Томас Алан Вейтс 7 декабря 1949
Том Вейтс, "человек, засланный в Америку отечественной разведкой, чтобы сеять там русскую тоску" - написал кто-то о имениннике.
Он в одиночку хоть как-то оправдывает существование америки в этом мире.
И если мы будем вынуждены однажды нажать на красную кнопку, я прошу прислать за ним вертолет, чтобы вывезти его перед пожарищами.
Том Вэйтс. Родился седьмого декабря, сорок девятого. Это ж надо - в Калифорнии, где солнце, словно дешёвый сироп, всё заливает. А он из этого сиропа вылепил такую карьеру, что все прочие рок-н-ролльщики семидесятых - как пай-мальчики на паперти.
Или вообще все, кто есть.
Начинал в кофейнях Сан-Диего. Музыкант-одиночка. Жил в машине. В четырёх колёсах и ржавом кузове - весь его ранний мир. Пока не наткнулся на него Херб Коэн, тот самый, что водил за руку The Mothers of Invention. И столкнул его, Уэйтса, с молодым лейблом Asylum Records. Словно с обрыва.
С самого начала - своя колея. Своя проселочная дорога. И песни его путались, как шнурки на пьяных ногах, превращались в монологи. В декламации о тех, кого жизнь выплюнула на обочину. Стриптизёрши. Уличные торговцы, что торгуют воздухом. Мелкие жулики с потными ладонями. Автостопщики с одним долларом в кармане. Продавцы подержанных тачек, что сами похожи на подержанные тачки. Бродяги, что подпирают фонарные столбы - единственная их работа в этой жизни.
А голос... Голос с каждым альбомом проваливался всё глубже. В рык. В похмельное рычание из-под стойки бара. Но за этим - строгий контроль. Холодный глаз. Он лепил из песен новые формы, как из глины. Лепил рожи и эмоции, которым в стерильном мире поп-музыки было не место. Как не место окурку на белой скатерти.
И действие - всегда там, где пахнет. Грязные мотели, где ковёр хранит следы чужих жизней. Занюханные бары, где пиво горчит, как слеза. Пешеходные переходы, где судьбы сталкиваются на минуту и разбегаются. И он поёт за них. Голосом Луи Армстронга, но не с того света, а с самого дна запоя. Поёт от имени одиноких любовников, усталых путников, отверженных душ. Кто опоздал, не нашёл, пролил, проспал изнанку своей американской мечты.
Его Америка - не на карте. Она в его черепе. Путешествие по задворкам воображения. Его персонажами движет что-то невыразимое. Неназванное. Каждому хочется - хоть каплю романтики, хоть щепотку драмы, хоть крупицу смысла. Среди ночных бдений и утренних похмелий, дешёвого пива в придорожных забегаловках, отчаянных взглядов и порочных связок, что рвутся к утру.
Tom Waits - Hold On
They hung a signupinourtown
"Ifyouliveitup, youwon'tliveitdown"
SosheleftMonteRio, son
Justlike a bulletleaves a gun
With hercharcoal eyes
andMonroehips Shewent took that California
tripOh, the moonwasgold, herhairlikewind Said, "Don'tlookback, justcomeon, Jim"
Oh, you got tohold on, hold on
You gotta hold on
Take my hand, I'm standing right here
You gotta hold on
Well, he gave her dimestore watch
And ring made from spoon
Everyone's looking for someone to blame
When you share my bed,
youshare my
nameWell, go ahead and call cops
You don'tmeet nice girls incoffee shops
She said, "Baby, I still love you"
Sometimes there's left todo
Oh, but you got tohold on, hold on
Babe, you gotta
holdon Andtakemy hand, I'm standingrighthere
Yougotta
Well, God bless your crooked little heart
St. Louis got the best of me
I miss your broken china voice
How I wish you were still here with me
Oh, you build it up, you wreck it down
Then you burn your mansion to the ground
Oh, there's nothing left to keep you here
But when you're falling behind in this big blue world
Oh, you've got toholdon, hold on
Babe, yougotta
holdon Takemyhand, I'mstanding right here
Yougotta
Down by the
Riversidemotel It's ten below
andfalling By a ninety-nine-centstore
She closed hereyes andstartedswaying
Butit's so hard to dance
thatway When it's cold andthere's
nomusic Oh, yourold hometown's so far away
Butinsideyourheadthere's a that'splaying
A song called "Hold On",
holdonBabe, you gotta
holdon Takemyhand, I'mstanding right there
You gotta
hold onYougottaholdon, hold
on
Babe, yougottaholdon
Takemyhand, I'mstandingrightthere
You
gottahold
on Yougottoholdon, holdon
Babe, yougottaholdon
Andtakemyhand, I'mstandingrighthere
Yougotta
hold on Yougottoholdon, holdon
You gotta hold on
You gotta hold on
You gotta hold on
You gotta hold on
You gotta hold on, baby
You gotta hold on, girl
You gotta hold on
You gotta hold on
В нашем городе вывесили плакат -
«Красиво жить не запретишь».
