Значимость российско-германских экономических отношений перед Первой мировой войной

Итак третья часть перед тем как мы сделаем выводы. Кто начинает с этой точки, напомню. Товарищ Графоман задал справедливый вопрос в ходе нашего предыдущего цикла 

Почему, при всей очевидности, экономическая целесообразность сотрудничества с Россией не перевесила националистические тенденции в немецком обществе конца 19, начала 20 века? Неужели территориальные претензии к Российской империи были настолько сильны, что экономика ушла на второй план?

Мы договорились, чтобы ответить на этот вопрос рассмотреть три подвопроса, чтобы оценить насколько взаимозависимы и значимы друг для друга были российско-германских отношений. Три подвопроса выглядели следующим образом:

1. Имели ли место антирусские концепции в немецком обществе?

2. Насколько выразители этих концепций были весомы в обществе?

3. Насколько серьезным было российско-​германское экономическое сотрудничество?

Итак рассмотрим международное экономической сотрудничество Российской империи, с упором на взаимоотношение с Германией.

1. Состоятельность экономики Российской империи и зависимость от иностранных капиталов. 

Когда говорят о развитии и бурном росте промышленности перед Первой мировой войной необходимо отметить, что рост был обеспечен, в основном, иностранными компаниями. Причем иностранные компании, при освоении российских территорий имели своего рода "специализацию". Одними из первых иностранных инвесторов в России оказались французские и бельгийские капиталисты, которые поместили  весьма  крупные  суммы  в русские  промышленные предприятия, преимущественно в металлургические и металлообрабатывающие производства. Немецкий капитал начал вкладывать свои средства в горнодобывающую промышленность, а английские капиталы сконцентрировались в нефтепромышленности. Общий объем иностранного капитала, оперирующего в русской промышленности к 1901 г., исчислялся в 2075 млн. франков или 778 млн. руб.

В 1906–1909 годах Россию накрыла промышленная депрессия, которая характеризовалась минимальными темпами экономического роста — около 1–2% в год. Ряд отраслей тяжёлой и добывающей промышленности резко сократил производство и объёмы выпускаемой продукции. Депрессия имела ряд причин: огромные затраты на русско-японскую войну, политическая неопределённость и экономический хаос, предприниматели сворачивали дела, отказывались от капиталовложений в российскую экономику, переводили капиталы за границу, сокращение поступлений от выкупных платежей и их прекращение в 1906 году. Потребовался поиск новых источников финансирования инвестиций, которым стал приток иностранных капиталов в Россию.
 
Кризис  начала  века  и  промышленная  депрессия  1906‐1909 гг. резко поставили  вопрос о разрешении проблемы  «свободной  конкуренции»  через  концентрацию производства и акционирование, а также широкое привлечение кредитов.

Как отмечает И. Караваева, доктор экономических наук, профессор, главный научный сотрудник Института экономики РАН в своем исследовании "Российская промышленная политика накануне и в годы Первой мировой войны" русская  банковская  система,  такая,  какой  она  была  в  этот  период,  не  могла удовлетворить запросы  русского  промышленного  капитала.  Вновь  возникающие  акционерные общества  были вынуждены обращаться за содействием в реорганизации к кредитным учреждениям Запада, главным образом к французским, а также английским и германским банкам. Так или иначе, но все крупные реорганизации периода 1906‐1909 гг. почти  исключительно  были  совершены  при  содействии  иностранных  кредитных учреждений. Главными  условиями  этого  кредита  являлись:  уплата высокого процента и превращение  банка‐кредитора  в одного из крупных, а главное  влиятельных акционеров предприятия. Гарантия же выпуска акций практически превращалась во владение выпуском.

