Эрнст Теодор Вильгельм 24 января 1776 года в Кёнигсберге (Калининград)
Позвольте предложить вам небольшую экскурсию в сумасшедший дом под названием «Эликсиры сатаны», но не с суровым гидом-философом, а с легкомысленным, который знает, что лучший способ понять безумие - посмеяться над ним, пока оно не рассмеялось над вами.
Правила игры в прятки с самим собой: Вселенная как система зеркальных шкафов.
Прежде чем мы начнем разбирать философию, давайте усвоим главное правило этой вселенной: здесь ни один персонаж не существует в одиночку. Он либо чей-то двойник, либо ищет своего двойника, либо, в крайнем случае, сам является двойником своей же тени. Гофман, как заправский драматург абсурда, создает мир, где родственные связи запутаны так, что любое сватовство грозит обернуться семейным сборищем, а каждый романтический взгляд - нечаянным инцестом.
Наш герой, брат Медард, формулирует это изящно и просто:«Я тот, кем я кажусь, а кажусь я вовсе не тем, кто я на деле, и вот я для самого себя загадка со своим раздвоившимся «я»!»Представьте себе человека, который, глядя в зеркало, видит не себя, а совершенно постороннего субъекта, который, в свою очередь, очень обижается, что его используют как отражающую поверхность. Вот приблизительно с такого кризиса самоидентификации всё и начинается.
Философский коктейль «Двойное дно»: Основные ингредиенты:
1. Свобода воли или Родовое проклятие: Кто в доме хозяин?
Провокационный вопрос: А что, если проклятие - это просто удобное оправдание для совершения того, что очень хочется, но стыдно признать? Не роскошная ли это психическая афера - свалить всё на какого-то мифического прадедушку?
2. Главный парадокс романа звучит так: если все твои поступки предопределены проклятием предка, заключившего сделку с дьяволом, то насколько ты виноват? Это извечный спор фаталиста и оптимиста за кружкой пива. Медард пытается быть хорошим монахом, но его собственная кровь, будто забродивший эликсир, шепчет: «Да брось ты, посмотри, какая интересная греховная возможность подвернулась!»
3. Феномен двойничества: Когда твое второе «Я» веселее первого.
Двойник - это не просто злой близнец. Это, выражаясь научным языком дилетанта, материализованный внутренний конфликт. Если вам скучно и одиноко, можете представить, как ваша лень, трусость или похоть принимают человеческий облик и начинают жить своей жизнью, попутно роняя вашу репутацию в тартарары.
Двойник - это не просто злой близнец. Это, выражаясь научным языком дилетанта, материализованный внутренний конфликт. Если вам скучно и одиноко, можете представить, как ваша лень, трусость или похоть принимают человеческий облик и начинают жить своей жизнью, попутно роняя вашу репутацию в тартарары.
Ироничное наблюдение: Встреча с двойником - это самый откровенный разговор с самим собой в своей жизни. Только вот собеседник получается неприятный, правдивый и все время норовит занять ваше место. Да еще и, по словам философов, является буквально «фигурой ужаса», предвестником смерти. Неудивительно, что после таких бесед Медард чувствует «глубокое раздвоение моего «Я»… и меня охватил ужас».
4. Дьявол как главный HR-менеджер: Структура искушения.
Кто же раздает всем эти роли двойников и рассылает проклятия? По версии Гофмана (и Фрейда, заглянувшего в его текст через сто лет), Дьявол - это персонификация вытесненных желаний.
Кто же раздает всем эти роли двойников и рассылает проклятия? По версии Гофмана (и Фрейда, заглянувшего в его текст через сто лет), Дьявол - это персонификация вытесненных желаний.
Он - старший менеджер по работе с запретными влечениями. (Гы-гы)
Представьте внутренний монолог Медарда перед тем, как отпить эликсир:
«Ну что же, брат Медард, твой рассудок - хилое деревце, шатается и падает. А вот я, твоя глупость и твои темные желания, я всегда с тобой! Признай же, что только во мне твое спасение! Поехали в сумасшедший дом, так сказать, на родину!»Искушение здесь похоже на кадровое предложение: «Я вижу в вас большой потенциал для падения. Готовы ли вы реализовать его в нашей дружной команде грешников?»
Игра в буриме: Диалоги из параллельной реальности.
Попробуем реконструировать некоторые беседы в стилистике этого безумного карнавала.
Сцена: Монастырская трапезная. Медард только что произнес пламенную проповедь. К нему подходит загадочный Художник.
Художник (задумчиво вертя в руках кисть):
«Братец Медард, ваш пыл восхитителен. Прямо как у моего прапрадеда, который продал душу, чтобы научиться писать столь же- проникновенные глаза у святых. Семейное, понимаете ли. Не желаете ли взглянуть на наш фамильный альбом? Там такие двойники на каждого родственника - хоть в карты играй».
Медард (смеясь, но в глазах тревога):
«Сударь, вы смеетесь! Я - чадо обители, а не каких-то темных легенд! Моя родословная - это цепь смиренных молитв!»
Художник (рисует в воздухе силуэт):
«Ах, оставьте! «Мои пращуры - герои, стало быть, и я герой». Чем длиннее родословная, тем она почтеннее… и тем страннее в ней чудеса. Они еще здесь, просто мы разучились их видеть из-за «косной неспособности осмыслить».
Сцена: Замок. Медард, выдав себя за графа, в замешательстве между Аврелией и коварной Евфимией.
