Аналитика по состоянию и перспективам ВСУ от некоего сообщества TWK

Встретил в твиттере на канале Suriyakmaps. Перепечатка с канала Kuzmenko Blog. В начале текста есть ссылка на X, но у меня доступа нет.

Пишущий точно не пророссийский. Показалось интересным. Решил поделиться. Сорри, что без картинок.

Интересное прочтение анализа, проведенного сообществом TWK по важным аспектам развития русско-украинской войны в течение этого года, который мы собираемся закрыть. 

Вооруженные силы Украины потерпели неудачу в своем тройном переходе: а) структурном, б) численном, в) качественном. Все еще действующая система армейских корпусов имеет мало шансов на функционирование из-за проблем с концепцией сплоченности. Украинские планировщики пытались реорганизовать свои силы, объединив отдельные бригады в крупные армейские корпуса, но идея о том, как они должны объединяться, координироваться и действовать, была неясной и непоследовательной. Предполагалось, что несколько бригад будут объединены в один корпус по таким критериям, как близость фронта, одинаковое географическое происхождение или политическая идеология, как это произошло с 1-м корпусом Национальной гвардии «Азов». Короче говоря, это означало, что корпус будет усилен ведущей бригадой. Самая компетентная бригада будет действовать как локомотив и тянуть остальных вверх. Например, 12-я бригада специального назначения «Азов» должна была усилить подчиненные ей бригады корпуса за их боевой опыт и историю (Мариуполь). Таким же образом будут действовать аэромобильные бригады в составе своих воздушно-десантных корпусов. 

Однако это привело к ситуации, когда подразделения с плохой способностью к командованию и управлению стали еще хуже, потому что их дезорганизация затронула большее количество подразделений, в то время как предположительно элитные подразделения были раздуты за счет поглощения обязанностей. Вооруженные силы Украины структурно зашли в тупик. Новое руководство-командование должно было поднять моральный дух и способствовать профессиональным отношениям между солдатами и офицерами, тем самым облегчая как набор персонала, так и лучшее управление персоналом. Утилизируя проблемы основных бригад в составе многобригадного корпуса, украинские планировщики усугубили проблемы доверия. Объединив бригады, у которых уже были внутренние проблемы, в один большой армейский корпус, эти проблемы стали постоянными и распространились на остальную часть корпуса. Это еще больше подорвало доверие между солдатами и командованием.

Это тесно связано с другой структурной проблемой: систематическими информационными манипуляциями внутри украинского командования. Главнокомандующий Вооруженными Силами Украины (Сырский) стал ярким примером этого. В течение всего года он публично предлагал версию событий, которая не соответствовала оперативной реальности фронта, представляя несуществующие успехи, сводя к минимуму поражения и скрывая реальные потери. Такое поведение не ново, но в 2025 году оно достигло уровня, когда несоответствие между официальным дискурсом и фактами на местах настолько велико, что его невозможно игнорировать даже тем, кто пытается его оправдать. Такая дистанция между тем, что говорится, и тем, что происходит на самом деле, глубоко подрывает доверие между солдатами, командирами среднего звена и населением. Проблема в том, что многие из этих лжецов находятся в своего рода цугцванге: вы не можете говорить правду, не разрушая официального повествования, но вы также не можете продолжать лгать, не усугубляя недоверие еще больше. он в ловушке.

Он не может публично признать, например, что Вооруженные силы Украины в 2025 году теряют гораздо больше ресурсов, чем в 2022 году, что темпы износа неприемлемы, что нет достаточного пополнения личным составом или материальной частью, он не может даже предложить полуправду или частичные цифры. Почему? Потому что украинское правительство замкнулось в повествовании об обязательной победе, согласно которому потери объясняются только невозможными обстоятельствами, но никогда не российской военной конкуренцией. Эта культура отрицания мешает ясно видеть проблемы. Самое худшее: это делает невозможным любое реальное решение, потому что ни одна проблема не может быть решена, если она не была признана ранее.

Столкнувшись с этой ситуацией, одним из немногих видимых решений было назначение Роберта Бровди «Мадьяра» ответственным за беспилотные системы. Его приход к власти вызвал опасения у российских военных журналистов, но это в большей степени потому, что и они, и само украинское верховное командование придерживаются ограниченного уровня анализа, строго тактического и лишенного стратегической глубины. Работа Мадьяра до сих пор повторяет ту же закономерность: больше видео, больше шокирующих изображений разрушений, своего рода кровавый сборник, но без серьезных реформ, направленных на решение основных проблем, таких как командование, логистика или оперативное планирование. Структурных изменений в военной культуре по-прежнему не происходит. Такой подход в стиле грайндкор только усиливает стратегические недостатки, которые уже были присущи Украине:

Вы продолжаете повторять одну и ту же тактику против врага, который научился им противостоять, без ресурсов, необходимых для изменения хода войны. Результат очевиден: если вы делаете одно и то же снова и снова и уже проигрываете, вы все равно будете проигрывать. Огневой мощи, необходимой Вооруженным силам Украины для того, чтобы переломить ситуацию, просто не существует.

