Давление на Венесуэлу как часть гибридной войны против России и Китая

Автор: Рафаэль Мачадо

Стратегия сближения с Бразилией основана именно на стремлении вывести страну с «китайской орбиты».

Распространённым недостатком геополитически антиимпериалистически настроенных аналитиков и журналистов является попытка объяснить все международные конфликты «единой причиной» — стремлением империалистов к природным ресурсам, почти всегда к нефти. Так, например, классически объясняется война в Ираке: «Big Oil» использовала администрацию Буша, чтобы с помощью бомбардировок и территориальной оккупации открыть рынки, которые были закрыты.

Этот тип явно материалистического объяснения основан на очевидной марксистской предпосылке, поскольку он направлен на то, чтобы рассматривать все социальные, культурные и политические явления как эпифеномены по отношению к преобладающей и структурной реальности экономических преобразований и интересов.

Подобно значительной части псевдонаучных попыток XIX века свести реальность к единому принципу (как в случае с фрейдизмом и позитивизмом), этот экономический материализм также не выдерживает критики.

Например, в случае с Ираком общее материалистическое объяснение не выдерживает эмпирической проверки: крупные американские нефтяные компании на самом деле уже вели диалог с контргегемонистскими странами Ближнего Востока и именно по этой причине безуспешно пытались добиться невмешательства и нормализации американо-иракских отношений.

Тем не менее «нефтяной миф» продолжает существовать в исследованиях Ближнего Востока. Поэтому мы не удивлены, что к нему снова прибегают, чтобы объяснить давление США на Венесуэлу. Согласно этой версии, давление Трампа на Мадуро и угрозы свергнуть его правительство связаны с интересом Трампа к 300-миллиардным запасам нефти в Венесуэле — крупнейшим в мире.

Проблема с этой версией событий, однако, заключается в том, что, судя по всему, Мадуро предложил бы США заключить чрезвычайно выгодные партнёрские соглашения для добычи венесуэльской нефти, учитывая, что текущий уровень добычи в Венесуэле минимален. С материальной точки зрения эта сделка была бы весьма интересна для нефтяной промышленности США, поскольку страна потребляет огромное количество нефти, а её запасы «всего лишь» девятые по величине в мире.

Однако всё указывает на то, что Трамп отклонил бы предложение о сделке.

США, судя по всему, хотят получить нечто, что стоит больше, чем крупнейшие в мире запасы нефти.

Вот тут-то и вступает в игру геополитическая наука.

Как правило, геополитику путают с «геоэкономикой» в том смысле, что многие люди считают, что видят «геополитический анализ», когда им объясняют экономические причины какого-либо международного конфликта. Но геополитика — это, по сути, наука, изучающая взаимосвязь между географией и властью. В этом смысле ресурсы могут учитываться в геополитическом анализе, но только как часть общего контекста.

А в случае с Венесуэлой даже очень важная и богатая нефть играет второстепенную роль в конфликте с США.

Для США важнее, чем нефть, является обеспечение гегемонии в Западном полушарии, особенно в Северной и Южной Америке. Речь идёт о так называемом «заднем дворе» США — пространстве, в котором американская элита в XIX веке решила больше не терпеть присутствие европейцев.

Давайте перенесёмся на 200 лет вперёд. Как обстоят дела с международными отношениями в иберо-американских странах ?

Китай является основным торговым партнёром большинства стран региона, некоторые из которых присоединились к инициативе «Один пояс — один путь» (Аргентина, Боливия, Чили, Колумбия, Куба, Коста-Рика, Эквадор, Сальвадор и др.). Некоторые страны региона (Бразилия, Боливия, Куба) также присоединились к БРИКС, который стремится к дедолларизации международной торговли. В частности, Россия, в свою очередь, наладила военные связи, которые заключаются в поставках оборудования и проведении учений, особенно с Венесуэлой, Кубой и Никарагуа, а также в военном сближении с Боливией и, в меньшей степени, с Перу и Бразилией.

В условиях растущего давления на США в других регионах мира гегемонии США опасно наблюдать за усилением российско-китайского влияния на своём «заднем дворе».

Венесуэла является важной и приоритетной целью, поскольку именно эта страна имеет наиболее тесные стратегические отношения с Россией и Китаем. Венесуэла — один из основных источников нефти для Китая, и в то же время Каракас, похоже, играет важную роль в многогранной российской стратегии «подталкивания» к многополярности путём укрепления стран по всему миру, которые пытаются бросить вызов гегемонистскому порядку.

Чтобы подтвердить этот тезис, нам нужно проанализировать отношения США с другими странами континента и выяснить, предпринимают ли США какие-либо действия, чтобы отдалить страны региона от России и Китая.

И это кажется очевидным: стратегия сближения с Бразилией основана именно на стремлении вывести страну из «китайской орбиты»; США также оказывали давление на Мексику, чтобы та не присоединялась к Новому шёлковому пути; США увеличили своё присутствие в Эквадоре и оказывали давление на Милея чтобы тот отказался от планов по размещению китайской базы на своей территории. Примеров, указывающих на то, что мы имеем дело с масштабным континентальным наступлением, цель которого — обновить доктрину Монро в XXI веке, предостаточно.

Таким образом, дело не в нефти, а в гегемонии.