Джеймс Хикман (Schiff Sovereign LLC): 2025 год. Год, когда долговой кризис в Америке стал настоящим

Рональд Рейган однажды сказал, что не он покинул Демократическую партию — это она покинула его.
Это было в начале 1960-х годов, когда Америка, которую он знал, начала меняться.

Финансовая ответственность, которая была культурной и политической нормой в послевоенные 1950-е годы, уступила место безрассудным расходам на программы социального обеспечения президента США Линдона Джонсона (получившие название “Великое общество”) в сочетании с войной во Вьетнаме.
Рейган был всего лишь актером. Но он решил заняться политикой, чтобы решить эту проблему с расходами и долгами.
Будучи губернатором Калифорнии, а затем президентом, Рейган поставил перед собой задачу ограничить расходы и сократить размер правительства.
В то время соотношение долга Америки к ВВП было намного ниже астрономических показателей сегодняшнего дня, но процентные ставки были заоблачно высоки, что делало стоимость обслуживания этого долга реальной проблемой. Больше всего беспокоила динамика. Рейган знал, что без целенаправленных усилий по сокращению расходов дефицит в конечном итоге перерастет в кризис.  
Идеалы Рейгана сохранялись на протяжении следующих двух десятилетий. Даже Билл Клинтон подхватил эстафету и в конечном итоге руководил несколькими годами сбалансированного бюджета.

Но все изменилось с началом “войны с терроризмом” в начале 2000-х. Резкий рост военных расходов в сочетании с мировым финансовым кризисом 2008 года и масштабными мерами по спасению банков привел к росту государственного долга по вертикальной траектории.
Он превысил 10 триллионов долларов, затем 15 триллионов, затем 20 триллионов, не вызвав ни малейшего беспокойства.
Политический истеблишмент и СМИ отвергли все опасения.
“Долг не имеет значения”, - сказали они. “Мы - сверхдержава. Мы - Америка”. Тем не менее, видимость силы и доверия к нему постепенно ослабевала по мере роста дефицита бюджета и неуклонного роста государственного долга.

Затем случился COVID. И то, что осталось от финансового здравомыслия, под руководством Куомо, удостоенного премии "Эмми", умирало быстрее, чем пациенты домов престарелых.
Под влиянием лорда-протектора Фаучи Конгресс был убежден, что единственный способ справиться с пандемией - потратить триллионы долларов.
За три года государственный долг вырос на 7,5 трлн долларов. Но даже когда пандемия закончилась, рост расходов так и не прекратился.

Государственный долг в настоящее время превышает 38 триллионов долларов, а расходы на выплату процентов превышают 1,2 триллиона долларов в год, что составляет почти четверть всех федеральных налоговых поступлений.

Остальные три четверти налоговых поступлений полностью расходуются на программы обязательного социального обеспечения.

Это означает, что все остальное — от армии до дорог и бюрократии в Вашингтоне — оплачивается за счет заемных средств.

И давайте не будем забывать: значительная часть этого долга приходится на иностранные государства.
Вот что отличает 2025 год от других: иностранные правительства и центральные банки начинают отказываться от государственных облигаций США. 
На протяжении десятилетий у США была привлекательная аудитория. Иностранцам необходимо было иметь доллары, чтобы участвовать в мировой экономике. А казначейские облигации США были самыми ликвидными и “безрисковыми” активами на Земле.

Но в этом году эта иллюзия окончательно развеялась.
Признаки этого были налицо уже в начале года. Чрезмерное применение санкций администрацией Байдена ясно дало понять: если иностранная страна пойдет против Вашингтона, активы этой страны могут быть заморожены, а на ее экономику могут быть наложены санкции.

Государственные облигации США больше не казались надежной гаванью. И в 2025 году зарубежные страны начали активно диверсифицировать свою деятельность.
Самым ярким признаком этой тенденции стал астрономический рост цен на золото в этом году. Центральные банки и иностранные правительства сбрасывают доллары и покупают золото, чтобы подготовиться к постдолларовому миру.

И хаос, который принес 2025 год, только укрепил эту решимость.
Тарифы “Дня освобождения” потрясли мировую торговлю. Затем последовало закрытие правительства. И пожалуй, самый символичный момент года: истеблишмент Вашингтона выставил из города Илона Маска — единственного человека, который на самом деле пытался сократить дефицит бюджета, выявляя случаи мошенничества и растраты, которые необходимо сократить.

Вот почему 2025 год станет годом, когда долговой кризис стал реальным. Это была прекрасная возможность переломить ситуацию. Им даже не пришлось ликвидировать дефицит — просто сократить его настолько, чтобы экономика могла расти быстрее, чем государственный долг. 
Но этого не произошло. 

Тем временем Федеральная резервная система капитулировала и продолжила снижать процентные ставки, несмотря на то, что инфляция снова начала расти. Они дали понять, что количественное ужесточение скоро закончится, а затем приступили к печатанию новых денег.
Через десять лет, когда люди будут задаваться вопросом, что случилось с долларом США, они смогут провести прямую линию к событиям, произошедшим в этом году. 
Не только из-за одного события, но и из-за каскада решений: экономических, политических, культурных, которые раз и навсегда выявили несерьезность Конгресса Соединенных Штатов и безрассудство его денежного курса.

 
Джеймс Хикман
Соучредитель Schiff Sovereign LLC.