Как Британия травила химией Красную армию и мирных жителей в 1919 году на Севере России

Британия любит обвинять Россию в мифических химических атаках, не пора ли России обвинить Англию в настоящих химических атаках, которые Англия устраивала на севере России в 1919 году. Там страдали не только военные , но и мирные жители, помимо этого, при эвакуации из России эти вояки утопили химические оружие в Белом море не пометив место даже для себя и кто знает. какие последствия это имеет или будет иметь для экологии региона.
НЕ обошлось без Черчиля, самого выдающегося британца 20 века, по опросам BBC. Летом 1919 года, за 99 лет до Скрипалей, Черчилль спланировал и осуществил масштабную химическую атаку на севере России. Будучи давним сторонником химического оружия, он был полон решимости использовать его против русских большевиков.

В последние месяцы Первой мировой войны учёные правительственных лабораторий в Портоне (графство Уилтшир) разработали гораздо более разрушительное оружие: сверхсекретное «устройство М» – взрывающийся снаряд, содержащий высокотоксичный газ дифениламинхлорарсин. Генерал -майор Чарльз Фоулкс, ответственный за разработку, назвал его «самым эффективным химическим оружием из когда-либо созданных».
Испытания в Портоне показали, что это действительно ужасное новое оружие. Наиболее распространёнными реакциями были неконтролируемая рвота, кровохарканье и мгновенная, парализующая усталость. Главный руководитель производства химического оружия, сэр Кит Прайс, был убеждён, что его применение приведёт к быстрому краху большевистского режима. «Если вы вернётесь домой хотя бы раз с этим газом, то большевиков по ту сторону Вологды больше не будет». Кабинет министров был враждебно настроен к применению такого оружия, к большому раздражению Черчилля. Он также хотел использовать устройства М против мятежных племён северной Индии. «Я решительно поддерживаю применение отравленного газа против нецивилизованных племён», — заявил он в одном секретном меморандуме. Он критиковал своих коллег за их «брезгливость», заявляя, что «возражения Индийского управления против применения газа против туземцев необоснованны. Газ — более милосердное оружие, чем фугасные снаряды, и заставляет противника принять решение с меньшими потерями, чем любое другое средство ведения войны».

В Россию было отправлено колоссальное количество устройств «М» – 50 000 штук. Британские авиаудары с их применением начались 27 августа 1919 года, целью которых была деревня Емца, расположенная в 190 километрах к югу от Архангельска. Было замечено, как солдаты-большевики в панике бежали, когда зелёный химический газ приближался к ним. Те, кто попал в облако, блевали кровью и теряли сознание.
Нападения продолжались весь сентябрь на многие удерживаемые большевиками деревни: Чуново, Вихтово, Поча, Чорга, Тавойгор и Заполки. Но оружие оказалось менее эффективным, чем надеялся Черчилль, отчасти из-за сырой осенней погоды. К сентябрю нападения были прекращены, а затем и вовсе прекращены. Две недели спустя оставшееся оружие было сброшено в Белое море. Оно и по сей день остаётся на дне моря на глубине 40 саженей.
Обратимся к тем, кто занимался атаками на севере нашей страны. По сути, это было первое химическое оружие, сброшенное с воздуха Британией. Но она никогда не вспоминала об этом и не извинялась, а только сочиняла сказки о других, кто не занимался этим, например о России в Сирии. Как хорош, что в Великобритании есть люди, которые любят заниматься военной историей своей страны и публиковать статьи об этом, например как историк Саймон Джонс в журнале Imperial War Museum Review № 12, 1999 года.

Началось с того, что офицер Британского газового управления в Ставке положил щепотку DA на свою плиту и дым от нагретого химиката вызвал эвакуацию всего здания. После чего был разработан термогенератор, который нагревал химикат, создавая высокотоксичный дым, длившийся около двух минут. Они также разработали усовершенствованное вещество, дифениламинхлорарсин (ДМ или адамсит), и два термогенератора получили общее название «Устройство М». Хотя считалось, что эффект не является постоянным, условия испытаний вызывали у испытуемых «ужаснейшие душевные страдания и страдания» и боль, настолько, что солдат «приходилось удерживать от самоубийства; другие временно впадали в безумие…».
Интересно, эти испытуемые опять были солдаты Портен-Дауна, которым сказали,что ищут лекарство от простуды?


