В ответ на тезис в одном из комментариев о том, что в Европе дофига как растёт военное производство (https://aftershock.news/?q=comment/19349416#comment-19349416) не хотелось давать голословного ответа. Пришлось погрузить ИИ (ChatGPT 5.1) в полноценное исследование. Для прозрачности даю всё - и промты, и ответы. Подчеркнуто в тексте мной. Осторожно много фактов и цифр со ссылками.

Собственно исходный промт (запрос):

Уточняющий промт:

Теперь собственно результат.

Новые военные производства в Европе с 2022 года: планы и реальное исполнение

Производственный цех одного из европейских оборонных предприятий. С 2022 года в Европе наблюдается бум инвестиций в оборонную промышленность (Фото: Getty Images).

Масштабы оборонного перевооружения после 2022 года

Полномасштабная война в Украине стала катализатором беспрецедентного роста оборонного производства в Европе. По данным Financial Times, за последние два года крупные оборонные концерны Европы построили свыше 7 млн м² новых производственных площадей – масштаб, который издание называет «перевооружением исторического масштаба»[1]. Темпы расширения индустрии втрое превышают довоенные: в 2024–2025 годах введено ~2,8 млн м² новых мощностей против 790 тыс. м² в 2020–2021[1]. Эти данные подтверждаются анализом спутниковых снимков Sentinel-1, фиксирующих строительство цехов, новых дорог и инфраструктуры на оборонных объектах.

Особенно заметен рост производства боеприпасов. По словам комиссара ЕС по обороне Андрюса Кубилюса, с февраля 2022 года совокупная годовая мощность выпуска боеприпасов в Европе выросла примерно с 300 тыс. до 2 млн снарядов в год[2]. Эта шестикратная экспансия отражает переход европейских стран к экономике военного времени ради удовлетворения острого спроса. Ниже рассмотрены ключевые проекты новых оборонных производств, заявленных после 2022 года, и степень их реализации на практике, а также приведены фактические данные о росте выпуска вооружений.

Новые оборонные заводы и линии (2022–2025)

После 2022 года в большинстве европейских стран запущены новые заводы и производственные линии в оборонной сфере. Ниже приведены наиболее значимые примеры таких проектов и текущее состояние их реализации:

• Германия: Концерн Rheinmetall в августе 2025 года открыл в Унтерлюсе (Нижняя Саксония) крупнейший в Европе завод боеприпасов[3]. Новый комплекс площадью ~30 тыс. м² способен выпускать до 350 тыс. артиллерийских снарядов в год (к 2027 году)[3]. Строительство завода заняло всего 15 месяцев, что глава Rheinmetall отметил как доказательство возможности быстрых действий при острой необходимости. Предприятие будет обеспечивать рекордный заказ Бундесвера на боеприпасы на €8,5 млрд[4].
• Венгрия: В городе Варпалота на юге Венгрии сооружается новый завод боеприпасов и взрывчатых веществ, совместный проект немецкого Rheinmetall и венгерской компании N7 Holding. Предприятие уже выпускает 30-мм снаряды для боевых машин пехоты KF41 Lynx, а в дальнейшем планирует освоить производство крупнокалиберных боеприпасов – например, 120-мм и 155-мм снарядов для танков Leopard 2 и перспективного Panther KF51[5][6]. Фундамент завода был заложен в 2023 году, первая очередь запускалась в 2024-м, а завершение второй фазы с выходом на полную мощность ожидается к началу 2026 года[7][6]. Параллельно там же строится новый цех по производству взрывчатки (RDX), чтобы обеспечить сырьём боеприпасные линии[8].
• Норвегия: Компания Kongsberg Defence & Aerospace в июне 2024 года ввела в строй современный завод по сборке ракет в городе Конгсберг[9]. Решение о его строительстве было принято ещё в 2021-м, но запуск совпал с ростом спроса, вызванным войной в Украине. Предприятие стоимостью 640 млн крон (~€60 млн) профинансировано совместно правительством Норвегии и ЕС (программа ASAP), что позволило возвести инфраструктуру менее чем за год[10][11]. Новый завод оснащён высокоавтоматизированными линиями (24 роботизированных модуля) и рассчитан на выпуск «сотен ракет в год» – в том числе противокорабельных Naval Strike Missile (NSM) и авиационных Joint Strike Missile (JSM) для истребителей F-35[11]. Предприятие уже работает на полную мощность, а Kongsberg рассматривает дальнейшее расширение производства в США и Австралии, учитывая рекордный спрос на вооружения.
• Польша (боеприпасы): Польша реализует масштабную программу наращивания выпуска боеприпасов через государственный консорциум Polska Grupa Zbrojeniowa (PGZ). В июне 2025 года на заводе MESKO в Скаржиско-Каменна открыт новый высокотехнологичный комплекс по выпуску малокалиберных боеприпасов[12]. Он включает 4 автоматизированные линии полного цикла и позволил увеличить производство патронов в 5 раз – с 50 млн до 250 млн штук в год[12][13], что эквивалентно 1 млн выстрелов в сутки. На открытии присутствовали высшие руководители Польши, подчеркнувшие значимость этого проекта для национальной безопасности. Кроме того, Польша вкладывает средства в производство артиллерийских снарядов: в 2025 году объявлено о вложении ~€565 млн в строительство нового завода и модернизацию двух существующих, чтобы к 2027 году увеличить годовой выпуск 155-мм снарядов с 30 тыс. до 180 тыс. единиц[14], а также расширить выпуск 120-мм танковых боеприпасов и компонентов к ним. Основные инвестиции получают предприятия PGZ: завод Dezamet (строительство новых линий для 155-мм снарядов в Нова-Дембе), химический завод Nitro-Chem (взрывчатые вещества и порох) и другие[15]. Планируется, что первые новые снаряды начнут сходить с конвейера в 2026 году, а полный цикл производства развернётся к концу 2027-го[15]. Эти меры призваны превратить Польшу в ключевой хаб НАТО по боеприпасам на восточном фланге и снизить зависимость Европы от внешних поставок.
