Плеханов

Георгий Плеханов. 11.12. 1856 год

Сцена 1 (она же последняя). Очередь.

Очередь за чем-то дефицитным. Стоят: Интеллигентного вида Мужчина с бородкой клинышком, Женщина с авоськой, Молодой Человек в модных очках и Священник .

Женщина (вздыхая): И зачем я встала? Опять талонов не хватит. Это ж надо было придумать - экономику по талонам. Божья кара.

Мужчина (оживляясь, интеллигентно): Простите, но это интереснейший мировоззренческий конфликт! Вы объясняете дефицит материальных благ вмешательством трансцендентной силы. То есть, переводите экономическую проблему в теологическую плоскость. А почему?

Молодой Человек (не отрываясь от книги): Потому что проще. Мозг так устроен. Ищет простые причинно-следственные связи там, где царят сложные системные противоречия. Божья кара - это когнитивный шаблон.

Священник (вежливо): Простите, но это не просто шаблон. Это живая вера народа.

Мужчина (торжествующе): Вот! Именно! Но в том-то и фокус, что вера-то живая, а вопрос - мёртвый! Из ста тысяч человек, стоящих в очередях за всем на свете - от колбасы до смысла жизни - едва ли двое спросят себя: «А что, собственно, такое этот Бог, в кару которого я так легко уверовал? Что есть сущность моих убеждений?» Остальные просто… носят его в авоське, между бутылкой кефира и талонами на яйца!

Женщина (оглядывая авоську): Да я в авоське Бога не ношу. Иконочка у меня дома.

Мужчина: Метафора! Вы носите идею Бога как неопровержимый факт, не требующий изучения. Его могущество зиждется не на вашем понимании, а на вашем нежелании понимать. Он силён именно вашим молчанием. Вашей… интеллектуальной экономией.

Молодой Человек (закрывая книгу): Получается, Бог - это самый успешный бренд в истории? Узнаваемость - стопроцентная, лояльность аудитории - фанатичная, а FAQ по основам вероучения читают лишь двое из ста тысяч. Гениальный маркетинг. Небесный «Гербалайф».

Священник (с лёгкой иронией): Вы предлагаете начать сомневаться? Задавать вопросы? «Боже мой, Боже мой, почему Ты дал мне талон на субботу, когда я работаю?»

Мужчина: Я предлагаю осознать, что «умозрение» о Боге и очередь за талонами - явления одного порядка! Это побег от анализа реальности. Одни бегут в храм, другие - в теорию рыночного равновесия, третьи - в светлое коммунистическое завтра! Все ищут готовый ответ, а не задают мучительный вопрос.

Женщина (внезапно): Мужчина, а вы сами-то верите в Бога или нет?

(Все смотрят на Мужчину. Пауза.)

Мужчина (смущённо): Видите ли, сударыня… Я как раз из тех двух. Я всё время задаю этот вопрос. И себе, и ему. Поэтому у меня нет окончательного ответа. Есть только… непрерывный, изматывающий диалог.

Молодой Человек: То есть, вы профессиональный сомневающийся. Непроизводительная единица в народном хозяйстве духа.

Священник (тихо, проникновенно): Блаженны алчущие и жаждущие правды… А ваш диалог, уважаемый, и есть, возможно, самая искренняя молитва. Только очень уж шумная.

(Раздаётся стук открывающегося окошка.)

Голос из окошка: Граждане! Талонов на смысл бытия нет и не будет! Выдают водку и селёдку. Кому что?

Очередь дружно оживляется и устремляется к окошку. Спор прерывается. Мужчина остаётся стоять в раздумье, глядя на суету.

Мужчина (в сторону зрителя): И ведь возьмут. И выпьют. За здравие. Или за упокой. Неважно. Главное - без вопросов. Потому что вопросы - это роскошь. А водка и вера - насущный хлеб. Или… насущная иллюзия? Чёрт, я опять начал…

Он поправляет очки и решительно шагает к окошку, растворяясь в толпе.

Занавес.

От автора (голосом Ефима Копеляна): Религия и Бог здесь - не предмет богословия, а социально-психологический феномен. Их могущество - в готовности масс принять идею без рефлексии, «в нагрузку к селёдке». Интеллектуал (один из «двух из ста тысяч») обречён на мучительный диалог, в то время как общество живёт готовыми «умозрениями», будь то вера, идеология или дефицит. Ирония в том, что даже пытаясь это анализировать, он остаётся частью той же абсурдной очереди за смыслом.