Внутренний голос Медарда/Двойник (с саркастическим придыханием): «Ну и галантность у тебя, дружок! «Особый дар болтать о пустяках, вызывая у дам приятное расположение духа». Только вот путаешь ты, к кому какой набор пустяков применять! С одной - про ангельский взор, с другой - про пламя страсти.
А в итоге - везде грех, везде кровь, и везде ты оказываешься не тем, кем кажешься. Комедия положений, да и только!».
Вывод, или Почему это смешно до слез.
Философия «Эликсиров» при всей ее мрачности - это гротескная комедия ошибок, растянутая на поколения. Трагедия Медарда в том, что он пытается быть героем собственной высокодраматической истории, но постоянно попадает в фарс. Он хочет бороться с Дьяволом, а борется со своим же отражением в луже. Он мечтает о возвышенной любви, а попадает в мыльную оперу с неустановленным родством.
Гофман понимал, что самые страшные истины о человеческой природе нужно преподносить с улыбкой и преувеличением. Иначе их слишком тяжело проглотить. Его роман - это не просто история о проклятии. Это сатира на саму идею судьбы, на нашу веру в линейность жизни и в собственную уникальность.
В мире, где каждый - чье-то эхо, а каждое решение продиктовано призраком предка, остается только одно: откинуться на спинку кресла и с интересом наблюдать, как твой собственный двойник продолжает проходить этот лабиринт вместо тебя.
Комментарии
Почему-то вспомнился Герман Гессе и "Игра в бисер".
Гессе недалеко ушел.
Евангелие для доппельгангера?
глубоко копаешь
градус обязывает...
Так мороз на улице.
Градусы разные бывают, даже и масонские...))
Выпив пива натощак,
Градусами вдохновлённый,
Я иду по жизни как
Целеустремлённый... (2345)
Всё что написано в течение где то 7 тысяч лет имеет отпечаток Чёрного Поля.
Дело в том, что рождённый в Свете, не познав Тьму не сможет Создавать.
Дело в Духе, смог преодолеть тьму, сможешь и Создавать.
Космический пират, одно из земных имён Люцифер действительно существовал, он много Миров уничтожил, но в нашем Мире на Земле, он получил своё, после встречи со мной в 2019 году он обратился в Свет, точнее высвободил Свет Знания, что он похитил у Живых.
вот оно что...
Не даром Алекс Речь держит поляну;)
Ваша правда.
Есть мнение, что Гофман собирался написать своеобразную пародию на готический роман, собрав все возможные штампы жанра. А получился классический готический роман. В связи с этим "Эликсиры..." часто упрекают во вторичности и прямых заимствованиях.
Как и вся немецкая философия того времени?
Романтизм для немцев как раз стал способом акцентации на "своём". Хоть и не находим у Гофмана отсылок к эпике мифической древности, это зрелый немецкий романтизм.
"Свой"- "чужой"
ну а как ещё? хотя бы и в виде пародии на "своих", которые только и признают, и копируют "чужое"
Одно слово: "немцы". Что с них взять?
Так и в русском романе такое же - сколько ироничных отсылок к иностранным образцам и к их восприятию российскими читателями в том же "Евгении Онегине"
Все как обычно?
"Всё", но не у всех. В смысле не у всех издание с комментариями страниц на 20 (убористым шрифтом), где расписываются литературные и культурные отсылки, которые не требовали особых разъяснений для современников.
Без такого гипертекста чтение несомненно увлекательное , но тем не менее, это как читать эпитет "байронический" , пожать плечами на незнакомое понятие и продолжить читать дальше. Скажем, встречается в "Онегине" ещё масса отсылок, но ведь можно и их просто прочитать без гипертекста - ну вырос кто то там на французских романах или увлекался Руссо , или Адама Смита читал - для самой сюжетной линии как бы и не так важно. Казалось бы.
Вам не попадались комментарии Набокова к "ЕО"? Там почти 900 страниц..
Ну комментарии к "Москва-Петушки" на 400 страниц. Опять же.
Так это нормально. Как и интерпретация сюжетов, где сами паттерны , "стандарты" уже обратно - выполняют роль своеобразных комментариев к новой интерпретации архетипичных сюжетов.
И можно не поймать ту грань, где начинается ирония самоповтора прочитавшего и пишущего о прочитанном, интерпретирующего, причём в той же художественной форме. Сколько ещё мишек можно разместить в той же локации, интерпретируя "Утро в сосновом лесу"? В какой момент современник Гофмана, прочитав очередной поворот сюжета с "раздвоением" и совпадениями , захохотал - "ну это уже слишком"?
Другое дело Гофман - читаешь современного автора : "открылась дверь и в комнату вошёл человек" - не веришь. Читаешь Гофмана: "открылась дверь и в комнату вошёл чёрт" и веришь.
согласен
и Арбузов согласен, т.к. это чьё то из русского предисловия к "Эликсирам..."
и вам, Э.Т.А. хороший Автор, опять таки дата
Вместе с тем у Гофмана было сложное отношение к Кёнигсбергу, он оставался заколдованным , чем то "цахесовским". Тут, конечно, не без юношеской любовной драмы.
Вот такие они, города Российской империи
Гофман, он же не только Вильгельм, он ещё и Амадей. "Klein Zaches genannt Zinnober" перед сном душевно читается.
В оригинале..
Натюрлих
да.