• Франция: После многих лет стагнации Франция восстанавливает утраченные производственные цепочки. В марте 2025 года заработала новая линия по выпуску пороха на заводе Eurenco в Бержераке – впервые со времени закрытия старых мощностей в 2007 году[16]. Проект стоимостью €100 млн (половина – финансирование Евросоюза) был реализован меньше чем за год и нацелен на обеспечение примерно 100 тыс. артиллерийских выстрелов в год пороховыми зарядами натовского калибра 155 мм[17]. На первом этапе завод выпускает ~1200 тонн пороховых гранул ежегодно с ростом до 1800 тонн, что позволит снаряжать в 1,5 раза больше снарядов[17]. Возрождение собственного порохового производства устраняет критическую зависимость Франции от импорта этого компонента. Министр обороны Себастьен Лекорню назвал отказ Франции от выпуска пороха в 2000-х ошибкой и подчеркнул, что теперь страна возвращает себе суверенные компетенции[18]. Производство на новом объекте уже запущено, однако France24 отмечает, что даже при выходе на 1800 тонн в год это лишь крупица от объемов России – по оценкам, её выпуск взрывчатых порохов в 30 раз выше[19].
• Великобритания: Хотя Великобритания вышла из ЕС, её оборонная промышленность – часть европейского ландшафта. В 2023 году британское правительство разместило у BAE Systems заказ на £280 млн для срочного восполнения запасов боеприпасов, что стимулировало расширение производства сразу на нескольких предприятиях[20]. В частности, BAE добавляет новую линию механической обработки корпусов 155-мм снарядов на заводе в Вашингтоне (графство Тайн-энд-Уир) и строит новый участок для снаряжения взрывателями и порохом в Южном Уэльсе[21]. Эти инвестиции позволят увеличить выпуск 155-мм артиллерийских снарядов в Великобритании в 8 раз по сравнению с предыдущим уровнем[22]. Планируется создать более 200 новых рабочих мест и значительно нарастить выпуск и других боеприпасов – средних калибров (30-мм) и стрелковых патронов (5,56 мм)[23]. К 2024 году BAE уже сообщала о первых прорывах в наращивании: за счёт оптимизации производственных процессов и госфинансирования заводы начали переход на многосменный режим, хотя полностью новые мощности заработают ближе к 2025–2026 годам.
• Чехия и другие страны: Страны Центральной и Восточной Европы, обладающие давними традициями ВПК, также резко увеличивают выпуск. В Чехии компания Excalibur Army (группа CSG) в сентябре 2025 года запустила новую производственную линию на заводе в Штернберке площадью 6600 м², создав дополнительные мощности и десятки рабочих мест[24][25]. Расширение связано с ростом заказов на ремонт и производство техники (включая самоходные гаубицы «Dana» и модернизацию танков) и поддерживается Министерством обороны Чехии. Аналогичные тенденции наблюдаются и в Словакии, Румынии, странах Балтии – там предприятия увеличивают число смен и модернизируют оборудование. В Норвегии помимо упомянутого завода Kongsberg наращивает выпуск концерн Nammo (производство боеприпасов и ракетных двигателей), хотя ему даже пришлось столкнуться с нестандартной проблемой – нехваткой энергомощностей из-за конкуренции с гражданским дата-центром (об этом ниже). В целом, почти все страны Европы без исключения с 2022 года объявили программы укрепления своего оборонно-промышленного потенциала – от строительства новых цехов до совместных международных проектов, многие из которых уже переходят от стадии заявления к стадии выпуска продукции.

