О принципах ценообразования

Начал грызть второй том “экономической мысли”, на которую ссылался в предыдущей статье, и навеяло вернуться к одной интересной теме, которую давно хотел сформулировать.

Всем известна недавняя популярная тема о повышении НДС, где в комментариях часто можно было встретить такое мнение:

“Хорошо у нас правительство борется с инфляцией - теперь все производители повысят свои цены на величину изменения налога”

Такое оценочное суждение исходит из ошибочного понимания процесса ценообразования. Некоторым людям кажется, что цену определяет только производитель, и если растут его издержки, то он просто закладывает их в цену.

Но на самом деле цена не определяется только лишь производителем, на рынке есть два дурака - покупатель и продавец. Исходя из этого существует два принципиальных подхода к ценообразованию. Эти подходы находятся в противоречии друг другу и фактическая цена сделки будет результатом этой борьбы.

Покупатель всегда будет рисовать себе приемлемую цену в голове исходя из уровня потребности в конкретном продукте, распространенности его на рынке и величины своего кошелька(покупательской способности), что будет вынуждать его соотносить цену каждого продукта с системой своих потребительских приоритетов(кушать я хочу больше, чем айфон, или наоборот). И ему будет плевать, сколько заложено затрат в создание продукта.

Производитель всегда будет обосновывать цену на свой продукт исходя из своих издержек при создании продукта и ему будет казаться, что покупатель просто обязан купить его по указанной цене.

В зависимости от условий на рынке ситуация может складываться как в пользу покупателя, так и продавца. 

Тогда происходит “рынок покупателя”, когда продукта на рынке много, а покупателей мало, и продавцам приходится конкурировать между собой, снижая цены, чтобы привлечь покупателя именно к своему продукту. А покупатель ходит и имеет возможность выбирать, и в торге снижать цену под душераздирающее нытье продавца, сколько он потратил труда и прочего на свой продукт.

Либо может возникнуть “рынок продавца”, когда покупателей много, а продукта мало. Начинается рост цен, как цивилизованный способ покупателей не поубивать друг друга за ограниченный продукт.

В макроэкономике рост цен называют инфляцией, и ЦБ борется с ней снижением покупательской способности потребителей через повышение ключевой ставки(есть и другие способы, но они на данном этапе свой ресурс утратили). Таким образом снижает доступность кредитных денег, а через привлекательные  депозиты перераспределяет систему потребительских приоритетов в сторону накопления, а не трат. Сейчас инфляция далека от целевых показателей, а значит ЦБ и дальше будет бить по карману потребителей для снижения цен на рынке. Так вот в таких условиях производителю будет сложно повысить цену из-за возросших издержек от налоговой нагрузки.

Еще одни диванные критики политики ЦБ, очевидно вооруженные трудовой теорией стоимости, постоянно транслируют заблуждение, что высокая ставка ЦБ это крест на развитии российской экономики. А нужно наоборот, несмотря на инфляцию, держать ставку около нуля, чтобы любой предприниматель Вася мог взять дешевых денег и замутить из них предприятие, которое будет создавать продукт, и тогда увеличение денежной массы на рынке будет компенсироваться ростом продуктовой массы и инфляции не будет. В сознании данных людей существует линейная зависимость между вливаемыми в экономику деньгами и ростом производств. А все так просто у них потому, что они исключают все субъективные факторы рынка. Им невдомек, что продукты, ради создания которых в экономику была вылита огромная денежная масса, могут оказаться просто не нужны потребителю, по причине несоответствия его субъективным предпочтениям; а значит денежная масса будет чистым генератором инфляции.

Но не только об этом я хотел сегодня рассказать. 

По мнению автора книги в экономической теории до сих пор сохраняется конфликт двух моделей ценообразования:

Трудовая теория стоимости, уходящая корнями к Адаму Смиту;

Субъективная теория стоимости, полноценно оформившаяся в австрийской экономической теории.

Я не разделяю всех убеждений австрийской теории, хоть и слежу за творчеством ее представителей, типа Кримсона Альтера. Но также свои убеждения строю на субъективном основании экономики, в основе которой лежит огромный генератор неопределенностей - человек.

И для меня в принципе объяснимы столь распространенные заблуждения(указанные выше) в оценке экономических процессов. Убирая субъективный человеческий фактор из экономических процессов, все сразу упрощается, появляется иллюзия предсказуемости и определенности процессов. Сразу появляется куча прогнозистов, советников и прочих Глазьевых - вы вот деньги в экономику лейте в огромных количествах, и там сразу начнут расти технологии как грибы после дождя, и они нейтрализуют своим появлением любую сопутствующую инфляцию. Отсюда берётся понятие - любители простых и неправильных решений.

У нас еще сильны вот эти стереотипы трудовой теории стоимости из-за периода тоталитарного доминирования марксизма в период СССР.

Я часто использую суждение:

Марксизм - абсолютно несамостоятельная величина, которая является лишь производной от капитализма. Маркс на основе ошибочной, однобокой модели “свободного рынка” и “трудовой теории стоимости" Адама Смита, создал свою политэкономию, которая унаследовала все ошибки своей базы, нагромоздив свои, в виде отрицания рыночных механизмов в пользу плановой экономики.

В отношении Адама Смита есть меткая характеристика от противников трудовой теории стоимости “необходимый предшественник для возникновения марксизма”. Действительно, убрав из экономической теории субъективное основание, Смит оказал большую услугу Карлу Марксу. Ведь о какой плановой экономике можно было бы говорить, если бы все упиралось в неопределенность человеческого субъективизма?

А так приравняли человека к механизму, после чего социологическую науку экономику сразу стало возможно приравнять к естественным наукам, с их стабильными закономерностями, и с уверенностью инженеров начали строить прогнозы о развитии социальных систем и общественных формаций, которые никак не хотели подтверждаться реальностью.