Запад умирает медленно: крах без войны, без катастроф

Ещё полвека назад Запад был символом прогресса, силы и стратегического планирования. Сегодня — это система, съедающая саму себя. Государства, построенные на избыточном потреблении, не умеют от него отказываться. Им жизненно необходимо тратить — на кредиты, субсидии, «зелёные» фантазии, массовую миграцию и информационные кампании.

Фраза «погрязнуть в потреблении на уровне государства» — это метафора, которая означает, что государство: Приоритетно тратит ресурсы на текущее потребление, а не на развитие. То есть: деньги идут на социальные выплаты, зарплаты чиновников, закупку импортных товаров, поддержание привычного образа жизни. При этом не инвестируются или недостаточно инвестируются в инфраструктуру (дороги, заводы, научные центры), технологическое обновление, образование, оборону и стратегические резервы.

данный материал можно посмотреть по видео:

Давно приводил пример:

Давно говорю, что размер кардана никак не влияет на технические характеристики автомобиля также как, большой ВВП не определяет возможности системы для выделения свободного ресурса на развитие или необходимого потребления (читай ведения военных действий против России). Простой пример на уровне второго класса: два друга трудятся и один получает ЗП 100 тр а второй 50 тр. Но первый тратит 125 тр каждый  месяц, а второй 25 тр. Соответственно, если забыть про проценты, у первого через год долг в 300 тр. А у второго +300 тр на счете. Соответственно, ресурс на строительство гаража выше.  

Это порождает замкнутый цикл: страна потребляет то, что не производит;

• живёт "на проедание" (доходы уходят на текущие нужды, не создавая будущей стоимости);

• зависимость от импорта растёт;

• экономика не модернизируется;

• возникают внешние долги и внутренние дефициты.

Это, как если бы семья с высоким доходом тратила всё на рестораны, гаджеты и отдых, но не вкладывалась в ремонт дома, образование детей и накопления.

Когда говорят, что человек "погряз в потреблении", представляется тот, кто тратит больше, чем зарабатывает, живёт в кредит и не думает о будущем. Но в XXI веке в эту ловушку попали целые страны.

США — "флагман потребительского мира"

Америка давно утратила баланс между производством и потреблением:

Доля промышленности в ВВП снизилась до минимальных показателей, а производство уехало в Китай.

При этом ежегодный федеральный дефицит превышает $1,5 трлн, а госдолг уже почти достиг $37 трлн.

Социальные программы, внешние войны, субсидии — тратится всё.

Экономика поддерживается не за счёт труда, а за счёт печатного станка и экспортируемого доллара.

Госдолг США растет такими темпами, что если смотреть на это с точки зрения математики, то он рано или поздно должен вырасти до такой степени, что просто станет невозможным его обслуживать. Это как в фильме "Не смотри наверх", где все уже понятно, но никто не хочет это признать и что-то делать.

На практике система долгов не может существовать бесконечно. Как бы ни пытались оттянуть этот момент, рано или поздно экономика столкнется с критической точкой, после которой долги выйдут из-под контроля, и последствия станут неизбежными. Весь этот долг может привести к кризису, который начнется с какого-то неожиданного события, а когда это случится, никто уже не сможет остановить катастрофу.

Германия — "индустриальный гигант" с надломом

Ещё недавно Берлин гордился своим "индустриальным чудом". Сегодня их промышленность теряет конкурентоспособность. А так весело отказывались от российского газа вводя санкции против России. А по факту гробили свою экономику. 

Энергетические затраты выросли, заводы закрываются или переносятся в другие страны. Вместо реиндустриализации — миллиардные трансферы на миграционные и "зелёные" нужды. Потребление за счёт задела прошлого — в ущерб стратегическому будущему.

Великобритания — империя, проедающая остатки величия

Лондон давно превратился в финансовый пузырь, оторванный от реального производства. Промышленность — в упадке, профицита в торговле не было десятилетиями. При этом рост расходов на содержание имперского образа жизни (монархия, соцгарантии, международные игры).

