Почему мы всегда играем черными? Потому что у нас нет

^{Если вы ведете с противником равный честный бой - у вас ошибка в планировании.}

^{Если вы ведете тяжелый неравный бой с превосходящими силами противника - у вас грубая ошибка в планировании.}

^{Если же вы ведете бой с явным вашим превосходством - ваше планирование заслуживает высокой оценки.}

^{Идеальной является ситуация когда ваш противник вынужден вести бои один за другим, при этом не с вами.}

^{Тогда ваш план - шедевр}.

В 1943 году британская операция «Мясной фарш» стала классикой военной дезинформации. Тело подставного офицера якобы с «секретными документами» убедило Гитлера в ложных планах вторжения, что позволило союзникам с меньшими потерями высадиться в Сицилии;

Англоукропными спецслужбами готовятся операции под «чужим флагом», результатом которых может стать вступление НАТО в открытую войну с Россией.

Это всё - примеры операций, себестоимость которых копеечна для организаторов, но их решение баснословно дорого для субъекта операции.

В касающихся России ситуациях она играет черными, отвечая или пытаясь ответить на ход противника. Причём отвечает преимущественно вербально, мол СВР предупредила о подготовке Лондоном новой антироссийской провокации. Провокации ЕС вынуждают Россию принимать меры, заявил Песков.

Даже воссоединение Крыма с Россией и разгром террористических группировок в Сирии стали вынужденными действиями. В обоих случаях противники поставили Россию в такое положение, что не отреагировать означало поставить под угрозу само существование государства в краткосрочной перспективе.

Но вести активные действия можно только в том случае, если предельно ясны цели. Взять, например Польшу. У современной Варшавы предельно понятная цель, которую она не особо скрывает: вернуть себе былое величие Речи Посполитой "от моря до моря" образца XVI века. В сегодняшнем преломлении это означает превращение в региональную восточноевропейскую державу с соответствующим политическим и экономическим весом. Для достижения такой цели национальные польские элиты опираются на народ, эти цели одобряющий, и для их достижения используют весь доступный им инструментарий: от "особых" отношений с США до своего положения в ЕС.

У нас же за 30 лет так и не была внятно сформулирована цель, к которой мы должны двигаться. Очевидно, что в нынешних условиях для сохранения России это необходимо сделать. Только понимая, куда и зачем мы движемся, можно действовать нереактивно. И пока это не будет сделано, Россия обречена только отбиваться от внешних угроз, количество которых будет только увеличиваться.

Задача постановки цели затрагивает ключевое противоречие современной российской политической системы.

С одной стороны, у нас нет и быть не может официальной идеологии, Конституция не велит, с другой, - без идеологии никак, и вот уже складывается набор официально продвигаемых ценностей и доктрин, которые функционируют как идеология, даже если так не называются.  Это суверенитет и особый путь, консервативные традиционные ценности, патриотизм и державность, ну и так далее, впервые сформулированные в Стратегии национальной безопасности 2012 и расширенные далее.

Эта идеология не называется "государственной", но она активно продвигается через систему образования, государственные СМИ и официальные выступления.

Для защиты этой идеологии был создан целый ряд законов, которые формально направлены на защиту "безопасности", "стабильности" или "нравственности", а по факту используются для подавления инакомыслия:

Законы против экстремизма, об иностранных агентах, о нежелательных организациях, о фейках и дискредитации, законы против ЛГБТ-пропаганды и т.п. (Специально для озабоченных ТС в скобках отмечает то факт, что он поддерживает эти законы, но не совсем понимает механизм их реализации).

Кстати о фейках.

Все можно обсуждать с цензурного согласия, но только не состояние вооруженных сил!

Возвращаясь к идеологии, де-юре запрещённой для государства, но существующей де-факто, можно предположить то, что причина этого противоречия — в политической эволюции России. Конституция 1993 года создавалась для одной, более либеральной России. С середины 2000-х годов политический курс сместился в сторону "управляемой демократии", а затем и к "вертикали власти", которая для своего сохранения требует идеологической монополии. Поскольку менять статью 13 Конституции было бы слишком символично (прямой отказ от основ строя), был выбран путь ее фактического обхода через другие законы и без Терешковой.

И потому, в отличие от СССР, нам приходится все объяснять. У СССР было просто, - вы нам ракеты под бок? Мы вам свои, на Кубу. Герильеро? Компанеро! Деньги, оружие, вы только против империализма поактивней.

России видимо сложнее, и хуситы, ирландцы, венесуэльцы, накарагуанцы, персы...список длинный из желающий получить и использовать русское оружие. Но нет. Мы ж не такие...

Европа пытается отказаться от нашего нефтегаза, наши же сырьевики только и ждут возобновления поставок, возят уран для атомных станциях США, взамен получая удары по своим НПЗ по американским разведданным.

Принимаем законы для защиты русского языка, и тут же организуем помпезный Moscow Startup Summit.

Критикуем западную экологическую повестку и сами же пихаем пресловутое "устойчивое развитие" в свои программные документы.

Кто в лес, кто по дрова. И все по одной причине: корабль без цели не имеет попутного ветра ©