В итоге, к 1914 г в руках иностранных компаний находилось от 60 до 90% российской добычи и обработки металлов, нефти, угля. Выплавка чугуна на 12 крупнейших металлургических предприятиях почти с исключительно иностранными  капиталами на юге России составляла около 70% общего производства. Иностранцы участвовали в акционерных обществах, владеющих каменноугольными копями и доменными заводами, на которых производилось 93,4% общего производства кокса на юге России. Судьба южно‐русской каменноугольной промышленности решалась не в России, а за границей, где находились реальные  хозяйства этой важнейшей отрасли русского народного хозяйства. Русская химическая промышленность финансировалась почти исключительно германскими капиталистами в форме создания в России филиалов германских  химических  обществ. По приблизительным  подсчетам, до войны в руках немцев  находились акции русских химических обществ на сумму в 30 млн. руб. Иностранцы владели акциями русских электротехнических и электрических компаний на сумму в 150 млн. руб., что составляло примерно 90% всей суммы основных капиталов, действующих в России электрических и электротехнических предприятий.

(прим Цифры  даны  на  основе  книги В.С.Зив. "Иностранные  капиталы  в  русской  горнозаводской  промышленности. Петербург, 1917. С.112‐123)

Создание сети железных дорог в Российской империи также было в значительной степени осуществлено за счет иностранных инвестиций. С 1908 по 1913 гг было выпущено на 86,5 млн руб негарантированных правительством акций, на 7 млн руб негарантированных правительством облигаций и на 820 млн руб гарантированных государственных ценных  бумаг.  Реализация  этих акций и облигаций была проведена отчасти за счет русских денежных средств,  но главным образом, по свидетельству Министерства финансов, за счет привлечения  иностранных  капиталов. Акции и облигации русских железных дорог размещались преимущественно на германском, голландском, французском и, отчасти, английском денежных рынках. По приблизительным подсчетам, общая сумма вложений иностранных капиталов в русские акционерные общества составляла примерно 1500 млн руб., а ежегодные дивиденды по этим вложениям превышали 150 млн руб.

Оборудование и средства производства для промышленности и технического хозяйства в начале второго десятилетия  ХХ  в. в значительной части получались Россией из‐за границы: так, в  1912 г русское производство дало в этой области около 450 млн. руб., а иностранный ввоз – около 270 млн. руб. или 37% всей потребности. Оборудование транспорта было преимущественно отечественным, зато оборудование промышленности было преимущественно иностранным. «Важнейший  элемент – машины для промышленности – из общего потребления 1912 г. в сумме около 217 млн. руб. или 58% был покрыт иностранным ввозом» ( См. В.И. Гриневецкий. Послевоенные перспективы русской промышленности. ‐ М., 1919. С.32‐33, 37‐38)

Следует также подчеркнуть, что монополизация на базе широкого привлечения иностранного капитала создала в России в начале ХХ в. эффект торможения технического развития производства. Овладев внутрироссийским рынком, монополии встали на наиболее легкий и быстрый путь получения прибылей: путь ограничения производства и взвинчивания цен.  

Так, в 1911 г заводы юга России сократили производство рельсов на 20%, повысив цены на 40%. Начиная с 1904 г, после образования синдиката «Продамет» в России не было построено ни одного крупного металлургического предприятия. Напротив – закрывались уже работающие. С предприятий синдиката взимались штрафы за превышение  квоты производимой продукции, а цены на металл росли. Аналогичным образом происходило повышение монопольных цен на нефть: цена пуда нефти с 1902 по 1912 гг. выросла в 6 раз, а добыча нефти значительно уменьшилась, и т.д. Результатом такой политики монополий в России перед Первой мировой войной стал металлический  и  топливный  голод  в  промышленности.  

2. Внешнеторговые взаимоотношения Российской империи. 

Экономические отношения России с Францией и с германскими партнерами вплоть до середины XIX в. шли в ногу. В период между 1841 и 1850 гг. торговля с Францией (85 млн. франков) была вполне сопоставима с торговлей с Германией (73 млн. франков). Но последующая половина века изменила это соотношение. К началу нашего века германская торговля увеличилась в 11,5 раз, а французская — лишь в 3 раза. В 1901-1905 гг. импорт России из Германии составлял 35,8% ее общего импорта, а импорт из Франции лишь 4,3. Договор 1905 г. дал экономическому наступлению Германии новый импульс. В 1913 г. доля Германии в импорте России составила почти половину его, а доля Франции — 4,6%. Общий объем торговли России с Германией накануне первой мировой войны составил 1095 млн. рублей, а с Францией — 157 млн.

