нетрудно заметить, что они сводятся к двум пунктам. Первый пункт касается отношения перечисленных великих ученых к Богу (Творцу). По мнению Александра Дугина, эти ученые заподозрили, что Бога нет, полагают, что у «бессмысленного сгустка случайной материи» нет Творца. Смысл второго пункта, по-видимому, такой: наука сделала предметом своего изучения материальный мир («бессмысленный сгусток случайной материи»), у которого «нет ни плана, ни цели, ни смысла».

Второе обвинение можно прокомментировать коротко: есть основания считать, что Александр Дугин не имеет никого понятия о том, как производятся научные исследования, а особенно такие, которыми занимались Галилей и Ньютон. Дело в том, что Галилей и Ньютон искали законы движения тел — земных и небесных. В частности, Галилей нашел закон падения, а Ньютон — законы механики (законы Ньютона) и закон всемирного тяготения. Они не стали бы искать эти законы, если бы полагали, будто у материального мира «нет ни плана, ни цели, ни смысла». Кстати, задумывался ли когда-нибудь Александр Дугин над смыслом понятия «законы природы»? Неужели можно говорить о законах природы, считая природу бессмысленной?

Теперь приведу некоторые сведения о Копернике, Галилее, Ньютоне и Бэконе, чтобы читатель мог сам сделать вывод об отношении этих ученых к Богу (Творцу).

Николай Коперник имел степень доктора канонического (церковного) права и был членом капитула (церковного совета) при епископе. Свой великий труд «Об обращении небесных кругов», излагающий гелиоцентрическую систему, он написал потому, что занимался поиском решением проблемы исправления Юлианского календаря, которую перед учеными поставила Римская церковь.

Сведения об этой проблеме можно легко найти в Интернете, и я не буду ее описывать. Скажу только, что проблема касалась определения даты Пасхи — главного христианского праздника, что отдельные философы и богословы осознали ее уже в XIII веке, и что в XV веке эта проблема обсуждались на двух соборах католической церкви — Констанцском (1417 г.) и Базельском (1437 г.).

В 1514 г. на Латеранском соборе была создана комиссия по календарной реформе во главе с Павлом Миддельбургским, который в 1513 г. выпустил книгу «Паулина, или О правильном праздновании Пасхи и о дне страстей господа нашего Иисуса Христа». 21 июля 1514 г. Римский папа Лев Х предложил императору Священной Римской империи, королям и университетам прислать на собор богословов и астрономов для участия в работе календарной комиссии. Эта комиссия собиралась несколько раз, но признала реформу календаря преждевременной.

Вот как об этом писал Коперник в посвящении своего труда Римскому папе Павлу III: «Не так далеко ушло то время, когда при Льве X на Латеранском соборе обсуждался вопрос об исправлении церковного календаря. Он остался тогда нерешенным только по той причине, что не имелось достаточно хороших определений продолжительности года и месяца и движения Солнца и Луны. С этого времени и я начал заниматься более точными их наблюдениями, побуждаемый к тому славнейшим мужем Павлом, епископом Семпронийским, который в то время руководил этим делом».

Рукопись «Об обращениях…» Коперник завершил в основном в 1530 году. В 1533 г. в Ватикане секретарь папы Климента VII Иоганн Видманштадт изложил теорию Коперника папе и нескольким кардиналам. В 1536 г. кардинал Николай Шонберг обращался из Рима к Копернику с просьбой прислать более подробное изложение его теории с астрономическими таблицами для вычислений положений планет. Но Коперник все равно не решался опубликовать свой труд. И если в конце концов опубликовал, то потому, что в этом его убедили друзья — кардинал Николай Шонберг, епископ Тидеманн Гизий и другие.

С чего Александр Дугин решил, будто член церковного совета при епископе, который много лет решал проблему, поставленную Римским папой, мог заподозрить, что Бога нет?

Галилео Галилея Александр Дугин назвал преступником. Да, Галилей был осужден инквизиционным трибуналом за воззрения, высказанные им в книге «Диалог о двух главнейших системах мира: Птолемеевой и Коперниковой», но преступником его не называли. В приговоре Галилей назван «сильно заподозренным в ереси». Там же сказано, что, когда Галилея подвергли строгому испытанию, то он «отвечал как истинный католик».

В какой же ереси заподозрили Галилея? В приговоре сказано, что он оказался «поддерживающим и верящим в учение, которое является ложным и которое противоречит Священному Писанию, будто Солнце есть центр мира и не движется с востока на запад, Земля же подвижна и не является центром мира, — а также полагающим, что можно поддерживать и защищать как вероятное это мнение уже после того, как было объявлено и определено, что оно противно Священному Писанию» (цит. по: Дмитриев И. С. Упрямый Галилей». – М.: Новое литературное обозрение, 2015. – С. 500).