Так что она покинула Монте-Рио, сынок,
Точно так же, как пуля покидает ствол.
С угольно-чёрными глазами и бёдрами Монро
Она отправилась покорять Голливуд.
О, луна была золотой, а её волосы - подобны ветру.
Она сказала: «Не оглядывайся, просто иди, Джим».
О, ты должен держаться, держись,
Ты должен держаться.
Возьми меня за руку, я стою прямо здесь.
Ты должен держаться.
Ладно, он подарил ей часики из дешёвого магазина
И кольцо, сделанное из ложки.
Все ищут, кого бы обвинить.
Когда ты делишь со мной постель,
ты разделяешь и мои взгляды.
Что ж, давай, зови копов.
В кофейнях не встретишь милых девушек.
Она сказала: «Малыш, я всё ещё люблю тебя».
Бывает, что больше ничего не поделаешь.
О, но ты должен держаться, держись,
Малыш, ты должен держаться.
И возьми меня за руку, я стою прямо здесь.
Ты должен держаться.
Что ж, да благословит Бог твоё заблудшее сердце.
Сент-Луис взял надо мной верх.
Я скучаю по твоему надтреснутому фарфоровому голосу,
Как бы я хотел, чтобы ты была здесь, со мной.
О, ты строишь, ты разрушаешь,
А потом сжигаешь свой дом дотла.
О, здесь больше ничего не держит тебя.
Но когда тебе тяжело в этом большом грустном мире,
О, ты должна держаться, держись,
детка, ты должна держаться.
Возьми меня за руку, я стою прямо здесь.
Ты должна держаться.
Южнее, у мотеля «Риверсайд»
Десять градусов ниже нуля, и становится холоднее.
Возле магазина за девяносто девять центов
Она закрыла глаза и начала покачиваться.
Но это так трудно - танцевать,
Когда холодно и нет музыки.
О, твой родной город так далеко,
Но в твоей голове крутится пластинка, которая играет
Песню под названием «Держись», держись,
Детка, ты должна держаться.
Возьми меня за руку, я стою прямо там.
Ты должна держаться,
Ты должна держаться, держись,
Детка, ты должна держаться.
Возьми меня за руку, я стою прямо там.
Ты должен держаться,
Ты должен держаться, держись,
Малыш, ты должен держаться.
И возьми меня за руку, я стою прямо здесь.
Ты должен держаться,
Ты должен держаться, держись,
Малыш, ты должен держаться,
И возьми меня за руку, я стою прямо здесь.
Ты должен держаться.
Ты должна держаться
Ты должна держаться
Ты должна держаться
Ты должна держаться
Ты должна держаться, малыш,
Ты должна держаться, девочка,
Ты должна держаться
Ты должна держаться
А чтобы сказал доктор Фрейд?
Ну, если отбросить всю поэтическую шелуху, перед нами - классический случай истерии, порожденной травмой покинутости и экзистенциальной тревогой. Текст просто кричит о глубинных конфликтах, скрытых в темных подвалах психики.
1. Фаллическая символика и утрата объекта либидо.
Самая яркая метафора: «Точно так же, как пуля покидает ствол». Это не что иное, как символическое изображение коитуса и последующей разрядки. Но здесь акт завершается уходом, потерей. «Ствол» - очевидный фаллический символ, а «пуля» - сама героиня, но также и символ агрессии, нанесенной раны. Мужчина (Джим) чувствует себя не просто покинутым, но использованным и опустошенным, как гильза после выстрела. Его «дешёвые часики» и «кольцо из ложки» - это жалкие попытки компенсировать кастрационную тревогу, страх оказаться недостаточно хорошим для своей «богини с бёдрами Монро».