Чуть отвлечемся на дипломатию (анекдотическую или прагматическую пусть решит каждый самостоятельно

Подавляющая доминирование Германии в экономики Российской империи случилось тогда, когда в российской внешней политике с конца 1880-х гг. доминировала установка на стратегический союз с Францией, так как Россия в этот момент остро нуждалась во французских займах.

В 1905 году Николай II умудрился даже заключить Бьёркский договор — секретный русско-германский союзный договор, который был подписан во время встречи императора Николая II с германским императором Вильгельмом II 11(24) июля 1905 года у балтийского острова Бьёркё (недалеко от Выборга) на борту императорской яхты «Полярная звезда». Бьёркский договор был результатом личной дипломатии Николая II и стал полным сюрпризом для его советников. Договор был направлен в первую очередь против Великобритании, но грозил и ухудшением отношений с Францией, которая была связана союзными отношениями как с Британией, так и с Россией. 

С.Ю.Витте вспоминал:

Затем я видел Бирилева и спросил его:
— Вы знаете, что вы подписали в Биорках?
Он мне ответил:
— Нет, не знаю. Я не отрицаю, что подписал какую-то бумагу, весьма важную, но что в ней заключается, не знаю. Вот как было дело: призывает меня Государь в свою каюту-кабинет и говорит: вы мне верите, Алексей Алексеевич? — После моего ответа, Он прибавил:
— Ну, в таком случае, подпишите эту бумагу. Вы видите, она подписана Мною и Германским Императором и скреплена от Германии лицом, на сие имеющим право. Германский Император желает, чтобы она была скреплена одним из моих министров. — Тогда я взял и подписал.

— Витте С. Ю. Воспоминания

Инициатива Николая II встретила сопротивление российских правительства и МИДа. В. Н. Ламздорф и С. Ю. Витте сумели убедить императора в необходимости расторгнуть соглашение.

Вторым по важности партнером России в торговле к 1914 г. стала Англия, но и в этом случае нужно отметить, что британская торговля по объему была в 4 раза меньше немецкой. Собственно говоря, Британия на протяжении более чем полувека, предшествовавшего войне, теряла свои позиции в России, предприняв усилия по изменению этой тенденции лишь после 1907 года. Нижеследующая таблица характеризует эту тенденцию.

Экономические отношения России с двумя ведущими европейскими странами

Период	Доля в общем импорте России (%)
	Англии	Германии
1846-1848	29,2	15,7
1898-1902	18,6	4,6
1903-1907	14,8	37,2
1908-1912	13,4	41,6
янв. 1913 - июнь 1914	12,8	48,9
январь - июнь 1914	13,3	49,6

Giraud A. La commerce exterieure de la Russie. Paris, 1915, p. 10.

Германия завладела половиной русской торговли. От нее зависела модернизация страны, от нее же исходила опасность превращения России в экономического сателлита. Германия приложила чрезвычайные усилия для занятия доминирующих позиций в России, действуя энергично и с примерной немецкой методичностью. В России жили примерно 170 тыс. германских подданных и 120 тыс. австро-венгров (что трудно сопоставить с 10 тыс. французов и 8 тыс. англичан). То был уникальный случай, когда огромная страна, обладавшая неисчерпаемыми ресурсами, зависела от концентрированной мощи гораздо более развитого партнера. Как пишет американец Дж. Спарго, «хладнокровная, безжалостная манера, с которой Германия осаждала Россию со всех сторон, как в Азии, так и в Европе, систематические усилия по ослаблению своей жертвы, его экономическая эксплуатация вызывает в памяти удушение Лаокоона и его сыновей. Троянские жертвы были не более обречены в объятиях монстра, чем Россия в руках Германии».

Германское экономическое проникновение, по мнению английского историка Б. Пеэрса, «было чем-то вроде триумфального шествия по России, и у русских появилось нечто вроде привычки позволять немцам делать в России все, что они считали необходимым для себя. Теперь Германия стояла огромной враждебной силой между Россией и европейской цивилизацией».

3. Здесь наверное нужно сделать промежуточные выводы. И еще раз задать вопрос уважаемого Графомана.