Судебный процесс над Галилеем стал позорным эпизодом в истории католической церкви не только потому, что ученого осудили за отстаивание истины. Дело в том, что многие обвинители Галилея стремились не столько защитить веру, сколько дискредитировать тогдашнего Римского папу Урбана VIII, которого небезосновательно обвиняли в тайной поддержке еретиков (протестантов).

Урбан VIII (до 1623 года кардинал Маффео Барберини) с 1611 года был в дружеских отношениях с Галилеем, высоко ценил его ум и эрудицию и даже написал в 1620 г. оду, посвященную астрономическим открытиям Галилея. Урбан VIII не возражал против публикации книги Галилея, только предложил заменить ее название «О приливах и отливах» на нейтральное «Диалог о…», поскольку первоначальное название явно намекало на движение Земли. Все это способствовало тому, что Галилей получил разрешение церковной цензуры на печатание книги.

Таким образом, если бы Галилея осудили как еретика, то Урбан VIII выглядел бы как соучастник публикации еретической книги.

Далее, Галилея привлекли к суду не потому, что по мнению инквизиторов теория Коперника противоречила Библии, а потому, что книгу Коперника в 1616 году включили в Индекс запрещенных книг (спустя 73 года после публикации). Это произошло в результате интриг недругов Галилея, причем ряд кардиналов, в том числе Маффео Барберини, не считали такой запрет необходимым. Они убедили тогдашнего Римского папу Павла V объявить книгу Коперника не еретической, а ошибочной, подлежащей исправлению. Это означало, что теорию Коперника можно обсуждать.

Формально Галилей не нарушил запрет считать теорию Коперника истинной, поскольку герои его книги — Сальвиати, Сагредо, Симпличио — вели именно обсуждение двух систем мира. Но противники Галилея обвиняли его в том, что доводы сторонников системы Коперника выглядят более убедительными, чем доводы сторонников системы Птолемея. Однако этот тоже довод не бесспорный.

Одним словом, процесс над Галилеем стал полем сражения не только его сторонников и противников, но и сторонников и противников Урбана VIII. Сам Урбан VIII в ходе процесса демонстрировал строгость и твердость в защите веры, но в результате Галилей, несмотря на серьезность обвинений, был наказан довольно мягко, что вызвало недовольство противников Урбана VIII.

Тем, кого заинтересуют подробности процесса Галилея, рекомендую обратиться к цитированной выше И. С. Дмитриева, где описание этого процесса занимает более 400 страниц и читается как увлекательный детектив.

…Осуждение Галилея не одно столетие подрывало репутацию католической церкви. Чтобы поправить это, Римский папа Иоанн-Павел II в 1979 г. заявил, что Галилей пострадал несправедливо, в 1981 г. учредил комиссию по переоценке исторического значения Галилея, а 31 октября 1992 года, подводя итоги работы этой комиссии на пленарном заседании Ватиканской академии наук, в присутствии Коллегии кардиналов и дипломатического корпуса, заявил, что суд над Галилеем был «трагической ошибкой».

Это каким самомнением (или невежеством) надо обладать, чтобы после всего этого написать «Галилей преступник»!

Исаак Ньютон учился в Тринити-колледже (колледже Святой Троицы) Кембриджского университета, где готовили в основном священников и богословов. С ранних лет он отличался набожностью. Сохранились записные книжки, в которых студент Ньютон вел учет своих грехов. Там есть, например, такие записи: «Делал яблочный пирог в воскресенье вечером», «Был невнимателен во время службы», «Боялся людей больше, чем Тебя».

Ньютон всю сознательную жизнь изучал Библию и оставил тысячи страниц выписок. Он написал ряд богословских трудов, в числе которых «Замечания на книгу пророка Даниила и Апокалипсис Св. Иоанна» (в другом переводе «Толкования на пророчества Даниила и Апокалипсис Иоанна Богослова»). Когда в 1692 г. Ричард Бентли готовил проповеди на тему «Опровержение атеизма», Ньютон был его консультантом и объяснял, как использовать законы механики для доказательства существования Бога.

«Ньютон был несомненно глубоко религиозным человеком и, кроме того, ученым богословом» — писал академик АН СССР С. И. Вавилов в своей книге «Исаак Ньютон (1643-1727)», изданной в 1943 г., т. е. в то время, когда в СССР не было принято сообщать о религиозности великих ученых: верующих ученых называли стихийными материалистами.

Думаю, многие удивятся, когда узнают, что о Творце Ньютон писал не только в богословских трудах, но и своих «Математических началах натуральной философии» — сочинении, которое положило начало и теоретической механике, и небесной механике, и вообще теоретической (математической) физике.