2. Регресс к оральной стадии.
Обратите внимание на навязчивый рефрен: «Возьми меня за руку». Это чистый крик инфантильной потребности в безопасности. Взрослый мужчина регрессирует к состоянию ребенка, который боится потерять мать. Он не предлагает опоры, он умоляет его самого поддержать. Фраза «Когда ты делишь со мной постель, ты разделяешь и мои взгляды» - типичная проекция и попытка создать симбиотические отношения, вернуться в утробу, где двое суть одно целое. Ее уход разрушает эту иллюзию, вызывая нарциссическую травму.
3. Танатос и влечение к смерти.
Героиня, уезжающая «покорять Голливуд», на самом деле находится во власти инстинкта смерти - Танатоса. Ее бегство - это не столько поиск жизни, сколько бегство от нее. «Она закрыла глаза и начала покачиваться» в десятиградусный мороз у дешёвого магазина - это сублимированное желание небытия, замерзнуть, уснуть. «Танцевать, когда холодно и нет музыки» - это прекрасная метафора экзистенциальной пустоты, когда либидо (энергия, музыка жизни) иссякло, но механическое тело еще продолжает свои бессмысленные движения.
4. Амбивалентность и работа горя.
Весь текст пронизан амбивалентностью - смесью любви и ненависти. «Что ж, давай, зови копов» - это пассивная агрессия, вызов. «Малыш, я всё ещё люблю тебя» - слова, которые одновременно являются и утешением, и пыткой. Он скучает по её «надтреснутому фарфоровому голосу», что указывает на то, что его Эго идеализирует поврежденный объект любви. Это классическая работа горя, где утраченный объект не может быть отпущен, а его образ постоянно воспроизводится в психике, «как пластинка, которая играет».
Итог:
Перед нами - гимн невротической привязанности. Монолог человека, чье Эго разрывается между требованием реальности («она ушла») и нежеланием Супер-Эго отпустить вину и боль, и мощью Оно, которое продолжает требовать утраченный объект наслаждения. Его бесконечное «Держись» - это не сила духа, а отчаянная попытка психики сохранить связь с объектом, чья потеря грозит полным распадом.
Как я люблю говорить: «Иногда сигара - это просто сигара». Но в данном случае, сигара, мотель «Риверсайд», кольцо из ложки и Голливуд - это отнюдь не просто сигара. Это богатейший материал для курса психоанализа. Браво, Том Уэйтс.
А пока другие психоделили и протестовали, молодой Уэйтс рылся в родительских пластинках. Джаз. Эстрада. Старая школа. Он и тогда казался старше своих лет. Ему было двадцать пять, когда он спел «Серенаду Сан-Диего» - балладу о расставании. А по ощущению - все семьдесят. Старик в теле юноши.
Джаз для него - не блеск. Не коммерческие оркестры. Джаз - это лишения. Бедность. Труд неудачников, что выжимают максимум из трёх долларов - смекалкой, изобретательностью, трюком. Он собрал свою группу - из сессионных музыкантов, что играли с Эллой Фицджеральд, с Каунтом Бэйси. И они придали его песням ту самую ритмическую эластичность, что отражает мир так же убедительно, как и его слова.
Если вдуматься - его песни это энциклопедия. Энциклопедия американского дна. Он сыплет названиями марок, брендов - как заклинаниями. Его детали точны, как удар ножа. А обороты речи - замысловаты, как у битников. У него сотня способов описать луну. И тысяча - описать такси. Оно может быть «жёлтым, как моча». Или «янтарным, бархатно-жёлтым».
Индустрию он презирал. Выполнял её требования спустя рукава. Чтобы дистанцироваться от образа рок-звезды, он мотался на драндулете с концерта на концерт. Ночевал в мотелях, а не в люксах. И вместо кокаина, героина - избрал порок, что больше подходит его миру. Выпивку. В песне «Плохая печень и разбитое сердце» Луна - не романтична. Она «чертовски устрашающа».