Связка экономическая есть. Это очевидно. Я бы не делал оценок, кто кому нужен был больше. Возможно, я бы даже сказал, что Германия России нужна была меньше, так как похоже, что Германия просто зарабатывала на России. Да, Россия получала технологии, станки и капиталы, но это этот случай, когда возможны варианты. И тут мы еще раз поставим вопрос: достаточно ли были мощными данные экономические связи, чтобы мы не воевали в Первую Мировую, а сотрудничали?

У России был не просто мощный сосед, мировой лидер, меняющий глобальное соотношение сил. Германия, загнавшая в свою тень Францию и доминировавшая в торговле с Россией, по доле в мировом промышленном производстве (14,8%) к началу мирового конфликта обошла Англию. В 1914 г. Германия производила 17,6 млн. т. стали — больше, чем Россия, Британия и Франция, вместе взятые. Германский «Сименс» доминировал в европейской электротехнической промышленности, «Байер» и «Хехст» производили 90 процентов мировых красителей. Угля Германия добывала в 1914 г. 277 млн. т., тогда как Россия — 36 млн. Германия стала посягать на континентальное преобладание не только в экономическом, но и в военном и политическом отношении. 

Система Меттерниха еще поддерживалась мудрым Бисмарком, но показалась устаревшей канцлерам Бюлову и Бетман-Гольвегу. Именно нарушение равновесия погубило систему. Возвышение Германии заставило остальных объединиться ради самозащиты, привело к союзу против нее Франции, России и Британии. Для России это был непростой выбор. Еще в годы войны с Турцией (1878) военный министр Милютин указывал: условия русской индустрии, финансов и культуры таковы, что России опасно противостоять первоклассной европейской державе.

Сверхзависимость от Германии порождала смятение и недовольство тех национальных элементов в России, которые (по разным причинам) желали диверсифицировать связи с Европой, осуществить независимый курс, выйти на уровень экономической независимости. Русские видели перед собой две главные цели: первая (и основная) — оторваться от германской пуповины, стать самостоятельным индустриальным центром; вторая — избежать преобладания в Европе германского «второго рейха». Сказывались и озлобление теснимых немецкими производителями конкурентов на внутреннем российском рынке. В окружающем Германию мире ослабить монополию Германии хотели две стороны — русская, стремящаяся к подлинной экономической самостоятельности своей страны, и западноевропейская — правящие круги Франции и Британии боялись германского доминирования в европейской зоне, которое послужит основанием для германской гегемонии в мире.

Враждебность к германскому экономическому могуществу была в России ощутимой на обоих флангах политического спектра. Справа ее разделяли партии крупного русского капитала; слева — народники и их политические наследники социалисты-революционеры. 

Русские капиталисты указывали на отступающих перед натиском германских компаний российских производителей. По меньшей мере три политические партии буржуазии: кадеты, октябристы и умеренные правые — призвали в 1914 г. к денонсации «невозможного, несправедливого, оскорбительного и наносящего материальный ущерб» торгового соглашения, навязанного Германией России в период ее военного кризиса (1905 год).

В результате в России набрало популярность движение за освобождение страны от германского экономического засилья. Союз южных российских экспортеров принял в марте 1914 г. в Киеве следующую резолюцию:

«Россия должна освободить себя от экономической зависимости от Германии, которая унижает ее как великую державу. С этой целью нужно предпринять немедленные шаги для расширения нашей торговли с другими государствами, особенно с Британией, Бельгией и Голландией, которые не имеют заградительных тарифов на сельскохозяйственные продукты. Когда будет заключено новое соглашение с Германией, оно должно предусматривать такое положение, когда русские рабочие, отправляющиеся в Германию, будут заключать письменные контракты, которые обеспечат сезонным русским блага, предусматриваемые германским законодательством. Следует учитывать также возможности использования в самой России сотен тысяч русских сезонных рабочих, ежегодно отправляющихся в Германию. Желательно введение тарифа для компенсации открытых и скрытых привилегий германским промышленным трестам».

Русское министерство транспорта наметило переход от традиционных германских партнеров к их французским и английским конкурентам. В апреле 1914 г. русское военно-морское министерство издало циркуляр об ограничении контактов с германскими фирмами; военное министерство последовало тем же путем.

на этом наверное поставим троеточие и будем подводить итоги...