Книгу завершает так называемое «Общее поучение» (в оригинале — SCHOLIUM GENERALE, другой вариант перевода «Общая схолия», т. е. общий разъясняющий комментарий). Больше половины общей схолии составляет такое рассуждение (см. (Ньютон Исаак. Математические начала натуральной философии. — М.: Наука, 1989. — С. 659-661).

«Шесть главных планет обращается вокруг Солнца приблизительно по кругам, концентрическим с Солнцем, по тому же направлению и приблизительно в той же самой плоскости. Десять лун обращается вокруг Земли, Юпитера и Сатурна по концентрическим кругам, по одному направлению и приблизительно в плоскости орбит самих планет. Все эти правильные движения не имеют своим началом механических причин, ибо кометы носятся во всех областях неба по весьма эксцентрическим орбитам. Вследствие движения такого рода, кометы проходят через орбиты планет весьма быстро и легко, в своих же афелиях, где они движутся медленнее и остаются дольше, они весьма далеко отстоят друг от друга и весьма мало притягивают друг друга.

Такое изящнейшее соединение солнца, планет и комет не могло произойти иначе, как по намерению и по власти могущественного и премудрого существа. Если и неподвижные звезды представляют центры подобных же систем, то все они, будучи построены по одинаковому намерению, подчинены и власти Единого: в особенности приняв в соображение, что свет неподвижных звезд — той же природы, как и свет солнца, и все системы испускают свет друг на друга, а чтобы системы неподвижных звезд от своего тяготения не падали друг на друга, он их расположил, в таких огромных одна от другой расстояниях.

Сей управляет всем не как душа мира, а как властитель вселенной, и по господству своему должен именоваться Господь Бог Вседержитель (Παντοχρατωρ)

* Что означает повелитель вселенной (Прим. Ньютона)

Ибо Бог есть слово относительное и относится к рабам; божественность есть господство Бога не над самим собою, как думают полагающие, что Бог есть душа мира, но над рабами. Бог величайший есть существо вечное, бесконечное, вполне совершенное; но существо сколь угодно совершенное без господства не есть Господь Бог. Так мы говорим: Бог мой, Бог ваш, Бог Израиля, Бог богов и Господь господствующих, но мы не говорим: мой вечный, ваш вечный, вечный Израиля, вечный богов, не говорим — бесконечный мой или совершенный мой; такие наименования не имеют отношения к рабам. Слово Бог обыкновенно означает властитель,* но не всякий властитель есть Бог. Господство духовного существа составляет сущность божества, истинное — истинного, высшее — высшего, мнимое — мнимого.

* Покок производит латинское слово deus (бог) от арабского du (в родительном падеже di), означающего господина. В этом смысле князья называются «dii» (Псал. 84, 6, Иоан. X, 45) и Моисей называется «deus» брата Аарона и deus Фараона (Исх. IV, 16, и VII, 1). В этом же смысле души умерших князей прежде язычниками именовались богами, но ложно, ибо они не обладали господством. (Прим. Ньютона)

Из истинного господства следует, что истинный Бог есть живой, премудрый и всемогущий, в остальных совершенствах он высший, иначе — всесовершеннейший. Он вечен и бесконечен, всемогущ и всеведущ, т. е. существует из вечности в вечность и пребывает из бесконечности в бесконечность, всем управляет и все знает, что было и что может быть. Он не есть вечность или бесконечность, но он вечен и бесконечен, он не есть продолжительность или пространство, но продолжает быть и всюду пребывает. Он продолжает быть всегда и присутствует всюду, всегда и везде существуя; он установил пространство и продолжительность. Так как любая частица пространства существует всегда и любое неделимое мгновение длительности существует везде, то несомненно, что творец и властитель всех вещей не пребывает где-либо и когда-либо (а всегда и везде). Всякая душа, обладающая чувствами, в разное время при разных органах чувств и движений составляет то же самое неделимое лицо. В длительности находятся последовательные части, существующие совместно в пространстве, но нет ни тех, ни других в личности человека, т. е. в его мыслящем начале, и тем менее в мыслящей сущности Бога. Всякий человек, поскольку он есть предмет чувствующий, есть единый и тот же самый человек в продолжение своей жизни, во всех своих отдельных органах чувств. Бог есть единый и тот же самый Бог всегда и везде. Он вездесущ не по свойству только, но по самой сущности, ибо свойство не может существовать без сущности. В нем все содержится и все вообще движется, но без действия друг на друга.*