И при всей этой безнадёге - в его мире есть щель. Лучик. Сквозь сентиментальные джазовые аккорды, что рождаются на разбитом рояле в унылой забегаловке, - светится надежда. Его персонажи, может, и переживают тяжёлые времена. Но всё ещё мечтают. О земле обетованной. Хоть о клочке.
She sends me blue valentines all way fromPhiladelphia
Tomark the anniversaryof someone that I used
tobe Anditfeelslike a warrant out formyarrest
Baby yougotmecheckin'in myrearview
mirror That'swhyI'malwayson the run, it's why I changed my name
AndIdidn't thinkyou'd
To send me blue valentines like half-forgotten dreams
Like a pebble in my shoe as I walk these streets
And the ghost of your memory baby it's the thistle in the kiss
It's the burglar that can break a rose's neck
It's the tatooed broken promise
I gotta hide beneath my sleeve
I'm gonna see you every time I turn my back
Oh you send me blue valentines
though I try to remain at large
They're insisting that our lovemust a eulogy
WhydoIsaveallthismadnessherein the nightstand drawer
There tohaunt uponmy shoulders
Baby I knowI'd
beluckier towalk around everywhere
Igo With this
Instead these blue valentines to remind me
of my cardinal sin
I can never wash the
guiltor get these bloodstains off
ittakes a wholelotofwhiskeyto makethesenightmaresgo away
my bleeding heartoutevery
nightand I'mgonnadiejust a little more
Приходят грустные валентинки из далёкой Филадельфии,
Помянув того, кем я был будто бы.
А это - что ордер на мой арест,
Что сухой щелчок затвора.
Детка, в твоём зеркале - один задний вид.
Оттого я в бегах, оттого и имя сменил.
Не думал, что сыщешь меня в этой пурге.
Припев:
А она шлёт грустные валентинки,
Грустные валентинки, как давний бред.
А она шлёт грустные валентинки -
И нету от них ни спасения, ни лет.
Шлёшь мне грустные валентинки - что камешек в стоптанном башмаке,
Что твой призрак — осколок в губах от поцелуя.
Ты - грабитель, что давит в зарослях розу лебяжьей рукой,
Ты - наколка с разбитым крылом, что прячу под рукав простой.
Я тебя - каждый раз за спиной.
Припев:
А она шлёт грустные валентинки,
Грустные валентинки, как давний бред.
А она шлёт грустные валентинки -
И нету от них ни спасения, ни лет.
А я б рад забыться, как пёс бродяжий у всех на виду,
Со слепым, разбитым сердцем, что спит под стареньким пиджаком.
Вместо этого - крестный ход из конвертов, как вечный звон в ушах,
Напоминая о смертном грехе, о котором один я кричу.
Не смыть этой крови с ладоней, не вымолить душу
И нужно так много вискаря, чтобы задавить этот трепет.
И каждую ночь я режу это сердце, как праздничный торт,
И мру - по кусочку. Ещё. И ещё.
Ты ж помнишь, клялся я когда-то, что буду писать, не солгу...
Эти...
Грустные валентинки...
Гру-у-устные валентинки...
Грустные... валентинки...
А что бы сказал доктор Фрейд?
(Затягивается сигарой, смотрит на вас поверх очков. Взгляд пронзительный, чуть утомлённый. Говорит, обращаясь лично к вам, иногда отчётливо выделяя ключевые слова.)
Вы позволите, я буду откровенен? Ваша проблема, дорогой мой, кристально ясна. Вы ведь бежите не из Филадельфии. Вы бежите от самого себя. От того, что нашептывает вам ваше собственное Оно.
Возьмем эти «грустные валентинки», которые вы получаете. Это не просто письма. Это ваше навязчивое повторение. Ваша психика, травмированная потерей, снова и снова принуждает вас к страданию. Вы получаете их, как удары плетью, и каждый раз возвращаетесь к моменту своей травмы. Это мазохизм в его чистейшей, лирической форме. Вы не хотите забыть - вы хотите страдать, ибо страдание есть последняя связь с объектом вашего либидо.
Эти «валентинки» – ваш фетиш. Заместительный объект. Вы держите фотографию, ненавидите слово «люблю», но не можете выбросить конверты. Вы пытаетесь заменить живую, реальную, но недоступную женщину – этими бумажными символами. Это классически.