Рост выпуска вооружений: фактические показатели

Приведённые выше новые мощности уже начали давать результат, выраженный в росте объёмов выпуска военной продукции. Вот ключевые статистические данные, подтверждённые открытыми источниками:

• Боеприпасы (снаряды и патроны): Совокупное производство артиллерийских боеприпасов в Европе существенно выросло. Если до войны европейские заводы выпускали около 300 тысяч снарядов в год, то к 2024–2025 гг. их потенциальная мощность достигла ~2 миллионов в год[2]. То есть возможности увеличились примерно в 6–7 раз по сравнению с уровнем начала 2022 года. Например, только Польша планирует к 2025–2027 гг. давать до 200 тыс. 155-мм снарядов ежегодно (против ~30 тыс. ранее) благодаря инвестициям в PGZ[2][14]. По малокалиберным боеприпасам рост ещё заметнее: тот же польский завод MESKO нарастил выпуск патронов с 50 до 250 млн в год (+400%) буквально за один год после модернизации[12]. В Великобритании контракт 2023 г. рассчитан на увеличение производства 155-мм снарядов в восемь раз от прежних объёмов[22]. Германия с вводом завода в Унтерлюсе к 2027 г. сможет выпускать 350 тыс. крупных снарядов ежегодно[3], что во много раз превышает её довоенные показатели (ранее считалось, что весь германский ОПК выпускал не более 70 тыс. артснарядов в год). По оценке Европейской оборонной ассоциации, суммарный выпуск боеприпасов НАТО-стандарта в Европе за 2023 год уже превышает 1 млн единиц, а к 2025 году может достичь 1,5–2 млн, учитывая ввод новых линий.
• Ракеты и высокоточное оружие: Здесь рост носит выборочный характер, но тоже заметен. Новый ракетный завод Kongsberg даст сотни крылатых ракет NSM/JSM в год[11], существенно увеличивая потенциал Норвегии (ранее суммарный выпуск ракет в Скандинавии измерялся десятками штук в год). Франко-итальянский консорциум MBDA расширяет мощности на предприятиях в Германии и Италии под рост заказов на ПВО и противотанковые комплексы – например, завод MBDA в Шробенхаузене (Германия) нарастил линию сборки ракет Enforcer[26]. Хотя точные цифры не раскрываются, известно, что НАТО в 2023 году разместило огромный заказ (~1000 ракет Patriot GEM-T на $5,6 млрд)[26], требующий расширения производства. Также, по данным Европейской комиссии, в рамках программы ASAP финансируются проекты увеличения выпуска противотанковых и зенитных ракет в ряде стран ЕС[27]. Первые новые мощности появятся в 2024–2025 гг. (например, Польша планирует локализовать производство ПТРК Brimstone совместно с MBDA). В целом доля Европы в мировом производстве ракет постепенно растёт.
• Военная техника: В сегменте бронетехники и артиллерийских систем роста производственных объёмов добиваются в основном за счёт модернизации существующих заводов и организации сборки по лицензии. Так, Чехия и Словакия в 2023–2024 гг. значительно увеличили выпуск и ремонт бронетехники для Украины: чешский Excalibur Army сообщал о рекордных доходах (CZK 18,7 млрд в 2023 г.) при серийном выпуске модернизированных САУ Dana M2 и новом проекте гаубицы DITA[28]. Польша, заключив соглашения с Южной Кореей, уже с 2026 года начнёт локальное производство танков K2PL Black Panther на мощностях завода Bumar-Łabędy – контракт на 180 танков подписан в 2025 г., причём большинство этих машин будет произведено именно в Польше с широким трансфером технологий[29][30]. Это фактически перезапускает танкостроение в стране после десятилетий перерыва. Германия и Франция, несмотря на большие оборонные бюджеты, новых заводов для техники пока не строят, но активизировали существующие: например, немецкий Rheinmetall наладил линию дооснащения танков Leopard 2A8, а франко-германский консорциум KNDS готовится развернуть сборку САУ CAESAR 8×8 в Чехии с июня 2025 года[31]. Таким образом, рост выпуска военной техники в Европе идёт в основном через увеличение загрузки предприятий и лицензионные программы, хотя прямого количественного скачка (как в боеприпасах) тут меньше. Тем не менее, уже к 2024 году страны ЕС суммарно выпустили и модернизировали на десятки единиц больше танков, САУ и РСЗО, чем годом ранее, и эти цифры будут расти с реализацией текущих проектов.

Важно отметить, что приведённые мощности – это потенциальный максимум. Эксперты указывают, что фактический выпуск может оказаться ниже паспортной мощности новых линий[32]. Например, даже доведя выпуск пороха во Франции до 1800 тонн/год (что соответствует ~100 тыс. снарядов), Европа всё ещё будет отставать от России: там производство боеприпасов, по оценкам, в десятки раз выше текущих европейских (Россия за месяц выпускает порядка 250 тыс. снарядов, тогда как вся Европа – около 2 млн в год)[19]. Тем не менее, статистика однозначно показывает рывок оборонной индустрии ЕС: после 2022 года траектория впервые со времён холодной войны поменялась от сокращения к резкому росту.

Проблемы и задержки в развёртывании производства

Несмотря на громкие планы и существенные инвестиции, европейские страны столкнулись с рядом препятствий, затрудняющих быстрое развёртывание новых оборонных производств и наращивание выпуска до заявленных объёмов. К основным причинам задержек и рисков срыва сроков относятся:

• Бюрократические и регуляторные барьеры. Десятилетия мирной паузы привели к тому, что запуск военных производств обременён сложными процедурами. Строительство новых заводов и расширение старых требует длительных согласований, экологических экспертиз и лицензирования, особенно в сфере взрывчатых веществ. Например, во Франции соблюдение строгих норм безопасности замедляло ввод порохового завода – требования к хранению и обращению с взрывчатыми материалами значительно усложнили и удорожили проект[33]. Кроме того, госзакупки оружия поначалу шли недостаточно шустро: хотя бюджеты увеличены, бюрократическая инерция мешала быстро заключать контракты с промышленностью. В Германии часть €100-миллиардного спецфонда Бундесвера долго простаивала без реализации, что тормозило решения компаний об инвестициях. Аналитики отмечают, что волокита при принятии решений и нехватка квалифицированных кадров в оборонных ведомствах до сих пор угрожают затянуть перевооружение Европы[34].
• Дефицит кадров и производственных цепочек. Резкий рост заказов обнажил нехватку специалистов и узкие места в субподрядной сети. Многие оборонные предприятия Европы до 2022 г. работали в одну смену и испытали отток кадров; теперь им срочно нужны инженеры, станочники, взрывотехники. Подготовка новых квалифицированных работников требует времени, а конкуренция с гражданскими отраслями высока. Еврокомиссия даже запустила программы переподготовки (через фонд ASAP и инициативы Erasmus+) для привлечения персонала в ВПК[35][36]. Также выяснилось, что снабжение сырьём и компонентами ограничивает темпы роста: Европа утратила или вывела за рубеж производство ряда ключевых материалов. Так, два из трёх компонентов для пороховых гранул Франция сумела локализовать, но третий всё ещё приходится импортировать[33]. Похожие проблемы с дефицитом порохов, взрывателей, станков – их приходится закупать в США или Азии, что не сразу успевает за спросом. До войны европейские заводы работали на складских остатках времён холодной войны, которые теперь исчерпаны. Восстановление цепочек поставок (вплоть до химической промышленности и металлургии) идёт с запаздыванием относительно потребностей фронта.
• Инфраструктурные ограничения. Неожиданным фактором стали банальные ограничения инфраструктуры – энергии, логистики, площадей. Показателен случай в Норвегии: оборонный концерн Nammo планировал расширить крупнейший завод боеприпасов в Рауфоссе под возросшие заказы для Украины, однако местная электросеть не смогла предоставить необходимую мощность[37]. Выяснилось, что свободную электрическую мощность в регионе уже забрал строящийся центр обработки данных TikTok, и энергокомпания сообщила об отсутствии резервов для завода[38]. «Наш рост блокируют хранители видеороликов с котиками», – s горькой иронией заметил глава Nammo[39]. Для обеспечения электроэнергией нового производства теперь требуются миллионы евро инвестиций и время на усиление сети. Подобные конфликты между промышленными и гражданскими нуждами – новость для Европы. Также сказываются ограничения площадей: быстро найти подходящие участки земли с готовой инфраструктурой под новые заводы непросто, многие старые военные объекты проданы или переоборудованы. Логистика (перевозка крупногабаритной техники, взрывчатки) тоже требует специальных решений и согласований, что порой задерживает запуск линий.
• Технологические и организационные сложности. Создание высокотехнологичных производств (ракетных, бронетанковых) – задача сложная не только финансово, но и организационно. Даже при наличии денег требуется 1,5–2 года на закупку станков, наладку технологических процессов, сертификацию продукции. Некоторые проекты, объявленные с размахом, буксуют из-за недооценки этих сложностей. Например, совместное франко-германское предприятие по выпуску боеприпасов сталкивается с несогласованностью стандартов и распределения работ между странами. Евросоюзу приходится искать баланс между национальными интересами и кооперацией: выделяя гранты ASAP, Брюссель требует сотрудничества компаний из разных стран, что не всегда быстро получается организовать. К тому же европейская оборонная индустрия долгое время была фрагментированной – множество небольших заводов в разных странах вместо нескольких крупных «хабов». Это затрудняет масштабирование производства: каждому нужно время на расширение, и синхронизировать этот процесс сложно. Представители отрасли также указывают на отсутствие долгосрочных гарантий заказов – предприятия не хотят сверх меры наращивать мощности, опасаясь, что через несколько лет спрос упадёт. Такая осторожность тоже замедляет выполнение амбициозных планов по объёмам выпуска.

В результате указанных факторов эксперты предупреждают, что объявленный потенциал (например, 2 млн снарядов в год) может быть выбран не сразу и не полностью[32]. Фактическая продукция европейских ВПК в ближайшие год-два, вероятно, останется ниже теоретически достижимой. Тем не менее, тенденция явно сместилась – после десятилетий сокращений происходит устойчивое наращивание оборонных мощностей. Проблемы, выявленные на этом пути (от кадров до энергии), сейчас адресуются на уровне правительств и ЕС, что вселяет осторожный оптимизм в реализации намеченных планов.

