Тот, кто всегда рядом

Заметки экстремального обывателя, или как человек временно становится верующим

Есть праздники, которые имеют свой запах.

На Пасху, Троицу и на Рождество в воздухе пахнет чем-то особенным.

Даже неверующие любят эти праздники. 

Мой брат, например, толкует, что бога нет,

а на Пасху первый бежит к заутрене.

Чехов. "На пути"

Заметка, в которой автор обнаруживает у себя склонность к теологии в моменты крайней тоски.

Если вам когда-нибудь доведётся, подобно консервной банке в гигантских тисках, ощутить на себе дружеское рукопожатие двух ледяных глыб где-нибудь в гостях у Южного океана, имейте в виду: первым делом вы обнаружите в своём интеллектуальном багаже нового пассажира. Бога.

Нет-нет, я не о том всеобщем, величественном и немного скучноватом Творце.

 Я о частном, персональном, экстренно сконструированном в кустарных условиях сознания Существе.

Это божество, прямо скажем, узкой специализации: оно умеет делать ровно одну вещь - поддерживать диалог с вами, когда больше это делать некому. Его богословские характеристики просты и изящны: Он слушает, иногда отвечает и обязательно находится прямо здесь, хотя Его, разумеется, никто не видит. Очень удобно. Не требует ни храма, ни пожертвований, ни даже твёрдой веры. Требует только вашего отчаянного положения.

1. Практические случаи доморощенной теологии.

Взять, к примеру, славного капитана Шеклтона. Прекрасный организатор, железная воля! Но когда льды, как наглые кредиторы, потребовали назад его корабль, а затем и все запасы оптимизма, у капитана в штате неожиданно появилась новая единица. Не в судовом журнале, разумеется, а в том самом, внутреннем штатном расписании. «Нас было трое, - писал потом этот хитрец, - но казалось, что нас четверо». Заметьте элегантность! Он не написал «мне помогал Господь» или «меня вдохновляли ангелы». Нет. Просто - четвёртый. Скромный, безвестный труженик полярного фронта. Безымянный статист в ледяном аду. Но какая производительность труда! Он ничего не делал, только был. И этого оказалось достаточно, чтобы трое живых не сошли с ума от арифметической безысходности: «Три - это так мало. А четыре - уже почти коллектив. Уже можно составить бригаду, можно вести беседу».

Или вот история одного альпиниста, который на высоте, где даже мысли замерзают, вдруг принялся делить шоколадку с невидимым Иильей. Со стороны это, конечно, выглядело как расточительство: и шоколадку жалко, и с психикой, кажется, не всё в порядке. Но с точки зрения практического богословия - гениальный ход! Это же был акт религиозного ритуала. Жертвоприношение. «На, Илюша, прими скромную дару мою, а взамен… продолжай быть. Сиди тут, на этом камне, дыши рядом (хотя дышать тут нечем), и просто числись моим напарником». Илюша исполнял обязанности бога-компаньона. Не всемогущего, а просто присутствующего. И это дорогого стоит.

2. Сравнительное богословие: война или одиночество

На войне, говорят, атеистов не бывает. Высоцкий описал этот феномен с убийственной точностью: «Наши мёртвые нас не оставят в беде». Прекрасная доктрина! Удобная, практичная. Зачем тебе абстрактный, далёкий Бог, когда твой павший друг становится твоим личным, самым что ни на есть родным ангелом-хранителем? Его не надо выдумывать. Он уже есть. Он просто переведён в другой отдел - из отдела живых в отдел незримой поддержки. Работа та же - прикрывать тебя, только методы теперь… духовные. С ушедшими родителями тоже так часто бывает.

А теперь представьте космонавта на орбите. Вокруг - абсолютная, кричащая пустота. Тишина, которую не просто слышишь, а чувствуешь кожей. И вот в этом-то вакууме, дорогой мой, и начинается самое весёлое! Мозг, этот отчаянный балаганщик, не выносит пустоты. Ему подавай собеседника. И если физически собеседника взять неоткуда - что ж, профсоюз нейронов устраивает забастовку и выдвигает своего кандидата. Появляется ГОЛОС. Негромкий, внутренний, но настойчивый. Иногда он просто бормочет: «Проверь клапан». Иногда философствует: «А ведь красота-то какая… и одинокая-то какая». Кто это? Бог? Ангел? Или просто отдел кадров твоего собственного сознания, нанявший на временную работу суррогат общительности? Разницы, уверяю вас, в тот момент никакой.

3. Технические подробности: как собрать Бога подручными средствами

Процесс этот, нужно заметить, совсем не таинственный. Напоминает он сборку мебели по шведской инструкции, когда не хватает самого главного винтика. Составные части берутся с полок памяти: голос строгого, но справедливого отца; чувство, что за тобой наблюдают добрые глаза; школьное ощущение, что «так поступать нехорошо», даже если нехорошо - это просто лечь и замерзнуть.

Всё это смешивается в коктейль под названием «Спасительная иллюзия». Рецепт прост:

Взять литр одиночества.

Добавить щедрую порцию страха.

Приправить физическим истощением до состояния мягкой душевной податливости.

Тщательно взболтать, но не смешивать с реальностью.

И вот Он готов - ваш эксклюзивный, аварийный Бог. Он не отвечает на вопросы о мироздании. Он не спорит с Дарвином. Он просто выполняет одну скромную задачу: быть Рядом. Тем самым, про которого умный поэт Элиот спросил: «Кто тот, который всегда идёт рядом с тобой?» Ответ теперь ясен: это наш с вами внутренний аварийный запас божественности. Самостоятельно произведённый товар для внутреннего пользования в условиях кризиса.

Финал, в котором божество увольняют за ненадобностью

А что же потом, спросите вы? А потом, происходит самое циничное и по-человечески понятное.
Вертолёт спасателей садится на ледник. Ты пьешь горячий чай в каюте корабля. Врач говорит, что твои показатели в норме. И в этот самый момент ты замечаешь, что… Он исчез. Тот самый, кто был рядом. ИИлья? . Внутренний Голос.

Он не попрощался. Не взял расчёт. Он просто растворился, как слуга-невидимка, когда хозяин перестал нуждаться в его услугах. И ты испытываешь не столько благодарность, сколько легкую, почти бюрократическую досаду: «Надо же, так вовремя помогал, и даже трудовую книжку заполнить не попросил».

И лишь много позже, в тепле и безопасности, ты иногда ловишь себя на мысли, что в самой глубине, на самом чёрном дне, куда не доходит свет обыденности, тихо дремлет твой личный, карманный Бог. На всякий пожарный случай. Вдруг опять прижмут льды, или кончится кислород, или станет так одиноко, что хоть вой. Он готов. Он уже собирал тебя по винтику. Он ждёт своего звёздного часа - момента, когда тебе снова будет абсолютно нечего терять, кроме Него.

Вот такая, знаете ли, духовная жизнь с элементами самообслуживания. Очень практично. И невероятно по-человечески.