А теперь – ваш центральный конфликт! Послушайте, как вы её описываете. С одной стороны – она проститутка, вы пытаетесь бежать от её «погони». Это проявление вашего отвращения, морального суда, попытка отделить «грязный» объект от чистого воспоминания. Но с другой – вы вините в осквернении вора, который «изуродовал бутон». А где же здесь вор? Не вы ли сами? Это ваша проекция! Ваше собственное Сверх-Я обвиняет вас в том, что вы не удержали, не сберегли её. Чувство вины съедает вас изнутри.
И этот «ордер на задержание»... О, это прекрасно! Ваше Сверх-Я превратило любовь в преступление. А её письма – в доказательства вашей вины. Вы – преступник, сбежавший с места преступления своей любви. Ваше бегство – это попытка убежать от собственного морального суда.
Ваши сны... Вы боитесь закрывать глаза. Почему? Потому что в снах цензура вашего Я ослабевает, и ваше вытесненное желание, ваше нерастраченное либидо является вам в её образе. Вы боитесь не её, вы боитесь собственного неконтролируемого влечения, которое ваше Я уже признало запретным и разрушительным.
И финал... Это кульминация вашего невроза! «Обещание писать тебе эти... послания любви». Вы дали клятву, и теперь ваше Сверх-Я, этот жестокий тиран, требует от вас исполнения. Даже если это убивает. Ваше страдание – это плата за нарушение внутреннего табу, за попытку разорвать связь. Ваша психика разрывается между приказом «Люби!» и приказом «Беги!».
Мой вывод? Вы не влюблены. Вы больны. Вы – узник конфликта между вашим неутоленным влечением, всепоглощающим чувством вины и суровой моралью, которая предписывает вам страдать.
Вам нужен не новый город. Вам нужен анализ. Начнём с трёх сеансов в неделю. Ложитесь на кушетку.
перевод Evangelina © ГРУСТНЫЕ ПОСЛАНИЯ
Меня догоняют ↑ твои валентинки
По дороге ↑ из Филадельфии.
Чтобы напомнить ↑ о годовщине
Кем мы были ↑ друг другу прежде.
А мне чудится, ↑ будто каждый раз
Это ордер ↑ на задержание.
Ты заставляешь ↑ коситься в зеркало
Заднего вида, ↑ нет ли погони.
Мне же пришлось ↑ ровно поэтому
Имя сменить и ↑ пуститься в бега:
Я не желаю, чтоб ↑ даже в мечтах
Тебе удалось ↑ настигнуть меня.
……………………………………………………………….
Твои грустные ↑ картинки
Печальный реквием ↑ мечте.
Мелким камешком ↑ в ботинке
Досаждает при ↑ ходьбе.
Призрачных ↑ воспоминаний
Неудачный поцелуй.
Будто вор ↑ цветок срывая,
Изуродовал бутон.
Клятва верности набита
На плече, но ↑ позабыта.
Намертво и навсегда
В саван рукава укрыта.
Страшно закрывать глаза –
Образ твой встаёт всегда.
………………………………………………………………………
Продолжаешь меня засыпать
Своими посланиями,
Пока я стараюсь стереть
Воспоминания.
Говоришь, что ↑ нашей любви
Нужна эпитафия.
А я не пойму, почему храню
Твою фотографию.
Мне бы сбросить груз ↑ с плеч и забыть
Лживое слово "люблю".
Чтоб по свету бродить ↑ одному налегке
С исцелённою памятью.
И осколки разбитого сердца ↑ не царапали
Стёртые струны души.
…………………………………………………………………….
От твоих ↑ грустных посланий
Неподъёмным грехом ↑ пригибает к земле.
Мои руки ↑ заляпаны кровью,
Что уже не отмыть ↑ и на смертном одре.
Только виски ↑ на час прогоняет
Кошмаров змеиный клубок,
Когда сердце ↑ кромсаю на части
Бессонную ночь напролёт.
Я почти умираю ↑ в этот день всех
Влюблённых на свете.
