Financial Times: Доктрина Трампа: не полагайтесь на Америку

Financial Times: Доктрина Трампа: не полагайтесь на Америку

Financial Times

Гидеон Рахман, внешнеполитический обозреватель

31.10.25

Спустя год после переизбрания Трампа дипломатия в беспрецедентной для современной эпохи степени обусловлена личными прихотями президента США

Когда Санаэ Такаити на этой неделе встретилась с Дональдом Трампом, у нее была хорошая новость. Новый премьер-министр Японии выдвигала Трампа на Нобелевскую премию мира. Таким образом, Япония последовала по стопам правительств Камбоджи, Пакистана и Израиля.

Лесть Трампу и потакание его навязчивым идеям теперь стали стандартной практикой для иностранных лидеров. Премьер-министр Великобритании Кир Стармер использовал свою первую встречу с Трампом в Овальном кабинете, чтобы вручить ему приглашение с совершить второй государственный визит в Великобританию. Он подчеркнул, что это «поистине исторично» и «беспрецедентно».

Такое подобострастное поведение недостойно. Но, спустя год после переизбрания Трампа, союзники США пришли к выводу, что без этого не обойтись. В степени – поистине беспрецедентной для современной эпохи – внешнюю политику США движут личные прихоти президента.

Попасть в немилость к Трампу может иметь неприятные последствия. Отношения между США и Индией вошли в штопор после того, как премьер-министр Индии Нарендра Моди отказался приписать Трампу заслугу в установлении мира между Индией и Пакистаном. Впоследствии США ввели 50-процентные тарифы на индийские товары. Трамп также недавно повысил тарифы в отношении Канады, потому что обиделся на телевизионный рекламный ролик против тарифов, размещенный провинцией Онтарио.

Истерики и внезапные колебания курса Трампа могут делать его внешнюю политику до ошеломления непредсказуемой. Но за последние девять месяцев проявились некоторые четкие тенденции.

У президента есть определенные непоколебимые навязчивые идеи. Он обожает тарифы, веря, что они сделают США богаче и могущественнее. Он также убежден, что США «объегорили» их союзники, и полон решимости переделать систему международных отношений в соответствии со своей политикой «Америка прежде всего».

Подход Трампа к мировой политике – чисто транзакционный. Разговоры об американских ценностях и свободе, любимые бывшими президентами, канули в лету. Вместо этого Трамп любит говорить о американской силе и «одерживать победы». Этими победами могут быть обещания огромных инвестиций в США. Или же еще одно мирное соглашение, которое он может приписать себе.

Желание президента быть миротворцем кажется достаточно искренним. Возможно, оно отражает подлинный ужас перед войной. Им может двигать стремление получить Нобелевскую премию мира, которая (непостижимым образом) была присуждена Бараку Обаме в 2009 году. Сам Трамп намекал, что хочет улучшить свои шансы попасть в рай, размышляя: «Я слышу, что у меня не очень хорошо получается. Я действительно в самом низу тотемного столба».

Но даже инстинкт Трампа быть миротворцем то усиливался, то ослабевал.

В настоящий момент президент и его окружение стремятся подчеркнуть его роль в организации прекращения огня в Газе и в том, чтобы заставить Израиль и ХАМАС подписать план прочного мира на Ближнем Востоке из 20 пунктов.

Но Трамп также — временами — был готов дать войне шанс. В июне, после нападения Израиля на ядерные объекты Ирана, он санкционировал участие США в последующих авиаударах по Ирану. Этот шаг рассматривался и отвергался предыдущими президентами США на протяжении 20 лет. После ударов Трамп поспешил приписать себе заслугу «уничтожения» ядерных объектов Ирана. Рты сомневающимся в администрации были быстро заткнуты.

Даже наслаждаясь заключением очередной мирной сделки — на этот раз между Таиландом и Камбоджей — Трамп переключается на применение силы в Карибском бассейне. В последние недели США провели серию ударов по лодкам, которые, как утверждается, перевозили наркотики. Авианосец USS Gerald R. Ford был направлен в регион — и ходят разговоры о попытках добиться смены режима в Венесуэле.

Для значительной части мира именно торговая политика Трампа является сейчас единственным наиболее важным аспектом их отношений с США. Огромные глобальные тарифы, о которых Трамп объявил в свой так называемый «день освобождения» — 2 апреля — были быстро смягчены из-за негативной реакции рынков. Но администрация Трампа с тех пор проводит политику введения тарифов против отдельных стран. В результате процесса, который часто трудно понять, Великобритания получила базовую ставку в 10%, тогда как Япония и ЕС — 15%, Филиппины — 19%, а ЮАР — 30%. Китаю недавно угрожали тарифами в 100%, но после встречи Трампа с Си Цзиньпином в Сеуле средняя ставка тарифа на импорт США из Китая составит 45%.

