Пещера Палатин

Индюшки бежали по улицам Нью-Йорка. 

Живые, из тех, что были помилованы накануне, уверенно переставляли длинные ноги, и сверяясь с товарками корректировали совместное движение к центру города.

Больше вопросов вызывали те, кто выскакивал из окон домов и из мусорных баков в недоеденном виде и ковыляя тем, что осталось после состоявшегося накануне пиршества, двигались вслед одетым в перья.

Бегущие птичьи ручьи  с окраин становились потоками, направлявшимися в сторону Манхэттена. Там, они широкой пернатой стаей ныряли в Гудзон и продолжали двигаться к статуе. Символу города и образу власти.

Стоя за каменными всполохами факела GI отстраненно глядел на приближающееся нашествие.

Ему вспомнились строки: «Уланы кидались в реку вместе с лошадьми. Некоторые  лошади тонули, тонули и люди. Но остальные продолжали плыть гордясь тем, что они плывут и тонут по взглядом человека сидевшего на походном барабане под раскидистым деревом, и даже не замечавшего их стараний».

«What the hell is going on here!» тыча пальцем в сторону приближающегося птичьего воинства вскричал м-р Ti.

«На что я смотрю, черт побери, спрашиваю я вас?», - он гневно обвел глазами стоявших вокруг.

Советники и генералы молчали, кто оценивающе, кто с изумлением упершись взглядом в Гудзон, шевелящиеся, теперь не только движением волн, но и тушками, а где и кудахтающими головами.

Знакомые GI агенты, сопроводившие его сюда стояли навытяжку возле парапета.

«Ну чисто Бобчинский  и  Добчинский», - подумал GI.

Всю дорогу до рандеву с м-р Ti агенты постоянно заметали следы и переодевались, заимствуя у зазевавшихся прохожих шляпы и все, что можно было незаметно увести.

Сейчас Добчинский щеголял британским котелком, а голова Бобчинского болталась в гипертрофированном до неудобства ношения облике Микки-Мауса. Уличный аниматор, снявший это со своей головы, чтобы купить горячую собаку бегал сейчас где-нибудь по централ-парку вместе с ожившим недоетым праздничным блюдом.

GI внимательнее пригляделся к котелку Добчинского. Сбоку фетр шляпы оттопыривался, выдавая собой спрятанный ствол.

Добчинский поймал вопросительный взгляд GI и ответно подмигнул, мол – «Так надо».

Тем временем палец м-ра Ti не найдя ответа у окружающих уткнулся в GI.

«Ты. Ответь. Какого …здесь происходит. Мы приперлись сюда по твоему плану. Потому что ты обещал показать мне моего врага в действии. Так кто он! Полковник Сандерс?»

«Полковник Сандерс это про курятину, сэр», наклонившись к м-ру Ti произнес один из советников.

М-р Ti раздраженно отмахнулся от него, «Не важно. Сандерс, Шапокляк? Кто еще?». И запнувшись на мгновение добавил, вперившись в агентов «Почему они бегут?».

Те щелкнули каблуками и взмахнули руками, отдавая честь.

Добчинский пролаял, - «Не могу знать». Бобчинский, не рассчитав траекторию, двинул надетую голову мыши по уху и из-под плюшевой шеи выпала пулеметная лента.

GI, взяв инициативу, ответил по-русски: - «Патамучта».

Видя недоуменный взгляд м-ра Ti, он добавил. «Я обещал показать Вам что-то, что может дать ответ, но не сам ответ».

GI замолчал, сделав глубокомысленный вид. Не мог же он признаться, что его надоумил на это старичок-боровичок из очередного вещего сна в котором были птичьи фермы, ГМО и всякая жуть с экспериментами по продлению трудоспособного возраста.

«Так», - пришел в себя м-р Ti, - «Бей в барабаны. Труби в трубы. Седлай лошадей. Русского не берем, пусть продолжает думать здесь. Как придумает…».

«Погодите, м-р Ti» встрепенулся Ю, которому не улыбалось встретится с бесконечным валом чуждой ему еды в одиночку.

«Есть идея!».

  …

Древний Sikorsky с единственным пассажиром на борту летел над бескрайней пустыней.

GI настоял, чтобы это был вертолет с минимальным количеством электроники, без новомодных беспилотных режимов и нормальными людьми за штурвалом.

Они приближались в точке назначения.