Разве ты позабыла ↑ моё обещанье
Писать тебе эти…
Послания ↑ любви,
Послания ↑ люб-↑ ви
(Голос хриплый, с надрывом, будто сквозь стёкла разбитой бутылки. Слова падают, как капли дешёвого портвейна на крашеный пол.)
Слушай сюда, браток. Ты думаешь, ты сбежал? Хрен тебе! Ты от себя не убежишь!
Эти бумажки... они тебя по свету ищут. Это не она. Ты сам их шлёшь себе, понимаешь? Чтоб больно было. Чтоб рана не затягивалась. Ты её расчёсываешь, как паршивый пёс, до кости. Потому что боль – это последнее, что у тебя от неё осталось.
И ты за неё цепляешься, как утопающий.
Ты её шлюхой назвал в своём сердце. А сам её образ, как иконку, в ребро вложил.
И теперь этот вор – а вор-то это ты, понял? – этот вор, который цветок сорвал, теперь сам же и плачет над помятым стеблем. И не знает, куда деть свою воровскую совесть.
И эти твои зеркала заднего вида... Да не она за тобой гонится! Это твоя же рожа из прошлого тебя догоняет. Та, что ещё верила. Та, что клятвы на плече выводила.
А теперь ты её, ту рожу, как преступника, прячешь. Сменил имя. А она – вот же, в каждом отражении. Ордер на твой же арест.
И сны... Ты боишься не её во сне увидеть. Ты боишься самого себя в этих снах.
Там ты – не беглец. Там ты – тот, кто остался. С ней.
И целует её. Между лопаток. И этот поцелуй, он как ножом по стеклу.
Ты просыпаешься – а сердце в клочья. И ты его, как ту самую гитару в подворотне, об стены бессонные бьёшь. Чтоб только не играло. Чтоб только не пело эту чёртову песню.
Ты не любовь свою хоронишь. Ты сам себя закапываешь. Каждой этой валентинкой – по горсти земли на гробик. А она – она лишь предлог. Штык-лопата в твоих же руках.
И твоё обещание... писать ей... Да это же петля на шее, которую ты сам и затянул!
И ты веришь, что это она тебя душит. А это ты сам не даёшь себе вздохнуть. Дыши, брат. Дыши. Разорви эти "синие" конверты. Или сдохни. Выбор за тобой.
И его собственная судьба - тому доказательство. Можно стать. Можно пробить дно и не сломать хребет. Музыкальная индустрия в итоге сама подстроилась под этого неудобного хрипуна. А он... а он лишь был собой. Стоял у фонарного столба. Подпирал его. Чтобы не упал.
Цитаты:
Когда мои дети стали спрашивать меня о том, почему я не такой, как другие, и почему у меня нет нормальной работы, я решил рассказать им сказку. Я сказал им: «В одном лесу росли кривое дерево и нормальное, прямое дерево. И каждый день это прямое дерево говорило кривому: посмотри на меня, я высокое, могучее, прямое, правильное, прекрасное; а ты - скрюченное и согнулось пополам так, что никто даже не хочет на тебя смотреть. Так они и росли в лесу рядом, пока в один прекрасный день в лес не пришли дровосеки. Они посмотрели на прямое дерево и посмотрели на кривое, а потом сказали: давайте срубим вон то прямое дерево и вон те прямые деревья, а все кривые оставим расти. И они порубили все прямые и высокие деревья, перевели их на доски, зубочистки и туалетную бумагу. А кривое дерево по-прежнему в лесу - становится с каждым днем более сильным и более странным»
А знаешь ли ты, сколько слёз влезает в чайную ложку? 127. Я подсчитал, когда находился в депрессии. Мне стало любопытно и я подумал, что это своего рода художественный проект. Мне хотелось куда-то двигаться, а не просто плакать. Поэтому я стал плакать в ложку и считать капли. 127. Обязательно запиши себе на память. 127.
Если бы дерьмо хоть чего-то стоило, беднякам запретили бы иметь задницы.
Нужно всегда оставаться при своем мнении, как бы к этому ни относились вокруг.
Мы погребены потоком информации, которую путаем с реальным знанием. Количество принимается за изобилие, а богатство - за счастье.
Джентльмен - это человек, который умеет играть на аккордеоне, но никогда не делает этого..
Мне нравится, когда прекрасные мелодии рассказывают об ужасных вещах.