Генератор дыма «M Device» (IWM Q 13629)

Бригадный генерал Фоулкс, директор газовой службы Британских экспедиционных сил, надеялся использовать устройство М для реализации своего «излюбленного плана» по распылению химического оружия в колоссальных масштабах перед крупным наступлением. Солдаты, надев респираторы со специальным фильтром, защищающим от дыма, поджигали дымовые шашки и бросали их перед захватом позиций, на которых обороняющиеся не могли оказать сопротивления. Однако перемирие в ноябре 1918 года предотвратило проведение подобной атаки.


Вид с воздуха на полевые испытания устройства М
(из книги Фоулкса « GAS! История специальной бригады» , 1934 г.).

В начале 1919 года были сформированы Силы помощи Северной России, чтобы обеспечить вывод британских войск, отправленных в Мурманск и Архангельск в 1918 году, чтобы предотвратить попадание военных складов в руки немцев, которым теперь угрожала Красная армия. Силы должны были быть оснащены химическими боеприпасами, которые использовались как Королевской артиллерией, так и Специальной бригадой Королевских инженеров. Уинстон Черчилль, государственный секретарь по военным вопросам и авиации, предложил командующему силами, генерал-майору Айронсайду, «совершенно секретное» устройство М, которое он должен был использовать только «в случае особой необходимости». Айронсайд спросил, насколько хорошо оно работает в районах, «плотно закрытых лесом», где нет ветра. На этот вопрос должен был ответить эксперт Специальной бригады, майор Томас Дэвис, который должен был приплыть впереди устройства М, чтобы объяснить новое оружие.

Дэвис был тасманийским инженером-химиком с обширным опытом проведения газовых атак на Западном фронте. Его здоровье, подорванное отравляющим газом, тем не менее, помогло разработать устройство М, твёрдо веря, что оно положит конец войне. Однако автокатастрофа помешала Дэвису заранее отправить в Архангельск 50 000 устройств М в мае 1919 года. К июлю Дэвис и девятнадцать других офицеров Особой бригады также прибыли в Архангельск, не зная, подходит ли устройство для использования на этом театре военных действий.


Мурманский и Архангельский фронты, август 1918 г.
(Фрагмент из https://digitalarchive.mcmaster.ca/islandora/object/macrepo%3A4080 )
Перед тем, как отправиться на фронт, Дэвис планировал провести атаку, используя от 15 до 20 тысяч устройств М на милю, но обнаружил, что фронт густо покрыт лесом, а единственным чистым участком была полоса шириной 30 ярдов, вдоль которой была проложена железнодорожная линия, что позволяло почти не дуть ветру, который мог бы донести дым до противника. Местность не могла быть более далека от открытых сельскохозяйственных угодий северной Франции, и использование устройства М для прикрытия отхода войск Северной России совсем не походило на то, что Фоулкс предполагал в своих планах мощного прорыва. С конца июля до середины августа Дэвис пытался использовать устройство М совместно с пехотными рейдами, но сила и направление ветра всегда были неподходящими.


Солдаты 2-го Гэмпширского полка, Архангельский фронт, 1919 год.
Дэвис безуспешно пытался провести рейд с использованием устройства М с этим батальоном.
© Имперский военный музей Q 92426

Несмотря на отсутствие ветра, Дэвис начал испытания импровизированных бомб типа M Device, которые можно было сбрасывать с воздуха. Когда Королевские ВВС отказались использовать свои самолёты, Дэвис получил разрешение от Айронсайда. Его адъютант, лейтенант Олдерсон, совершил двадцать полётов, испытывая конструкции бомб, пока не получил травму в результате крушения DM, получив порезы на руках, вызвавшие кожную сыпь. Испытания были приостановлены до тех пор, пока Дэвис не умудрился использовать недавно собранные самолёты в Архангельске, но из-за близости к жилым домам DM пришлось заменить кирпичной пылью – крайне неприятная задача, которая легла на плечи его офицеров.


«М-бомба», созданная путем добавления к устройству М замедляющего лопасти и мягкого носового конуса. © Имперский военный музей Q 16330

В конце концов, Дэвис усовершенствовал лопасти и замедлитель для управления снижением бомбы, а также носовую часть с мягкой обивкой для предотвращения повреждений при ударе. Его слуга, водопроводчик, изготовил прототипы, а артиллерийские мастерские в Архангельске и ремонтное судно Королевского флота в конечном итоге изготовили фитинги для 1500 бомб.


