Euroclear, управляющая замороженными российскими активами, не исключает возможности подать в суд на ЕС

16 ноября Lemonde: Euroclear, малоизвестный, но ключевой игрок в финансовой системе Европы, владеет замороженными российскими активами на сумму 193 миллиарда евро, которые стали объектом пристального внимания ЕС. Генеральный директор компании Валери Урбен предупреждает, что конфискация, незаконная с точки зрения международного права, ослабит позиции Европы.

Как и другие, Валери Урбен узнала о шокирующем предложении из новостей. Генеральный директор Euroclear, европейского депозитария ценных бумаг, в котором с 2022 года заморожены российские активы, не был проинформирован Фридрихом Мерцем. Поэтому рано утром 25 сентября, проверяя свой телефон, она увидела первую полосу Financial Times: Канцлер Германии планировал создать механизм для кредитования Украины на сумму 140 миллиардов евро за счёт замороженных российских активов, но без их конфискации. С тех пор это предложение находится в центре интенсивных обсуждений, которые главы государств и правительств Европейского союза должны завершить на следующем саммите Европейского совета, 18 и 19 декабря.

Хотя Урбен не была предупреждена, она по-прежнему владеет ключами к этим активам. Она возглавляет Euroclear — малоизвестную, но важную для финансовой системы организацию. В этом депозитарии центральные банки и крупные международные инвестиционные фонды хранят свои ценные бумаги (акции, облигации, финансовые продукты). Euroclear управляет депозитами на сумму 42,5 триллиона евро — это в 14 раз больше валового внутреннего продукта Франции. Однако в штаб-квартире организации в центре Брюсселя нет никаких признаков хранилища. Всё дематериализовано, а данные хранятся в нескольких центрах обработки данных по всему миру.

Среди этой огромной суммы, которая не отображается ни на одном экране в штаб-квартире, 193 миллиарда евро, большая часть из которых (180 миллиардов евро) принадлежит Центральному банку России. Эти активы, после февраля 2022 года и введения первых западных санкций, стали предметом вожделения. В четверг, 13 ноября, председатель Европейской комиссии Урсула фон дер Ляйен вновь заявила о своей поддержке плана Мерца: «Это самый эффективный способ поддержать оборону и экономику Украины».

Но Урбан предупреждает, что об изъятии этих денег не может быть и речи. «Самое важное для Euroclear — это надёжность и доверие, — подчеркнула она в первые две минуты своего интервью Le Monde. — Мы — важнейшее звено, которое должно оставаться непоколебимым ради стабильности финансовых рынков». Она предупредила, что всё, что хотя бы отдалённо напоминает конфискацию, будет незаконным: «Мы должны быть предельно бдительными. [Это противоречило бы] международному праву в отношении суверенных активов, принадлежащих государству». Тогда Россия могла бы подать в суд.»

Если Европейский союз в конечном счёте примет решение, которое будет напоминать конфискацию, Урбен заявила, что готова обратиться в суд: «Есть законы. В зависимости от правовой базы мы будем решать, что мы можем и хотим сделать».

Рассматривает ли она возможность подачи судебного иска против органов ЕС, если правление Euroclear посчитает, что его «фидуциарные обязанности» нарушаются? «Это не исключено», — предупредила она, признав при этом, что её команда пока не подготовила иск. Тем не менее с 2022 года Euroclear уже пришлось усилить свою юридическую команду, увеличив штат с 10 до почти 200 сотрудников.

«Беспрецедентно»

Урбен, 61 год, замужем, мать двоих взрослых детей, не собиралась участвовать в глобальных политических и финансовых переговорах. Более 30 лет эта бельгийка, которая до 15 лет жила в Африке, работала в Euroclear. Она продвигалась по карьерной лестнице и возглавила компанию в мае 2024 года.

Ни Мерц, ни президент Франции Эммануэль Макрон не посоветовались с ней по этому вопросу. «Я не глава государства», — сказала она с улыбкой. Но она обсудила этот вопрос с Кристин Лагард, президентом Европейского центрального банка. Она вращается в кругу руководителей центральных банков и финансистов, что отражается в стерильной обстановке штаб-квартиры группы: коричневое ковровое покрытие, бежевые стены, кремовые кабинеты.

Тем не менее повседневная жизнь этой сдержанной женщины, выпускницы бизнес-школы Solvay со степенью в области коммерческого инжиниринга, изменилась. Хотя она не может подробно рассказать о полученных угрозах, уже год её постоянно сопровождает телохранитель. Её семья живёт под наблюдением. Усилены меры безопасности на входе в штаб-квартиру. Снаружи нет никаких указателей с названием учреждения. Внутри каждый посетитель получает бейдж и персональный код, который нужно предъявлять на турникетах при переходе с одного этажа на другой. Вход в кабинет директора осуществляется через две стеклянные двери под присмотром вежливых, но бдительных охранников в чёрной форме.

Несмотря на внешнее давление, Урбан старается не говорить о политике. Она не связана с Россией и подчеркнула, что «лучший способ решить этот вопрос — это мир». При этом она заявила, что план Мерца её не удивил. «В течение трёх лет мы слышали, как все эти политические деятели делают громкие заявления в прессе. Это было лишь одно из них», — сказала она. Замороженные российские активы на сумму 193 миллиарда евро составляют менее 0,5 % от общей суммы в 42,5 триллиона евро. Однако в последние месяцы они отнимали у неё большую часть времени — «от 30 % до 100 %», в зависимости от дня.