Британия первой прошла индустриализацию, но первой проходит деиндустриализацию. Они лидеры в этом процессе и от этого им уже никуда не деться. Все процессы о которых я говорю в Британии наиболее хорошо видны.

Экономика услуг не способна кормить страну без экспансии и колоний, а их больше нет. Хотя чего уж там… Британия никогда хорошо не жила, кроме королей, там вообще с отоплением проблемы и народ замерзает, что как-​бы намекает. У нас в глухих деревнях такого нет, от угарного газа если только. 

Что объединяет западные экономики?

Проедание накопленного капитала — и физического (инфраструктура, заводы), и социального (система образования, трудовая этика). Снижение доли производственного труда в пользу "офисной занятости" и симуляции активности. Накачка экономики долгами и зависимость от внешнего финансирования.

Идеологическое вытеснение индустриального мышления — государствам проще обсуждать гендер и климат, чем заводы и модернизацию.

Запад — это не просто «мир потребления». Это мир, погрязший в потреблении, где государственные бюджеты стали продолжением кредитных карточек, а экономическая устойчивость — жертвой идеологических кампаний и краткосрочной политической выгоды. Более того, они уже несколько лет живут в такой парадигме и считают ее нормой. Соответственно добавиться изменений практические невозможно. Это укоренилось на уровне сознания. 

Суверенитет? Научное лидерство? Продовольственная безопасность? — всё это больше не цель. Потому что государства, которые живут, чтобы потреблять, перестают жить, чтобы создавать. Только больше корма в корыто. 

Чтобы выбраться из ловушки потребления, любому государству нужны жёсткие, непопулярные реформы:

• сокращение неэффективных трат,

• возвращение производства,

• ограничение внешних займов,

• дисциплина в бюджетной и социальной политике.

Но эти реформы никто не проводит. Почему? Все очень просто: западом правят популисты — не стратеги

Политики в США, Британии, Германии зависят от рейтингов и электората, а не от национальных интересов. Они мыслят сроком до следующих выборов, а не в категориях поколений. Реформа, которая больно ударит по комфортному потребителю, — это политическая смерть.

Поэтому вместо индустриализации — красивые лозунги: "зелёная повестка", "инклюзивность", "равенство".

Когда редкий лидер хочет реформ — их саботируют

Даже если находится политик с волей (например, Трамп или какой-​нибудь консервативный премьер в Европе), его:

• съедает бюрократия (чиновники, которым выгоден статус-​кво),

• давит бизнес-​лобби, наживающееся на импорте и кредитах,

• атакуют СМИ и идеологические активисты.

Это не демократия. Это глубинный саботаж перемен. Как итого: стагнация, долг и утрата промышленной мощи. Производства нет, зато расходы растут. Армия слабнет, а гендерные курсы дорожают. Зависимость от внешних поставок становится стратегической уязвимостью.

А на горизонте — не реформы, а крах социальной модели, построенной на бесконечном потреблении. Запад не просто "не хочет" реформ. Он не может их провести. Потому что нечем рисковать, кроме рейтингов и лояльности комфортабельного электората.

А значит — деградация будет не скачком, а затяжным падением, в котором любая попытка что-​то изменить будет восприниматься как экстремизм.

Проблема не только в экономике, но и в культуре. В странах Запада доминируют идеологии, которые сводят важнейшие вопросы к лозунгам о «справедливости» и «равенстве», забывая о реальных нуждах людей и государства. Это приводило к деградации образовательных и научных систем, а также к деиндустриализации, ведь вместо поиска решений для реальных проблем на повестке остаются темы, которые не способны изменить судьбу нации.
 

В отличие от Запада, где краткосрочные выборы и удовлетворение сиюминутных потребностей становятся главными приоритетами, Россия все ещё имеет шанс выбрать долгосрочную стратегию. Проблемы, с которыми сталкиваются западные страны, родились из беспомощности в стратегическом планировании. Это может стать преимуществом России, если она научится опираться на реальные достижения и устойчивое развитие, а не на внешний успех и потребление.
 