Кажущееся стремление Трампа к крупной сделке с Си Цзиньпином нарушило одну из немногих областей внешней политики США, где существовал двухпартийный консенсус. Именно первая администрация Трампа вернула «соперничество великих держав» в центр внешней политики США, определив Китай как главного актора, бросающего вызов американской мощи. Администрация Байдена называла Китай «определяющей угрозой» для США и стремилась сплотить союзников в попытке сдержать мощь Пекина.

Вторая администрация Трампа, казалось, была готова продолжить эти усилия. В целом, ожидалось, что пошлины Трампа будут нацелены, прежде всего, на Китай, что совместило бы «экономические инстинкты» президента с более широкой стратегией сдерживания китайской мощи.

Но тарифы, введенные Трампом против таких ключевых азиатских союзников и партнеров, как Япония, Индия, Тайвань и Южная Корея, идут вразрез с усилиями по изоляции Китая в Азии. Такие страны, как Индия и Вьетнам, теперь пытаются сблизиться с Пекином.

Итак, что миру делать со всеми этими противоречивыми инициативами и мерами? Будет ли когда-нибудь в учебниках истории рассказано про последовательную «доктрину Трампа», которую можно поставить рядом с «доктриной Трумэна», сформированной в начале «холодной войны»?

Вероятно, ожидать, чтобы такая инстинктивная и эгоцентричная фигура, как Трамп, когда-либо разработала полностью сформированный и внутренне последовательный подход к внешнему миру – это слишком.

Но в его администрации много людей, которые стремятся взять на себя эту работу. В процессе определения внешней политики Maga они также надеются продвинуть ее в предпочитаемом ими направлении.

Одну из самых влиятельных попыток определить различные школы внешней политики в политическом движении Трампа предприняли Майда Руге и Джереми Шапиро из Европейского совета по международным отношениям. В ноябре 2022 года — за два года до переизбрания Трампа — они выделили «три республиканских племени», которых они назвали «сдерживатели» (restrainers), «приоритизаторы» (prioritisers) и «сторонники доминирования» (primacists). Эти категории с тех пор были приняты многими республиканцами и продолжают использоваться в Вашингтоне для удобства.

Последние стремятся к тому, чтобы США играли свою традиционную роль глобальной сверхдержавы — поддерживая порядок в Европе, Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке. В нынешнем окружении Трампа с ними ассоциируются госсекретарь Марко Рубио, сенатор Линдси Грэм, а также бывший советник Трампа по национальной безопасности Майк Уолтц, нынешний посол США при ООН.

Первые, тесно связанные с вице-президентом Дж. Д. Вэнсом, гораздо осторожнее относятся к проявлению американской глобальной мощи. Имея за спиной опыт войн в Ираке и Афганистане, они с подозрением относятся к союзникам Америки в Европе и Азии, опасаясь, что те могут втянуть США в новые войны.

Вторые, иногда называемые группой «Азия прежде всего», утверждают, что у Америки больше нет ресурсов, чтобы играть роль мирового полицейского. Вместо этого она должна выбирать свои битвы. По мнению высокопоставленного чиновника Пентагона Элбриджа Колби, это означает отход войны на Украине на второй план в пользу сдерживания Китая в Азии.

Сам Трамп не принадлежит ни к одному из этих лагерей. Как выразился Шапиро: «Президента не заботят все эти школы. Им движут его собственные личные и психологические интересы». В результате все три группы пытались формировать политику, подстраиваясь под прихоти президента и его желание «побед».

У каждого лагеря были как победы, так и неудачи.

«Сдерживатели» с энтузиазмом поддерживали идею бросить Украину на произвол судьбы и добиться сближения с Россией и  Путиным. Вэнс сыграл ключевую роль в телевизионной конфронтации в Овальном кабинете в феврале с президентом Украины Владимиром Зеленским. Им удалось добиться от администрации Трампа прекращения всей финансовой помощи Украине, заставив европейцев заполнить финансовую брешь. Они также поддержали скепсис Трампа в отношении НАТО и его успешное требование к европейским странам платить больше за свою собственную оборону.

Однако другая идея, которая нравилась «сдерживателям» — сближение с путинской Россией — не осуществилась. Трамп был явно разочарован результатами своего августовского саммита на Аляске с Путиным. В последнее время он звучал более дружелюбно по отношению к Зеленскому и ужесточил санкции против России.

«Сдерживатели» понесли и другие потери. Решение нанести бомбовый удар по Ирану вызвало открытый раскол в движении Maga — такие влиятельные фигуры, как Такер Карлсон и конгрессвумен Марджори Тейлор Грин, осудили этот шаг. Утечка данных из группового чата между Вэнсом, министром обороны Питом Хегсетом и другими раскрыла нежелание вице-президента соглашаться с решением нанести удар по хуситам в Йемене. «Думаю, мы совершаем ошибку», — написал Вэнс. «Мне просто ненавистна мысль снова вытаскивать Европу из дерьма».