Томас Дэвис и его слуга (имя которого не упоминается в записях) демонстрируют свою бомбу M, Северная Россия, 1919 год. © Имперский военный музей Q 16330


Офицеры Особой бригады и слуга Дэвиса (в одних рубашках) собирают бомбы М на аэродроме Оберская на Архангельском фронте, 27 августа 1919 года.
(Национальный архив Великобритании WO106/1170)

Айронсайд хотел использовать «М-бомбы» для поддержки атаки 10 августа. Бомбодержатели были подготовлены на самолётах DH9 и DH9A, но плохая погода помешала их использованию. В конце концов, 27-го числа первые М-бомбы были применены по деревням Емца и Чунова в качестве подготовки к атаке русских войск. В 12:30 на железнодорожную станцию ​​Емца было сброшено 57 бомб, а в 19:30 — ещё 62. Лётчики доложили, что город затянут дымом, и увидели паникующих солдат, бегущих в окрестные леса. Пленные красноармейцы позже описывали последствия. Рядовой Кашевников рассказал, что, когда три самолёта сбросили десять бомб примерно в 40 ярдах от него, от дыма у него заслезились глаза, он сильно кашлял, страдал от головных болей и «ходил как пьяный». Тридцать человек из его роты также пострадали, хотя, по его словам, никто не был отправлен в госпиталь и не умер. Через два дня он сдался, обнаружив, что теперь боится артиллерийского обстрела.


Первый самолёт DH9, взлёт с аэродрома Оберская с бомбами M, 27 августа 1919 года.
Шесть бомб размещались снаружи (указаны стрелками), 34 — внутри.
(Национальный архив Великобритании WO106/1170)

На следующий день на Емцу было сброшено 62 бомбы, а на Плесецкую – 69. Четыре бомбы упали рядом с рядовым Липошкиным, одна примерно в 10 ярдах от него, вызвав у него головные боли, слезотечение, боль в горле, затрудненное дыхание и обильную рвоту. Не в силах стоять, он лежал, пока его не отнесли в казарму. Тошнота и кашель не давали ему спать, и он сдался через три дня. В день фактической атаки, 29-го числа, туман помешал дальнейшей бомбардировке, но русские войска захватили Емцу, взяв 550 пленных и всю передовую артиллерию. Железнодорожная станция оставалась под контролем бронепоезда, и бомбардировка бомбами типа «М» возобновилась вечером. Девять дней спустя офицер Особой бригады обнаружил в Емце несколько мирных жителей, «несколько отравленных газом», в то время как пленные описывали отравленных газом людей, лежащих на земле, с кровотечением из носа и рта. У некоторых все еще были приступы кровотечения, и они были «в совершенно бесполезном состоянии».


Отработанная бомба М после падения. © Имперский военный музей Q 16329

Деревня Чунова снова подверглась бомбардировке в конце августа — начале сентября, хотя сама атака была отложена. 4 сентября в рамках подготовки к налёту бомбили ещё две деревни. Нападавших предупредили не входить в «задымлённую зону» в течение полутора часов после сброса последней бомбы, избегать подвалов, не пить воду и избегать контакта кожи с землёй в местах падения бомб. При вдыхании дыма им сказали, что раствор хлороформа или курение сигареты принесут облегчение. Тактика была усовершенствована: бомбы сбрасывались полукругом вокруг наветренных окраин деревень, а некоторые — на деревья с подветренной стороны, куда, как предполагалось, должны были бежать жертвы. Когда бригадный генерал Гроган узнал, что из шести ожидаемых бомбардировщиков будут доступны только три, он ограничил атаку деревней Поча. Четыре самолета бомбили Почу, дым скрывал ее из виду, и весь огонь быстро угас под дрейфующими облаками, но сопротивление из-за пределов отравленной зоны заставило Грогана не начинать пехотную атаку.


Генерал Роулинсон (в светлом пальто) и Айронсайд (в темном пальто) допрашивают пленного большевика, сентябрь 1919 года. © Имперский военный музей Q 16148

Командиры вскоре стали использовать бомбы М для выведения из строя войск Красной Армии перед началом небольших наступлений. 7 сентября генерал Роулинсон, недавно прибывший в качестве главнокомандующего на север России, осмотрел заключённых, отравленных бомбами, и доложил военному министерству, что именно бомбы М стали основной причиной успеха операций в районе Архангельска. Однако отсутствие смертельных случаев заставило главного врача скептически отнестись к воздействию «газа». Он посетил Эмцу вместе с врачом-консультантом, который осмотрел 46 пострадавших заключённых и сообщил, что симптомы были временными, и большинство начали чувствовать себя нормально через несколько дней. При этом упускается из виду, что временная потеря трудоспособности была единственным, что было необходимо для захвата позиций. Дэвис осмотрел тех же заключённых и доложил Роулинсону:

Я считаю результаты превосходными и неопровержимым доказательством того, что в Дымогенераторе мы имеем необычайно мощное оружие.