* Такого мнения придерживались также древние. Так, Пифагор (Cicero, De Natura Deorum, lib. I), Фалес, Анаксагор (Virgilras, Georg, I, IV, 220, et Aeneid., lib. VI, 721); Philo, Alleg., lib. I вначале; Aratus, Phoen. вначале. Также и Свящ. Писание: Деян., XVII, 27, 28; Ион., XIV, 2; Втор., IV, 39; X, IV; Псал., CXXXIX, 7, 8, 9; Цар., 1-ая, VIII, 27; Иова, ХII, 12, 13,14; Иеремия, ХХIII, 23, 24. Идолопоклонники измышляли, что солнце, луна, звезды, души людей и другие части мира суть части высшего божества, почему им следовало поклоняться, но сие ложно. (Прим. Ньютона)

Бог не испытывает воздействия от движущихся тел, движущиеся тела не испытывают сопротивления от вездесущия Божия. Признано, что необходимо существование высшего божества, поэтому необходимо, чтобы он был везде и всегда. Поэтому он весь себе подобен, весь — глаз, весь — ухо, весь — мозг, весь — рука, весь — сила чувствования, разумения и действования, но по способу совершенно не человеческому, совершенно не телесному, по способу, для нас совершенно неведомому. Подобно тому как слепец не имеет представления о цветах, так и мы не имеем представления о тех способах, коими всемудрейший бог все чувствует и все постигает. Он совершенно не обладает телом и телесным видом, поэтому его нельзя ни видеть, ни слышать, ни ощущать, вообще его не должно почитать под видом какой-либо телесной вещи. Мы имеем представление об его свойствах, но какого рода его сущность— совершенно не знаем. Мы видим лишь образы и цвета тел, слышим лишь звуки, ощущаем лишь наружные поверхности, чуем лишь запах и чувствуем вкусы: внутреннюю же сущность никаким чувством, никаким действием мысли не постигаем, тем меньшее можем мы иметь представление о сущности Бога. Мы познаем его лишь по его качествам и свойствам и по премудрейшему и превосходнейшему строению вещей и по конечным причинам, и восхищаемся по совершенству всего, почитаем же и поклоняемся по господству. Ибо мы поклоняемся ему как рабы, и Бог без господства, провидения и конечных причин был бы ничем иным, как судьбою и природою. От слепой необходимости природы, которая повсюду и всегда одна и та же, не может происходить изменения вещей. Всякое разнообразие вещей, сотворенных по месту и времени, может происходить лишь от мысли и воли существа необходимо существующего. Иносказательно лишь говорится, что Бог видит, слышит, говорит, смеется, любит, ненавидит, желает, дает, принимает, радует, гневается, борется, изготовляет, созидает, строит, ибо всякая речь о Боге складывается по подобию дел человеческих, конечно не совершенному, а лишь частному.

Вот что можно сказать о Боге, рассуждение о котором, на основании совершающихся явлений, конечно, относится к предмету Натуральной Философии».

Кто-то еще, кроме Александра Дугина, может сказать, что это написал человек, отрицающий Творца?

Френсис Бэкон (1561-1626), известный как философ-материалист, в одном из главных своих сочинений — «О достоинстве и приумножении наук» писал:

«В начале своего знакомства с философией ум человеческий более останавливается на вторичных причинах, как ближайших к органам чувств, и так долго они приковывают его внимание, что он может позабыть о Первой Причине. Но когда, проникая глубже, он созерцает неразрывную цепь, связывающую все эти причины вместе, их взаимную зависимость и, если можно так выразиться, тесную конфедерацию, тогда он поднимается до познания Великого Существа, которое, само будучи истинною связью всех частей вселенной, сотворило эту громадную систему и охраняет ее своим промыслом» (Цит. по: Православная богословская энциклопедия или Богословский энциклопедический словарь… Т. 2. Петроград. 1901. Стлб. 1290).

Бэкон также писал: «Что же касается людей, воображающих, что ученое многознание ведет к атеизму, а неведение вторичных причин порождает большее благоговение к первой причине — Богу, то я охотно предложил бы им вопрос Иова: «Следует ли лгать во имя Бога и прилично ли ради того, чтобы быть ему угодным, вести лукавые речи» (Иов. 13, 7)?» (там же).

Интересно, как ответил бы на вопрос Иова Александр Дугин?

Кроме указанной выше, имеются другие великолепные книги И. С. Дмитриева о жизни, деятельности и воззрениях Коперника, Галилея, Ньютона, Ф. Бэкона: «Искушение святого Коперника: ненаучные корни научной революции» (СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006), «Увещание Галилея» (СПб: Нестор история, 2006), «Неизвестный Ньютон. Силуэт на фоне эпохи» (СПб.: Издательство "Алетейя", 1999), «Остров концентрированного счастья: Судьба Фрэнсиса Бэкона» (М.: Новое литературное обозрение, 2022).