Знаешь загадку про верблюда? Что такое верблюд? Это лошадь, проект которой составлял творческий коллектив.
Я, я хотел рассказать Вам о плохих днях. У меня было несколько плохих дней,
я хранил их в таком маленьком коробке и однажды в сердцах выбросил за окошко.
Я уж не знаю, что было посажено там у нас на газоне, по-моему кто-то хотел
вырастить кофейное дерево. Но тут пошел страшный дождь и вместо дерева
взошли плохие дни, которые превратились потом в плохие недели. Плохие
недели превратились в плохие месяцы и в конце-концов всё это дело превратилось
в один большой плохой год. Так вот, послушайте меня, не храните плохие дни.
Сжигайте их, разрывайте на части, не знаю, давите их как клопов... Давайте,
Вы будете давить мои плохие дни, а я - ваши
Tom Waits - The Part You Throw Away (lyrics)
You dance real slow, you wreck it
downThen you walk away you turn
aroundWhat did that old blonde gal say?
Thatis the part
I want that beggar's eyes,
a winning horse
A tidy Mexican divorce
St Mary's prayers, Houdini's hands
And a barman who always understands
Will you flowers? Hold on to
the vaseWill you wipe allthose teardrops away from your face?
I can't help thinking as Iclose door
Ihave done all
The bone must go, the wish can stay
The kiss don't know what the lipswillsay
ForgetI've hurt you,
putstones inourbed Andremembertonever mind
Well, all ofyourlettersburned the fire
Time isjust memory mixed
withdesire That'snot the road, this isonly the map
Isaidgonejust like matches from closed-down cabaret
In Portuguese saloon, a fly is the
room You'llsoonforget tune that you play
'Causethatis the part youthrow
away Ohthatis the part you throw
Ты танцуешь так медленно, будто хоронишь такт,
И уходишь, обернувшись, как в кино.
А что там каркала та блондинка, седая ворона? -
Да то, до чего тебе нет дела вовсе.
А мне подавай взгляд попрошайки у ржавых перин,
Да чёрную кобылу, что первой придёт,
Да крест мексиканский, да пьяный развод,
Да молитвы Марии - чтоб в петлю не тянуло,
Да руки Гудини - чтоб вырваться из этих вёрст,
Да бармена - святого от пьяных забот.
Хочешь цветы растерять - плюй на ветра до конца.
А слёзы сотрёшь с лица, как пыль с рукава?
Не могу отогнать, как захлопну дверь.
Ведь я это делал... я это делал... и вновь.
Припев:
А страсть - пусть уйдёт, а желание - пусть спит.
Поцелуй не ведает, что нам прочтут губы.
Забудь, как я ранил. Забудь, как солгал.
Положи в изголовье нашём булыжник, и - спать.
А лучше - сочти всё за вздор, за пустяк.
Все твои письма - пепел на дне костра.
Время - не дорога, а рваная карта желаний да памяти.
Говорю ж - я ушёл, как последний пар
Из кабака, где погасли огни.
А чтоб сказал доктор Фрейд?
Профессор задумчиво откладывает сигару, поправляет пенсне и складывает пальцы домиком. Его взгляд становится пронзительным.
Этот текст - готовый пример для моего следующего трактата о меланхолии и навязчивых повторениях. Позвольте мне пролить свет на этот «цирк упущенных возможностей», как выразился бы ваш поэт.
1. Танец как задержанное либидо и отказ от реальности.
«Ты танцуешь так медленно, будто хоронишь такт». Это великолепно! Перед нами - чистый пример торможения либидо. Танец - сублимированный половой акт, а здесь он замедлен до полной остановки, что символизирует глубокий невроз, отказ от удовольствия. Героиня «хоронит такт» - то есть, ритм жизни. Её уход с обертоном «как в кино» демонстрирует, что вся её жизнь стала спектаклем, где она играет роль Уходящей, не будучи able to уйти по-настоящему.
2. Регресс к оральной стадии и поиск Всемогущего Защитника.
Список потребностей героя - это крик инфантильного Эго: «взгляд попрошайки» (жажда любви-подачки), «бармен - святой от пьяных забот» (архетип всепонимающего Отца), «молитвы Марии - чтоб в петлю не тянуло» (прямое указание на суицидальные мысли и регресс к магическому мышлению). Он не хочет взрослеть, он хочет вернуться в состояние, где все его потребности немедленно удовлетворяются всемогущей матерью (бармен, Мария).