Крупнейшая в мире АЭС генерировала столько энергии, что, казалось, сам раскаленный воздух вокруг, распадался на атомы и тек готовым к употреблению электричеством в розетки.

Где-то глубоко под землей здесь находился крупнейший дата-центр «Палатин».

Построенный для обучения искусственного сверх разума сейчас он был единственным местом для поиска ответов на нелепые вопросы.

Вертолет завис над площадкой. Неожиданно у одного из пилотов зазвонил телефон.

GI, смотревший вниз на место спуска бросил взгляд на пилота и еще не осознавая причины рванулся к нему, желая предотвратить что-то, чего он и сам не понимал.

«Кто говорит?» - произнес пилот. На что последовало – «Это слон»,

Сразу же вслед за этим погасли табло с датчиками, что-то внутри вертолета крякнуло и он, вращаясь по оси устремился вниз.

Оба пилота одновременно вцепились в ручку пилотирования в бесплотной попытке управления вошедшей в штопор машиной.

GI отщелкнул защитный ремень, рванул в сторону боковую дверцу и вывалился в пыльную карусель.

…

Нога болела нещадно. Но по сравнению с вывихнутой рукой и эта боль казалась незначительной.

«Чертов Карлсон похоже отлетался», - подумал GI, глядя на догорающий ярким пламенем Sikorsky.

Пещера Палатина встретила GI прохладой и жужжанием  огромных трансформаторов.

Они были здесь повсюду. Анфилада связанных ходами огромных залов была просто наполнена электрическими шкафами, изоляторами и перебегающими по толстенным проводам искрами.

За первым же поворотом его встретили.

«Добро пожаловать, о мой господин!». - раздался громкий голос. Из-под свода невидимого в темноте купола спускалось нечто, словно привязанное тонким дымком к стоящему посреди  зала кувшину.

 «Я твой покорный раб, Гассан…».

«Знаю, знаю, Абдурахман и тому подобное», - прервал GI голос.

«Откуда знаешь?», голос слега поперхнулся и неожиданно дымок быстро сократившись до высоты человеческого роста обнаружил на себе синего цвета длинноносую голову с зализанной набок челочкой.

GI оценивающего оглядел персонажа и недовольно произнес – «Да ты не летчик».

«Как это не летчик? Да я все могу, да мне..,»

«Стоп, стоп, не шелести Промокашка», - недовольно произнес Ю, - «Ты же желания пришел исполнять, так ведь? Ну так исполняй!»

GI сделал паузу и торжественно произнес - «Хочу, чтобы всем!».

У синеносого отвалилась челюсть. В прямом смысле до пола, как в мультике. В глазах прокрутились колесики однорукого бандита, остановившись на тройке. В глазах пошел обратный отчет – три, два, один, ноль.

Бам, взорвалась голова и из нее вытекло немного черной жижи, похожей на нефть с островками разноцветных каменьев.

«Похоже до молочных рек в кисельных берегах они не додумались», - подумал GI, не желая сейчас размышлять над этими «Они».

«Вот так конвергенция культур и работает», продолжал GI. «Сначала мы им про Старика Хоттабыча с гавкающим ябедой, потом они нам его подменяют синюшным весельчаком с незапоминающимися приключениями».

«Наложение несовпадающих идеологем и пожалуйте бриться - коллапс воображения», - пришел к выводу GI.

Дойдя до очередного поворота, он вздохнул и решительно вошел в следующую пещеру.

Пространство перед ним напоминало декорации «Властелина колец». На изумрудных лугах топтались бараны, с горных утесов струями летели живописные водопады.

А воздух! Воздух был напоен.., да ни хрена GI не чувствовал после ковида, ни вкуса, ни запаха.  

Вдруг.

«Как обычно», - подумал GI, - «Все всегда происходит вдруг».

С противоположной стороны пещеры потянуло холодом, сверкающие струи водопадов потемнели чем-то нехорошо напоминающим кровь. Бараны скучились на вершине холма заняв оборонительную позицию – сильные по центру, слабые по периметру.

Над головой раздался шелест кожистых крыльев. GI глянул и аж присел. В воздухе над ним парила пара горгулий с крыльями, будто взятыми напрокат у небольшого дракона.

«Площадь крыла обратна пропорциональна тяжести перемещаемого с его помощью субъекта», некстати пришло GI в голову.

Однако другое отвлекло его внимание. До этого мелкий ручеек, пересекавший долину перед ним, враз начал наполняться. И что еще неприятнее, к берегу, на котором теперь стоял GI собирался причаливать корабль.

