Двадцать лет назад обещали счастье через три месяца, а до сих пор не добились не только счастья, но даже пресловутого «устойчивого развития». А само «устойчивое развитие», опять накрывшееся медным тазом до следующей нефтяной лафы, по правде сводится к достижению уровня производства двадцатилетней давности в отдельно взятой РСФСР.

Конечно, можно сослаться на то, что чуть ли не весь советский ВВП приходился на оборонку и вообще состоял из одних приписок; что РСФСР, не считая затраты на идейных товарищей, расплачивавшихся хрусталём и фарфором, дотировала сто сорок миллионов «тюбетеек» и «поярковых грешневиков», которых Новая Россия мудро сбросила с парохода современности — даже тех, кто цеплялся.

***

Только вот кого дотирует Россия, если немалая часть народа живёт ещё паршивее, чем при социализме, даже без очередей и дефицита? «Где деньги, Зин?» Отчего у нас безо всякой прописки и при возможности купить что угодно жильё стало ещё большей проблемой, чем в советском идиотизме? Отчего у нас при наличии свободной возможности купить советскую заоблачную мечту — автомобиль — не то что второй ребёнок, но даже и первый стал для кого роскошью, а для кого «нищетой»? Отчего с советских времён не создано ни одного крупного промышленного предприятия — одни импортные автосборки? Отчего остатки советской науки интересны не только деловым людям, но и государству всё больше как «площадя» под «офиса»? Отчего наши хвалёные экономисты-монетаристы, мудрые наследники Гайдара, сидели на денежном мешке, пока его не съели мыши, денег толком ни во что не вложили, а инфляция, кою они так боялись раскрутить, крутится себе каруселью.

Может, дело не в неправильных инвестициях во всякие там дороги и НИОКР (прямо как в анекдоте про Кудрина и его упавшую от голода жену: «Но Маша, если мы будем тратить деньги, начнётся инфляция!»)? Может, дело в жадности? Сколько ни дай тому самому крупному хозяину, г-ну (скажем, условно) Маузеру, который, по светлой реформаторской мысли, должен был спасти страну от красного реванша, голода и грязных плинтусов, этот г-н Маузер всё возьмёт, ещё добавки попросит, а сам отпустит всё то же, что прежде, за меньшие деньги.

***

Он привык, чтоб ему давали. Дают — бери. И прячь, покуда не отобрали. На доступное жильё дали? Будет вам столько же, сколько прежде, только дороже. На нано, говорите, технологии? Если Маузеру и вправду что-то вступит в голову и ему станет интересен не только распил, но и результат, всё равно можете не обольщаться: под ним сидят такие же маузеры, токмо малые видом и не бессмертные, коих уж точно интересует единственно распил. А деньги им выдадут ничем от них не отличные казённые маузеры. И цель у всех одна. Загрести побольше (а то хрен достанет денег на доступное жильё, на барахло (накрутки-то какие!), на статусный отдых). И чтоб не самим, так детям свалить из «этой страны», пока гайки не полетели, а людишки не перемёрли. Будем ждать, когда Маузер наконец облагородится? Не сам Маузер, так его матерящиеся по-английски детки? Шутки ради, чисто для смеху можно было бы и подождать. Да вот некогда.

***

Западное первоначальное накопление капитала с чего начиналось? С овец. Пасутся овечки, наращивая стратегически важную шёрстку, пощипывают травку. Правда, травке не позавидуешь. Но травкой были деревня или полуаграрный город (какой-нибудь шекспировский Стратфорд-на-Эйвоне или фолкнеровская Йок... как бишь её?). Травкой была религиозная многодетная семья, в которой «бабы новых нарожают».   Но, при всей жестокости, капитализм в успешно развивавшихся странах был экологически устойчивой системой. Его не строили, он сам вырос. Там, где не было эрозии, где козлы не выдирали траву с корнями. Возможности к вывозу капитала и эмиграции элит были ограничены, но там, где они появлялись, ничего хорошего не происходило. Рассуждения о золоте и простом продукте начались (задолго до Адама Смита) с тюремных записок Антонио Серры о том, почему Неаполь нищ, хоть закупает предметы роскоши кораблями. Найдись на Британию или США периода первоначального накопления аналоги нынешних «Made in China» или «Cool Britain», одной-другой великой нацией в мире было бы меньше.

***

Наши же реформаторы, вдохновившись биографией Генри Форда и совершенно забыв, чему их учили про компрадорский капитал, начали с того, что на советский бетонный пол вывалили семена — к удовольствию сбежавшихся кладовских грызунов. Драки между отдельными хозяевами защёчных мешков с радостью принимались за свободную конкуренцию, которая превратит крыску в тонкорунное животное. Никто не озаботился тем, что на бетоне травка сама не растёт, а создание хоть капитализма, хоть самой паршивенькой экологической системы, есть нечто более сложное, чем вываливание имеющихся ресурсов аппетитными кучками. Нужны землица, водичка, решение о том, кто от кого будет кормиться, чтобы на выходе получался не один помёт на голом бетоне.

Зоологический капитализм превратил Западную Европу и Северную Америку в жирно унавоженную, сочно растущую, громко чавкающую экосистему. Вполне себе человеческий аналог африканского парка Серенгети. Но это произошло, когда Европа ещё не знала многих факторов, ставших основными в сегодняшней российской повестке дня: от, красиво выражаясь, планирования семьи до центрального отопления. Но когда сны вроде уэллсовской «Машины времени» стали видеться слишком многим, общества, сколь угодно жестокие к индивиду, стали эволюционировать хотя бы ради общего самосохранения.

***

И когда видишь кого-нибудь из наших высших руководителей, с интересом наблюдающих, скоро ли заколосятся мышиные какашки, скоро ли даст себя постричь или подоить очередной крысиный король, очень хочется верить, что это глупость, а не измена. Что наивным естествоиспытателям ещё можно объяснить: ничего не получится, так не бывает. Не стройте капитализм. Пробовали уже. Пол бетонный. Соберите всё, ещё не сожранное. Расставьте мышеловки — но не на одного, вам лично надоевшего мышиного короля, а на того, кто сунется, будь он хоть белый, пушистый и с трогательными красными глазками. Не брезгуйте таскать землю — на мешок деньги ещё остались. А дальше пускай само растёт: без потягивания вершков, без обстригания высунувших. Это и будет свобода, от которой захотят жить. Вам будут благодарны. Даже грызуны, что пищат про «эту страну».