3. Мазохизм и культ страдания как замена любви.
«Положи в изголовье нашём булыжник, и - спать». Это шедевр! Вместо мягкой подушки - камень. Явное стремление к страданию, невротическая потребность в боли как доказательстве существования. Он предлагает возвести их мучительные отношения в ранг святого страдания. Фраза «слёзы сотрёшь с лица, как пыль с рукава» - классическая проекция: он сам не может справиться со своими слезами, поэтому приписывает это ей, обвиняя в холодности.
4. Невроз навязчивых состояний и «магические» ритуалы.
Весь текст - это цепь ритуалов, призванных контролировать неконтролируемую реальность. «Забудь, как я ранил. Забудь, как солгал.» - заклинание, которое должно стереть память. «Все твои письма - пепел» - попытка магического уничтожения прошлого через акт сожжения. Но, как и любой невротик, он понимает тщетность этих попыток: «Время - не дорога, а рваная карта» - признание краха своей системы ритуалов.
5. Эрос и Танатос в финальном аккорде.
Финал - это полная капитуляция Эго перед инстинктом смерти (Танатосом). «Муха жужжит, как струна» - намёк на разложение, тлен. «Ты позабудешь мотив» - признание собственной ничтожности и незначительности. Апофеоз - маниакальное повторение «тебе - ничего, ничего не надо», которое является отрицанием собственной, невыносимой потребности. Он приписывает ей то, что чувствует сам: полную эмоциональную истощённость, анестезию души.
Заключение:
Перед нами - классический портрет меланхолика, чьё либидо, оторвавшись от утраченного объекта любви, вернулось и укрылось в Эго, основав там очаг болезни. Он не может ни обладать объектом, ни от него отказаться. Его «грустные валентинки» и «португальские забегаловки» - это символы этого бесконечного, болезненного застоя.
Как я всегда говорю: «Мы не всегда ответственны за то, что нам снится, но мы несём ответственность за то, как мы это интерпретируем». Ваш поэт интерпретирует свою душевную боль с пугающей точностью. Это не песня, коллега, это крик из-под завалов собственного «Я».
Комментарии
Он пошл.
Нет
Чел вне рамок и времени
Конкретно
Хм...
Глянул Ваш бан-список. Первая же подпись под баном - впечатлила, дальше изучать не стал.
Вэйтс - гениальный по**ист.
Немного не согласен с тем, что Т.В. завсегда был прямо-прямо независимым.
Когда он писАлся на Эйзилуме, продюссеры довольно крепко держали его за одно место и требовали продаж, посему его ранние диски были вполне удобоваримые. Вот на Blue Valentine и Heart Attack & Wine обсуждаемый голубчик уже осознал, что созрел для выбора лэйбла, который не лез бы в его писанину. И выбор был сделан правильно - Island records, которые традиционно ни когда не делятся со своими мнениями с исполнителям по поводу муз-контента.
А получив карт-бланш от новых издателей, он тут же разогнал профессионалов-аккомпониаторов и набрал чуть не с улицы музыкантов любителей, с которыми и забацал крышесносный Swordfishtrombones, чуть позже Rain Dogs и Frank Wild Years, которые и завершили разворот Вэйтса от майнстрима в пургу имени себя-любимого...
К слову, мне лично поздние его диски не заходят. Как и ранние, впрочем...
Вейтс - человечище, но мне тоже не зашёл . Ник Кейв как альтернатива. Как трезвый Вейтс.
Кейв - другими веществами расслабляется. Но тоже очень уважаемый лично мною музыкант. И да, таланты его и Вэйтса сопоставимы.
всегда так делаю.
Киваю.
А что бы сказал доктор Ломброзо?
Ведь фактура
Без вариантов
Спасибо
хороший дядька. один из очень немногих оставшихся кого очень хотелось посмотреть вживую на сцене и два или три раза было совсем почти уже, но всегда почему-то мимо. сейчас думаю продремал бы весь концерт, как дремлется дома под его, как я это называю, речитативы
Не упустите...