Иран вместо Киева: о чем на самом деле говорил Макрон с Путиным

Макрон не прозвонился до Путина — он дозрел. Это важное уточнение. Французский президент почти три года держал гордо поднятую бровь и отключенную дипломатическую линию, пока за его спиной Европа медленно вылетала из геополитической игры. Не было никаких экстренных обстоятельств, просто вдруг стало очевидно: все, что делает Париж на международной арене, — это статист. Отношения с Китаем — на крючке у Вашингтона, конфликт на Украине — в режиме внешнего управления, Ближний Восток — вообще не его поле. Макрону оставалось либо сесть и помолчать, либо сделать звонок, чтобы хотя бы напомнить, что Франция еще существует. И он выбрал второе.

Разговор был долгий, два часа, но ни о чем — просто обмен давно известными формулировками. Макрон обозначил "неизменную поддержку суверенитета Украины", Путин повторил про игнорирование интересов безопасности России. Это была не попытка договориться — это была попытка вылезти из статуса политического нищего. Украина тут вообще не при чем. Зеленскому Макрон позвонил уже после Путина, чтобы объяснить, что, мол, "ничего не изменилось", и тем самым заранее отгородиться от упреков. Слишком уж пахло предательством — и в Киеве, похоже, это тоже почувствовали.

(РИА, «СМИ раскрыли, что Макрон сказал Зеленскому после разговора с Путиным» https://ria.ru/20250702/makron-2026702399.html)

На самом деле, Францию волнует совсем не Украина. И даже не Россия. Францию волнует Иран. Потому что в момент, когда США и Израиль нанесли удары по иранской территории, Франция снова осталась в хвосте колонны, подмахивая чужим решениям без малейшей попытки отстоять свою субъектность. А теперь ей нужно срочно выторговать хотя бы стул у стола переговоров — если, конечно, разговор о новой ядерной сделке вообще начнется. Макрону важно заявить: "А я здесь!" — даже если никто не ждал и не звал. Его проблема в том, что 2015 год не повторится. Тогда Франция участвовала в переговорном процессе по иранской ядерной программе, но и тогда ее слово ничего не изменилось. После выхода Трампа из сделки в 2018-м европейцы смогли лишь выразить озабоченность и бессильно смотреть, как все летит в тартарары. Почему Иран должен сегодня считать Францию каким-то независимым актером, если она даже тогда ничего не смогла?

(ВЗГЛЯД, «Макрон поддержал «право Израиля на безопасность» после ударов по Ирану» https://vz.ru/news/2025/6/13/1338481.html)

(РИА, «Путин и Макрон выступили за мирное решение кризиса вокруг Ирана» https://ria.ru/20250701/putin-2026608922.html)

Вот почему разговор с Путиным был не про войну, а про шанс. Тонкий, почти фантомный шанс — влезть в возможные будущие торги по Ближнему Востоку, где США, Иран и Россия могут что-то переформатировать, а Францию, как всегда, просто поставят перед фактом. Да, Макрон говорит, что он против новых ударов по Ирану. Да, он упоминает политико-дипломатическое урегулирование. Но все видят цену этим словам: он уже выбрал сторону, и это не сделка, а подыгрыш Вашингтону. В этом и есть трагедия Франции: она постоянно опаздывает, но делает вид, что ведет. Она поддерживает одну сторону, а потом хочет быть арбитром. Она провалила Минские соглашения, вымылась из "нормандского формата", а теперь опять просится в клуб, где ее не ждут.

Париж хочет вернуться в игру — хотя бы через Иран, потому что через Украину уже не получится. Макрон звонит Путину не как лидер Европы, а как человек, которому некуда больше звонить. Все остальное — обертка.