Бомбардировка Ирана стала триумфом для сторонников доминирования, которые верят в решительное применение американской силы по всему миру. Но решение Трампа быстро прекратить эту кампанию разочаровало некоторых в том лагере, кто надеялся, что США продолжат войну и будут активнее добиваться смены режима в Иране.

Рубио, который, вероятно, является главным сторонником доминирования, является ключевой фигурой, продвигающей агрессивную политику в отношении Мадуро в Венесуэле. Связав политику в отношении Венесуэлы с озабоченностью президента внутренними проблемами — наркотиками и иммиграцией — Рубио может записать на свой счет еще одну победу. Фракции Рубио также удалось ограничить любые президентские инстинкты по выходу из НАТО. Нынешняя политика — оставаться в альянсе, заставляя европейцев тратить намного больше — выглядит как работоспособный компромисс между позициями сдерживателей и сторонников доминирования.

Приоритизаторы, пожалуй, добились наихудших результатов из трех лагерей. Аргумент Колби о том, что США должны снизить значение Ближнего Востока и Европы в пользу возобновления усилий по сдерживанию Китая, пока что пробуксовывает. Сокращение военной помощи Украине, безусловно, соответствует видению Колби. Но слух о том, что военное министерство (как теперь называют Пентагон) работает над новой стратегией национальной обороны, которая будет отдавать приоритет западному полушарию над Азией, звучит как потенциальное отрицание мировоззрения приоритизаторов. Любая торговая сделка с Китаем, приносящая в жертву интересы Тайваня, также станет крупным ударом как по сторонникам доминирования, так и по приоритизаторам.

Три лагеря внешней политики, описанные Руге и Шапиро, хотя и полезны, не могут охватить все хаотичные инстинкты и влияния, которые сформировали внешнюю политику второго срока Трампа.

Одной «кампанией», которую почти никто не ожидал, стала кампания-заявка на новую форму американского империализма — проявившаяся в громко озвученном в начале второго срока желании президента аннексировать Гренландию, а также его неоднократных намеках на то, что Канада должна стать 51-м штатом. Это было сильно даже для сторонников доминирования — и до сих пор спорят о том, кто именно подкинул Трампу эти идеи.

Открытый империализм пока приглушен — хотя могут иметь место скрытые усилия по продвижению амбиций Трампа в отношении Гренландии. Но угрозы в адрес Канады и Дании, оскорбления Индии и Бразилии, введение тарифов против всех союзников Америки и поощрение крайне правых в Европе могут все же иметь долгосрочную цену.

Сторонники Трампа утверждают, что жалобы на эту политику — причитания либералов. Они считают, что готовность президента использовать американскую мощь и рычаги давления принесла положительные результаты в Газе, изменила НАТО к лучшему и обеспечила США значительно улучшенные условия торговли.

Альтернативная точка зрения состоит в том, что, как выразился Шапиро, «Трамп обменивает краткосрочные победы на долгосрочные проблемы. Он спускает дипломатический капитал Америки, накопленный за 80 лет». Этот капитал был накоплен, в значительной степени, благодаря поддержке глобальной торговой системы и гарантиям безопасности союзников США в Азии и Европе.

Это сделало такие страны, как Япония, Великобритания, Канада и многие другие, в высшей степени зависимыми от США, что дает Белому дому огромные рычаги влияния. Но используя эти рычаги ошеломляюще безжалостным образом, Трамп также посылает сообщение на будущее: полагайтесь на Америку на свой страх и риск.

Почти неизбежным следствием является то, что союзники Америки начнут страховаться против американской мощи. Иногда этот процесс явный. Премьер-министр Канады Марк Карни дал понять, что намерен сделать все возможное для диверсификации торговых отношений своей страны. Иногда процесс более скрытый. Яркий пример — новый толчок к развитию европейских оборонных и спутниковых возможностей, которые могут функционировать независимо от США.

Страны, которые не являются союзниками США и не полагаются на американские гарантии безопасности, - еще свободнее в том, чтобы жестко реагировать на воспринимаемые издевательства со стороны Белого дома Трампа. Президент Бразилии Лула да Силва дал жесткий отпор попыткам администрации Трампа предотвратить судебное преследование и возможное заключение в тюрьму бывшего президента Жаира Болсонару, ключевого союзника Трампа. Премьер-министр Индии Нарендра Моди, согласно сообщениям, отказался принимать телефонные звонки от Трампа после индийско-американской перепалки.

В результате США теряет влияние на ключевых игроков в рамках всего глобального Юга. В недавней статье для Foreign Affairs Ричард Фонтейн и Гиббс Мак-Кинли жалуются, что Америка отталкивает страны-«качели» в глобальной системе, и утверждают, что «Вашингтон подталкивает БРИКС к становлению как антиамериканского блока».

Используя американскую мощь новыми и спорными способами, Трамп демонстрирует огромную силу, которой все еще обладают США. Но он, возможно, также делает так, что в будущем у его преемников будет значительно меньше возможностей для использования глобальной мощи.