Все хорошие школы похожи друг на друга

— Почти Л. Н. Толстой.

        Ну, а плохие, естественно, разнообразны в своих мерзостях. Впрочем, не будем о грустном. Лучше посмотрим, что общего в балетном училище, Царскосельском лицее, Итонском колледже и Суворовском училище.

        Во-первых, везде есть полновластный хозяин, который декларирует цель, ради которой учреждается учебное заведение. Цель конкретная, ясная для всех и легко проверяемая.

        Для балетного училища результат отражён в галерее знаменитых выпускников. Любой может убедиться: «И даже в области балета мы впереди планеты всей».

        Аналогичная выставка есть и в Суворовском училище. Там, конечно, не народные артисты, а генералы, орденоносцы или, по крайней мере, известные общественные деятели.

        История выпускников есть и для Итона, и для Царскосельского лицея.

        Но конечно, по критерию реализации поставленной цели, лучшее учебное заведение всех времен и народов – это колония А. С. Макаренко. Была поставлена ясная задача – добиться максимальной социализации беспризорных. Результат феноменальный – из 3000 выпускников ни один не попал в тюрьму.

        При этом, стоит заметить, цели не делятся на плохие или хорошие. Эта ответственность лежит не на школе, а на хозяевах.

        В немецкой системе Гитлерюгенда добились немалых успехов в воспитании под лозунгом «Германия превыше всего». А в школах, готовивших ниндзя, результаты также были весьма показательны.

        То есть цели могут быть очень разные, но они есть всегда.

        Ну, а решив вопрос «зачем?», можно перейти к вопросу «как?». Вот тут хорошие школы просто близнецы.

        Везде есть требования к желающим поступить на учёбу. Конечно, у каждой школы эти требования свои, но соблюдаются они неукоснительно. В балет одноногих не берут! Ни по блату, ни за деньги.

        В физмат-школу умственно отсталому не попасть. Ну, а если несоответствие ученика вскроется в процессе учёбы – есть система постоянной фильтрации. Отчисляют безжалостно.

        – Куда же они пойдут? – конечно, спросят гуманисты.

        На это есть ясный ответ:

        – За дверь!

        То есть, дальнейшая судьба некондиционных учеников хорошую школу не волнует. Это не её зона ответственности.

        Отчисление лентяев хозяин школы определяет как свое право и обязанность.

        А если администрация и педагоги отклоняются от поставленной хозяином цели, их увольнение происходит также быстро и неотвратимо.

        Ну, а такие рутинные вопросы, как материальная база, правовое обеспечение, подбор персонала и вопросы взаимодействия с окружающим миром решаются как само собой разумеющееся.

        Нет возможностей – не открывай.

        Всю эту благостную картину портит один вопрос: «Нельзя ли такую эффективную систему, да в масштабе всей страны, для всех общеобразовательных школ?».

        Да легко! Мало того, это происходит само собой, силою вещей, в ситуации, когда перед страной стоит общая для всех задача, из разряда – либо мы её решаем, либо нас нет.

        Сначала возникает ситуация: «Народ и партия – едины», а потом решаются все возникающие проблемы.

        В том числе и школа.

        Есть такое хрестоматийное выражение по поводу немецкой школы 19-го века:

        «Войну выиграл школьный учитель».

        После запуска нашего искусственного спутника американцы, после первого шока, провели анализ ситуации на предмет того, как это бывшая лапотная Россия, разорённая войной, смогла первой войти в космос?

        И получен ответ – СССР в космос вывел школьный учитель.

        Если присмотреться к советской школе сталинского периода, то видны все признаки хорошей школы.

        Есть единый хозяин в лице руководящей и направляющей Коммунистической партии. Налицо цель, поставленная Сталиным еще в начале 30-х годов: «Отстали на сто лет, если не проскочим за десять – нам конец!».

        Предвижу вопрос: «А как же брать не всех?».

        Да, действительно, в начальную школу брали всех, но и задача была посильная – читать, писать и знать таблицу умножения.

        А потом вспомните, как старик Хоттабыч сдавал экзамен за Вольку ибн Алешу. Экзамены были ежегодно. В случае провала – на второй год. Ученик без знаний в следующий класс не переходил.

        Но потом воля КПСС ослабла, цели для страны стали размываться.

        А население с энтузиазмом стало удовлетворять свои растущие материальные потребности. Каждый сам за себя. И теперь мы имеем то, что имеем.

        Я этот процесс наблюдал лично. В 1954 году первоклассником ходил в школьной форме, сшитой по лекалам царской гимназии. За плохое поведение, правда, розгами не пороли, но в угол ставили и двоечников на второй год оставляли.

        А уж когда я сам стал директором школы – ни формы, ни ежегодных экзаменов, ни второгодников, естественно.

        Мало того, у меня был план – разыскивать в своём сельском округе людей без восьмилетнего образования, заочно их как бы обучать, принимать экзамены и вручать соответствующее свидетельство.

        В общем, КПСС добилась-таки всеобщего восьмилетнего образования и триумфально начала переходить к всеобщему среднему.

        В советских педвузах был такой предмет – сравнительная педагогика. Где с марксистских позиций анализировались учебные заведения всех времен и народов. Оказывается, подходя строго формально, плохих школ не бывает.

        Все школы выполняют задачи, поставленные правящим классом страны.

        В классовом и сословном обществе общеобразовательные задачи разные.

        Для одних хватит трех классов, других – обучить квалифицированному ремеслу, третьим – обеспечить подготовку к поступлению в университет.

        Мало того, в некоторых странах существовали тупиковые образовательные направления. Например, медсестра никогда не сможет стать хирургом.

        Если сегодня в США рядовые школы в своей массе выпускают невежд, значит, на данном этапе это нужно правящему классу страны. Образование меняется, когда в этом возникает потребность.

        Я разговаривал с директором одной московской школы, который в начале нулевых с делегацией педагогов посетил какую-то забытую Богом африканскую страну.

        Один аэропорт, одна асфальтированная дорога в единственный город. Всё остальное недавно вышло из каменного века.

        Но школа в этом городе была просто фантастическая. Понятное дело – прекрасное здание, бассейн и спортзал по олимпийским стандартам, свой парк, но главное – дети…

        Дружелюбные и жизнерадостные негритята, свободно говорящие на трех языках и с общим уровнем подготовки, позволяющим поступить в лучшие университеты Европы.

        Наша делегация имела возможность сравнить то, что увидела, с английской системой образования для всех. Так вот – англичане и рядом не стояли.

        Хотя, конечно, основное население либо с мотыгой что-то выращивало, либо с киркой трудилось на руднике. И, понятное дело, об образовании ничего не слышало.

        Общеобразовательная школа – механизм весьма инерционный. Сегодня в России мы имеем то, что было запрограммировано, как минимум, 10-15 лет назад. А именно – начали массово готовить квалифицированного потребителя.

        Есть, конечно, школы со всевозможными уклонами, есть общеобразовательные школы, организованные местными властями для «своих». Ну, и конечно, частные школы – на любой вкус и кошелек.

        И вот, родители решают задачу, как определить свое любимое чадо в престижную школу, гарантирующую светлое будущее.

        Решение видится простое – натаскать с помощью репетиторов, пристроить, куда получится, а потом спи, отдыхай.

        Какое же глубокое заблуждение!

        Я сам прошёл этот путь и знаю, о чем говорю. Но об этом в следующий раз.