Несмотря на многочисленные попытки, украинским властям не удалось сохранить в Вооруженных силах минимум 800 000 военнослужащих. Фактически, согласно данным о заработной плате за второе полугодие 2025 года, общая численность персонала составляет 810 000 человек, но более 60 000 из них являются дезертирами, а более 230 000 отсутствуют без разрешения. К этому следует добавить необратимые потери (смерть, ампутации, постоянная инвалидность) и временные потери здоровья, то есть раненых, которым требуются недели или месяцы, чтобы вернуться в строй. Таким образом, фактическое количество имеющихся солдат существенно ниже официального. Украинские вооруженные силы находятся в процессе структурного износа. Они вынуждены находить людей достаточно быстро, чтобы иметь возможность обучать их, но в то же время они должны поддерживать темпы набора персонала на уровне, который не приведет к дальнейшему падению экономики. Следовательно, в стране не только не хватает персонала: она также вынуждена сократить свою мобилизацию до уровня, который действительно необходим для ведения войны. У ситуации так мало путей выхода, что на практике ее можно было бы изменить только путем прямого внешнего вмешательства или если бы российские власти прекратили конфликт. 

Отсюда становится понятной важность “прекратить жечь свечу с двух концов”. Украинская сторона должна смириться с потерей стратегической инициативы, а также с тем, что темпы ее истощения неравномерны и неблагоприятны. Нужно выбрать одно из этих двух зол, но страна терпит неудачу в обоих случаях одновременно. Даже во время наступления на Курск у них не было реальной стратегической инициативы - только ограниченная тактическая инициатива, которая была потеряна в течение двух-трех недель. 

Вопреки тому, что говорилось в 2023 и 2024 годах, стратегия истощения не может работать в нынешних условиях. И есть еще более глубокая причина: Россия развивается, внедряет инновации и, прежде всего, учится на своих ошибках. Качественная разница между российским и украинским военным командованием превратилась в пропасть. Центральная проблема - это состояние войны. Российские власти совершили критическую ошибку, согласившись на прокси-войну на Украине, и теперь пытаются исправить эту ошибку с помощью более медленной, консервативной стратегии, ориентированной на длительное истощение. Эта стратегия в конечном итоге подорвет способность Украины к сопротивлению, хотя ее долгосрочные политические последствия сомнительны. Однако в краткосрочной перспективе это ничего не меняет: качественный разрыв между обоими командами слишком велик.

Ситуация выявляет фундаментальную проблему в Вооруженных силах Украины: похоже, не существует среднего командного звена, способного связать тактические усилия — инновации и инициативу на местах — с оперативным и стратегическим планированием. Верховное командование, похоже, полностью перегружено информацией, поступающей с тактического уровня. Нет готового плана на случай, если что-то пойдет не так. Это, хотя и находится под влиянием российской стратегии, является, прежде всего, внутренней проблемой: несоответствием между уровнями командования. Местные командиры лгут о ситуации, что несколько парадоксально, если учесть, что украинская сторона давно хвастается отечественной системой обмена данными, в которой все тактические действия должны фиксироваться на картах и записях. Если бы система работала так, как заявлено, ложь была бы практически невозможна. Либо система работает не так, как заявлено, либо высшее командование не в состоянии вовремя отреагировать и решить проблемы на местном уровне. На самом деле имеет место и то, и другое: местное командование работает на пределе возможностей, измотано, а вышестоящее командование не может переломить эту тенденцию из-за накопленных потерь. Верховное командование Украины может наблюдать только в этом году, как местные подразделения разрушаются под давлением России.

Решающим фактором в этом сценарии является неспособность украинского государства финансировать войну. У проблемы есть две стороны: она не может обеспечить необходимые средства, и, кроме того, поддержка НАТО обходится чрезвычайно дорого. Но даже при наличии большего количества денег нехватка персонала и материальных ресурсов по-прежнему будет серьезным препятствием. Согласно данным Oryx, Вооруженные силы Украины потеряли за первые десять месяцев 2025 года на пять процентов больше материальных средств, чем за тот же период 2022 года. Коэффициент потерь составляет 1,21 на 1 россиянина. Этот темп является неустойчивым в краткосрочной перспективе для украинской стороны, не в последнюю очередь потому, что ее потери нерегулярны: у нее двух- или трехнедельные пики, когда она теряет танки и бронетехнику с огромной скоростью, пытаясь защитить себя, а затем возвращается к фазе более разрозненных ударов.

Страна находится в эпицентре идеального шторма. Многие украинцы в социальных сетях нападали на тех, кто призывал эвакуировать районы, которые рисковали оказаться под завалами. Его аргумент был таков: Что дальше? Повторить то же самое в другом месте?. Но в этом-то и дело. Если украинская сторона хочет продержаться дольше, она должна любой ценой не допустить, чтобы у ее противника были опорные пункты, где он мог бы сосредоточить свою огневую мощь. Он должен сражаться на как можно более открытой местности и использовать сильные природные катаклизмы, чтобы вызвать контролируемое истощение или, надеюсь, остановить продвижение русских. Пока страна продолжает перемещать подразделения на потерянные позиции, эти подразделения просто погибнут в пути. Это последнее послание: украинская армия больше не может позволить себе постоянные боевые действия, потому что каждая переброска и каждая передышка уносят жизни, которые она не может пополнить.