Айронсайд также сообщил о «большом успехе» бомб, с оговоркой, что результаты были небольшими и локальными, «нет сомнений, что моральное [т.е. психологическое] воздействие на противника было очень большим и материально способствовало операциям».


Гидросамолеты Fairy IIIC готовятся к вылету с Онежского озера, 1919 год.
© Имперский военный музей Q 16159

После завершения операций «Айронсайд» в районе Архангельска, 9 сентября, шесть офицеров Дэвиса были отправлены с 250 бомбами класса «М» на помощь силам в районе Мурманска, в 150 милях к северо-западу. Командующему силами, генералу Мейнарду, сообщили, что Роулинсон «очень хочет, чтобы вы применили этот газ». Мейнард планировал использовать бомбы класса «М» в атаке в середине сентября для прикрытия своего отступления. Гидросамолёты Fairey IIIC, базирующиеся на Онежском озере, должны были нести по 40 бомб каждый.

Сильный ветер свел на нет эффект от бомб, сброшенных 12 и 13 числа. Деревня Михеева Сельга, атакованная 16 бомбами 13 и 30 следующего дня, была взята без сопротивления. 14 числа 30 бомб было сброшено на Лиджму, и в условиях безветренной погоды наблюдатель Королевских ВВС сообщил об эффекте, как о «действительно очень хорошем». Офицер Особой бригады, лейтенант Грэнтэм, посетивший цели пять дней спустя, обнаружил, что сильные укрепления, по-видимому, были поспешно оставлены. После разговора с британскими офицерами и пленными большевиками он пришел к выводу, что эффект был «полностью деморализующим». Продвижение Мейнарда покрыло 20 миль за день, и дальнейшие атаки были ненадолго отложены «до прибытия большего количества газа». У пленных не проявились обычные симптомы отравления, а «моральный» эффект, по-видимому, заставил войска покинуть свои позиции.


Офицер Особой бригады лейтенант Грэнтэм с бомбами М в руках, стоя на поплавке гидросамолета Short 184, Онежское озеро, сентябрь 1919 года. © Музей Королевских инженеров


Большевистские пленные на станции Лийма на следующий день после захвата после бомбардировки М-бомбой, 15 сентября 1919 года. © Имперский военный музей Q 16818


Британский часовой на главной улице Лиймы, 16 сентября 1919 года. © Imperial War Museum Q 16821

15-го числа бомбы снова привели к отступлению большевиков. Однако на следующий день наступление британских войск прекратилось, и его продолжили только белогвардейцы. Атака 20-го числа без бомб М была «вялой». 22-го числа два гидросамолёта сбросили по сорок бомб каждый, дым окутал деревню, окружающие её окопы и штаб. Об огне большевиков не сообщалось, но неясно, была ли атака. 17-го числа британцы сбросили 47 000 оставшихся бомб М в Белое море, но, по-видимому, оставили часть белогвардейцам после их окончательного отступления с севера России 12 октября.


Испытание устройства М на моторной лодке на Онежском озере в сентябре 1919 года, сфотографировано офицером-пилотом Блэмпидом. (Автор: BC Blampied)

23 сентября один из офицеров Дэвиса, майор Сондерс, вдохнул дым во время демонстрации устройства М генералу, командующему белогвардейскими войсками в Мурманске. У него быстро появились боли в ногах, голове и спине, затем крайняя слабость, анемия и диарея. В Англии три месяца спустя он не мог лежать без головокружения, в то время как другой офицер всё ещё находился в больнице с усталостью и упадком сил спустя четыре месяца после воздействия. Долгосрочные последствия воздействия DM ощущали и другие офицеры Особой бригады. Дэвис был выведен из строя во время демонстрации устройства М 9 сентября. В марте 1920 года врачи констатировали у него:

"Бледный, нервный и страдающий от различных «фобий». Он хотел бы вернуться в Австралию, но не решается подняться на борт корабля."

DM, одно из немногих новых отравляющих веществ, разработанных британцами во время Первой мировой войны, не оправдало ожиданий. Как это часто случалось, новое отравляющее вещество не проявило себя в полевых условиях так, как предполагалось. Его провозгласили прорывом, но на практике его действие оказалось ограниченным и локальным. В 1937 году британцы понизили его статус основного химического оружия после того, как испытания показали его меньшую эффективность по сравнению со стандартным слезоточивым газом.