Подобные циклы кризисов и спадов проходили все великие цивилизации, и Запад — не исключение. Важно понимать, что конец не всегда наступает внезапно, а часто развивается постепенно. Это не просто "конец империи", а долгий процесс разрушения, который Запад не замечает из-за своего сосредоточения на мелочах и краткосрочных выгодах.
 

Системные проблемы Запада, такие как долговая зависимость и энергетическая уязвимость, заставляют его страны всё больше зависеть от внешних отношений и менее способны к самостоятельной политике. Это делает их уязвимыми на международной арене. В то время как Россия, будучи менее привязанной к западной модели потребления, может быть более гибкой и независимой в принятии решений.
Запад отступает от реальных технологий и инноваций, отдавая предпочтение идеологиям, как, например, "зелёная повестка". В то время как Россия, несмотря на внешнее давление, всё ещё может развивать высокотехнологичные отрасли, такие как космическая индустрия, атомная энергетика, ВПК, ИТ-сектор, и тем самым ставить перед собой амбициозные цели на будущее.
Важно не только проведение экономических реформ, но и изменение менталитета населения. Запад продолжает жить в комфортных условиях, но это ведет к снижению моральных и трудовых ценностей. Для России же развитие осознанной потребности в росте, дисциплине и ответственном подходе к ресурсам — ключ к выживанию и процветанию.

Россия также сталкивается с тенденциями потребления и долгов, как на Западе, но есть шанс избежать этого пути:

• Россия имеет богатейшие запасы нефти, газа, металлов и лесов, что даёт стратегическое преимущество в энергетике и сырьевой промышленности.
   

• Крупнейшая в мире территория даёт возможности для развития сельского хозяйства, промышленности и инфраструктуры.
   

• В России активно развиваются ключевые отрасли, такие как космонавтика, оборона, авиация и машиностроение.
   

• Высокий уровень образования и научных исследований может способствовать инновациям и развитию новых технологий.
   

• Потенциал для роста в сельском хозяйстве, обеспечивая продовольственную безопасность и экспорт.
   

• Стратегическое расположение между Европой и Азией открывает возможности для развития транспортных и торговых маршрутов.
   

• Россия активно защищает свою независимость и строит экономику, не зависимую от глобальных систем.
   

• Богатая культура и идентичность могут быть использованы для развития туризма и креативных индустрий.
   

• Возможности для роста и образования способствуют социальной сплочённости и развитию внутреннего потенциала.
   

• Россия показала способность адаптироваться и развивать внутреннее производство, несмотря на санкции.
   

• Россия может проводить политику, ориентированную на долгосрочное развитие, без зависимости от международных финансовых систем.

Если Россия сосредоточится на долгосрочных реформах, производстве и инвестициях, она может избежать западной ловушки потребления и долгов.

Да, это естественный цикл для империй. В какой-то момент страна достигает высоких результатов благодаря тяжелому труду, природным богатствам или колониям, и её уровень жизни растет. Но с этим приходит расслабление: внутренние ресурсы исчерпываются, а внешние прилипают, создавая паразитарную нагрузку.

Если для России важно развивать уровень жизни, то нужно строго контролировать миграцию. Только квалифицированные, здоровые и образованные люди, которые могут внести вклад в экономику, должны быть частью страны. Неквалифицированные трудовые мигранты могут стать тяжким бременем, как это происходит на Западе, который уже поглощается дармоедами и эгоизмом. И конечно никаких социальных пособий мигрантам которые не хотят работать. 

Если Россия недавно переживала экономические трудности, то для западных стран избыточное потребление стало нормой. Они давно отвыкли от необходимости экономить и инвестировать в будущее, привыкнув к кредитам и долгам. Мы, в свою очередь, сохранили гибкость и понимание важности разумных расходов, что даёт нам шанс избежать их ошибок.