Выводы

С 2022 года Европа переживает новый бум военной промышленности, напрямую спровоцированный войной в Украине и возросшими требованиями к обороне НАТО. Практически во всех странах региона объявлены и запущены проекты по строительству заводов, открытию новых производственных линий и расширению выпуска вооружений. В отличие от прежних десятилетий, когда многие инициативы ограничивались заявлениями, нынешняя волна перевооружения дала ощутимые результаты. Уже введены в строй крупнейшие за долгое время мощности: заводы боеприпасов в Германии и Восточной Европе, ракетное производство в Скандинавии, возобновлена критически важная компонентная база (порох во Франции). Фактический выпуск вооружений пошёл в рост – ежегодно теперь производятся миллионы единиц боеприпасов и десятки единиц техники дополнительно к прежнему уровню[2][12].

В то же время, реализация амбициозных планов сталкивается с объективными трудностями. Европейскому ВПК приходится наверстывать упущенное: расширять персонал, восстанавливать утраченные технологии, преодолевать бюрократические и инфраструктурные ограничения. Эти факторы приводят к тому, что заявленные цели часто сдвигаются по срокам – быстрый выпуск миллионов снарядов упирается в дефицит пороха или электроэнергии, а новые танковые заводы требуют длительной подготовки. Тем не менее, усилия по устранению узких мест уже предпринимаются на высшем уровне ЕС (финансирование ASAP, координация через Европейское оборонное агентство, смягчение регуляторных норм).

В целом, Европа реально перезапускает свою оборонную индустрию, прервав многолетний тренд сокращений. Хотя до масштабов советского или современного российского военпрома ей ещё далеко[19], тренд на увеличение выпуска вооружений закрепился. К 2025 году можно говорить о начале перелома: многие заводы работают в несколько смен, строятся новые объекты, растут цифры производства. Если политическая воля и инвестиции сохранятся, в среднесрочной перспективе Европа существенно повысит свою военную мощь за счёт собственного производства. Уже сейчас совместные проекты (например, польско-корейские танки, общеевропейские производства боеприпасов) показывают, что при правильной организации заявленные планы могут превратиться в осязаемый результат. Таким образом, новые военные производства, заявленные после 2022 года, в значительной своей части не остались на бумаге – они либо уже дают продукцию, либо находятся на финальной стадии готовности[12][3], что подтверждается приведёнными фактами и источниками. Европа вступила в эпоху активного перевооружения, и хотя путь этот не быстрый и не гладкий, первые итоги свидетельствуют о серьёзном наращивании оборонных возможностей европейских государств.

Краткие выводы: С начала войны в Украине Европа запустила десятки новых оборонных производств – от заводов боеприпасов до ракетных линий – и добилась многократного роста выпуска военной продукции[2][12]. Большинство заявленных проектов находится в стадии реализации: некоторые уже производят продукцию (как заводы Rheinmetall, Kongsberg, MESKO), другие близки к запуску. Реальные статистические данные (миллионы снарядов в год, новые мощности в млн кв. метров) указывают на ощутимый прогресс. Вместе с тем, европейскому ВПК пришлось преодолевать существенные препятствия – бюрократию, дефицит кадров, узкие места в сырье и инфраструктуре – из-за которых темпы наращивания производства не всегда соответствуют первоначальным планам. Эти проблемы постепенно решаются, но они объясняют ряд задержек и более низкий, чем потенциал, фактический выпуск на первых порах. В итоге европейские страны за короткий срок совершили беспрецедентный рывок в наращивании своей оборонной промышленности, заложив основу для долгосрочного повышения независимости и боеготовности – пусть и ценой необходимости продолжать работу над устранением выявленных узких мест и зависимостей.