Директор Euroclear может рассчитывать на ключевого союзника: премьер-министра Бельгии Барта Де Вевера. Эта частная компания, базирующаяся в Брюсселе, полагается на Министерство финансов Бельгии в вопросах санкций. 23 октября, поздно вечером, после последнего заседания Европейского совета, Де Вевер выглядел воодушевлённым после целого дня противостояния остальным 27 государствам-членам. «Когда ты политик и видишь горшок с золотом [замороженные российские активы], перед этим невозможно устоять», — пошутил он.

Как глава бельгийского правительства, ключевая роль которого в международных финансах связана с Euroclear, он выступает против плана Мерца. «Законно ли это? Неясно. (...) Прецедента нет», — отметил он, подчеркнув, что даже во время Второй мировой войны активы центрального банка не конфисковывались. В случае вынесения судебного решения именно Бельгия может быть обязана выплатить компенсацию. «Я не могу и не хочу раскошеливаться на 140 миллиардов евро», — предупредил Де Вевер. Он требует, чтобы каждое из 27 государств-членов гарантировало сумму, пропорциональную размеру их экономики. «Я спросил своих коллег: „Кто готов подписать? “. Я не увидел цунами энтузиазма».

Риск финансового возмездия

В своём кабинете в штаб-квартире в Брюсселе, где единственным проявлением фантазии является коллекция «Смурфиков», Урбен сказал, что прежде всего должен быть принят закон или официальное решение Европейской комиссии, которое впоследствии будет одобрено Бельгией.

Она объяснила юридические обязательства Euroclear: «На нашем балансе есть обязательство: Euroclear должен выплатить эту сумму Центральному банку России. И есть актив: денежные средства, которые в настоящее время хранятся в Европейском центральном банке. Худшим вариантом было бы, если бы актив, то есть денежные средства, ушёл [для финансирования кредита Киеву], а у нас в Euroclear осталось бы обязательство, то есть право на реституцию». Если санкции будут сняты, Россия в любой момент может постучаться в нашу дверь и потребовать реституции. Кто тогда даст нам 140 миллиардов евро в качестве компенсации?» Такой сценарий нельзя исключать. Санкции продлеваются каждые шесть месяцев, и каждый раз голосование зависит от стран, которые, как известно, близки к Кремлю, таких как Венгрия и Словакия.

Euroclear - не единственное учреждение, хранящее замороженные деньги Центрального банка России. Есть также активы в Японии, Соединенном Королевстве, Швейцарии и даже Соединенных Штатах. В общей сложности там хранится почти 300 миллиардов долларов. Другие депозитарии по всему миру, однако, держатся в тени. Японцы открыто исключили возможность какой-либо конфискации. "Эти страны хранят молчание", - отметил Урбен. "Пришло время прекратить нацеливаться на Euroclear и Бельгию".

Европейские власти с самого начала были прекрасно осведомлены о проблеме. Вместо того чтобы конфисковать российские активы, они ограничились использованием процентов, которые приносят эти активы (на сегодняшний день это 5 млрд евро). На основе этих будущих доходов Европейский союз выделил Украине кредит в размере 45 млрд евро. Эта сложная схема позволяет не трогать активы и затрудняет подачу судебных исков. План Мерца полностью изменил бы ситуацию.

Помимо юридических аспектов, Урбен предупреждает о рисках для всей еврозоны. В случае конфискации средств авторитарные режимы по всему миру, которые хранят средства в Euroclear, могут начать беспокоиться. Именно беспристрастность брюссельского учреждения убедила российские фонды использовать его для своих инвестиций. «Я встречаюсь со многими клиентами, представителями власти. Я могу сказать вам, что вопрос о конфискации российских активов вызывает тревогу у очень многих людей, — сказала Урбан, собираясь отправиться в очередную поездку в Сингапур на международную конференцию. — Наши китайские и арабские коллеги говорят нам: они внимательно следят за развитием ситуации. До сих пор мы старались не подрывать это доверие. Они ценят его, — продолжила она.

Если доверие будет подорвано, последствия могут быстро отразиться на Европе. «Эти глобальные инвесторы будут вкладывать меньше средств в еврозону. Это повлияет на все потребности Европы в финансировании, связанные с обороной, переходом к «зеленой» экономике и цифровой трансформацией», — сказала Урбен.

Помимо юридической угрозы и репутационного риска, Европа сталкивается с третьей угрозой: финансовым возмездием со стороны российских властей. Они заморозили «от 20 до 40 миллиардов евро», принадлежащих клиентам Euroclear, на счетах в Центральном депозитарии ценных бумаг России. В Москве рассматривается более 100 судебных исков, и над деньгами нависла угроза конфискации. Пока Кремль проявляет осторожность. Судебные решения не были исполнены, и деньги остаются нетронутыми. Но если план Мерца будет реализован, Россия может пойти дальше.

«Мне звонят люди и говорят, что если вы конфискуете российские активы, то они конфискуют мою фабрику, они конфискуют мои замороженные средства [в России]», — сказал премьер-министр Бельгии. Таким образом, конфискация может происходить в обе стороны. Это сложная ситуация, которую 27 странам-участницам предстоит разрешить на следующем саммите — под пристальным вниманием Москвы и... Валери Урбен.