Типичный голливудский дракар под черным парусом в бурых пятнах засохшей субстанции. На веслах сидели разнокалиберные гребцы в исторически неточных, но впечатляющих доспехах.

На носу корабля схватившись огромным кулачищем за ванты стоял совершенно черный предводитель. Один его глаз полный черного огня вперился в Ю, второй же прикрывала черная повязка.

«Как у Кутузова», решил GI и взялся разглядывать прочий прибывший сброд.

Хоспади, кого там только не было. Будто режиссер с костюмером перемешали весь имеющийся гардероб и массовку.

Карлики с бородавками на огромных носах и с такими же огромными топорами. Негры в рогатых шлемах викингов и узкоглазые представители Востока с ятаганами. Пара девиц в открытых облегающих доспехах, нежно поглаживающие друг друга по плечам.

Здесь GI не удержался и хрюкнул неприличным смешком – «Это ж лесби-полицейские из  древнего сериала про Грейс».

Страшный предводитель неодобрительно покосился на GI и скомандовал кидать якорь.

Пара сгибающихся под грузом каменного якоря викингов с подобранными полами килтов прошлепали к носу и выкинули якорь за борт.

Шмяк. Якорь упал на отмель и туда же шлепнулся запутавшийся в якорной цепи нерасторопный воин.

«У-у!», взвыл несчастный, хватаясь за ногу.

«Блин, как он на капитана Томина из Знатоков похож», - подумал Gi, - «Такой же носатый».

«Чьеорт пъобери», тут же произнес Томин.

GI не удержался и неприлично заржал конем. Он смеялся, хлопал себя по бокам, все повторяя «Чьеорт пъобери, чьеорт пъобери». В пароксизме смеха GI не заметил как в траву рядом с ним сверху упали застывшие камнем горгульи и провалились дальше, наверное к самому центру Земли. Корабль с ватагой снесло отхлынувшей водой. За ним спотыкаясь и хромая бежал Томин, грозя кулаком сбежавшим соратникам.

Бараны, удостоверившись в окончании действа полезли наверх по горным склонам.

«Домой, по гнездам», подумал GI отсмеявшись и оглядев опустевшую пещеру.

Что-то, однако заставило его оглянуться и уже поворачиваясь он знал, - теперь будет не до смеха. «Вот бы и мне теперь куда-нибудь в пампасы», - успел подумать Gi.

 …

Перед ним сидела Она.

На жестком троне из кристаллов льда и в короне с ледяными узорами, прихотливо сплетающимися в надпись «Вечность».

Ее лицо было спокойно, как поза ее не выдавала угрозы. Но GI чувствовал, знал, - «Это точно его конец».

Это была та, которую он знал много лет назад и которой не смог помочь. Потом ее унесло время. Теперь же она сидела перед ним в короне с этой надписью и оставалось лишь присоединиться к этому спокойствию, внутри которого были холод и пляшущие тени былой боли.

GI схватил сидевшую перед ним фигуру за плечи и почувствовал, как пальцы немеют, а тысячи иголок, вонзающихся под кожу, превращают ее в бесчувственное покрывало для судорожно стучащего сердца.

«Солярис!», пришло GI в голову, «Ну конечно же. Это и есть тот враг, которого мы не ждем. О котором мы думаем, как об утешении, которого он не может дать. Ведь он лишь костыль для недоучек студентов с недостатком масла в голове. Мутное и неумелое отражение нас».

Маска Снежной королевы треснула и развалилась кусками, падая вбок и вниз. Падая и разбиваясь на еще более мелкие кусочки. И с каждым разбитым куском льда GI все больше распрямлялся, потирая ладони, в которые возвращались знакомые покалывающие ощущения пережитого холода.

На месте его последнего испытания,  стоял металлический ящик.

Просто ящик. На вид как не очень новый компьютерный блок с щелями для воздухообмена и дисководом.

GI обошел трон и позади увидел вьющийся по спинке черный шнур, воткнутый в розетку.

Он наклонился и выдернул шнур.

Спустя мгновение наступила тьма.

GI не чувствовал ни боли, ни сожаления. Ни радости, ни печали. Не чувствовал рук и ног. Где-то в том месте, где должна была бы быть его голова тихий голос пел:

«Снилось мне, по притихшему городу
Проплывало медленное облако
Облако покоя в сонном городе
Жаль, что это только снилось мне». 

video:https://yandex.ru/video/preview/14657273879117718395