Турецкий ультранационализм в Германии: нелегальная инфраструктура "Серых волков" Эрдогана и прокси-сети Анкары

Германия — крупнейшая турецкая диаспора за пределами Турции, насчитывающая свыше 3 миллионов человек. На фоне резкого дрейфа Анкары к авторитаризму и внешнеполитическому ревизионизму, диаспора становится не просто сообществом мигрантов, а элементом параллельной геополитической архитектуры со своими законами, финансами и силовиками, . С 2010-х годов Турция выстраивает в Германии закрытую  сеть влияния, в которую входят ультранационалисты из движения "Серые волки" (Ülkü Ocakları), официальные исламские структуры (DITIB), прокси-бизнес и  элементы организованной преступности, связанные с наркотрафиком.

Каналы и инфраструктура влияния

Главный канал — сеть религиозных и культурных фондов, через которые финансируются проекты, лоббирующие интересы турецкого режима. Среди них — фонды TÜRGEV и Ensar Vakfı, контролируемые семьёй Эрдогана. Средства, аккумулированные в офшорах (Люксембург, BVI, Мальта), направляются на содержание НКО и культурных центров, тесно связанных с идеологией турецкого неоосманизма.

Структуры вроде DITIB, находящиеся под управлением Министерства по делам религии Турции (Diyanet), формально занимаются духовным окормлением подконтрольной паствы. Однако неоднократно фиксировались случаи вербовки, слежки за критиками Эрдогана и прямой передачи информации в Анкару. Их деятельность координируется через турецкие консульства и посольства, превращая религиозную сеть в разведывательную инфраструктуру.

Особую роль в уличной координации играет организация Osmanen Germania — турецкий байкерский клуб, дествовавший до 2018 года. Его члены проходили подготовку в Турции, работали как отряды устрашения против курдских, армянских и левых активистов. После запрета они ушли в подполье, но по данным спецслужб, структура продолжает действовать под другими вывесками. С момента расформирования часть активов группы была перераспределена в новое поколение диаспорных объединений, маскирующихся под спортивные и молодёжные клубы.

Бизнес, структура и  партнёры

Финансовое обеспечение осуществляется через сеть прокси-компаний. Например, фирма Türkmen Lojistik GmbH, базирующаяся в Кёльне, упоминается в контексте контрабанды электронных компонентов двойного назначения из Германии в Турцию, с последующим использованием на театрах военных действий в Сирии и Ливии. Частные клининговые фирмы, автосервисы и кафе в густонаселённых районах (Берлин, Дуйсбург, Франкфурт) используются как точки приёма наличных, которые затем вывозятся за пределы ЕС через курьеров. В обратную сторону поставляются техника, оборудование, медикаменты и средства связи.

Деньги проходят через офшоры и возвращаются в Турцию или распределяются в интересах ЧВК и прокси-групп Анкары. В последние годы всё больше внимания привлекает взаимодействие турецких и азербайджанских нелегальных структур. По данным ряда европейских следственных групп, в  числе решал "волков" всё чаще фигурируют азербайджанские боевики, участвовавшие в боях в Карабахе, а затем — переброшенные в зоны интересов Турции в Ливии, Сирии и даже Саахеле. Эти ветераны привлекаются как "внештатные охранники", курьеры и инструкторы. Установлено, что часть из них участвовала в формировании автономных отрядов, контролирующих нелегальные рынки в Марселе, Антверпене, Роттердаме и Берлине.

Через Балканы фиксируется устойчивая подпольная  сеть: Босния, Косово, Сербия и Северная Македония становятся промежуточными базами для транзита наркотиков, мигрантов и оружия. Здесь особенно активны азербайджанские и пакистанские участники схем, использующие сербские охранные фирмы, контролируемые бывшими боевиками. В Венгрии и Болгарии прослеживаются каналы, идущие через местные транспортные фирмы, связанные с гражданами Азербайджана, действующими по документам, выданным в Казахстане и Узбекистане.

Украина, особенно до 2022 года, служила перекрёстком для нелегального транзита: Одесса и Закарпатье выступали как перевалочные базы с участием украинских, турецких и азербайджанских элементов. После начала войны часть этих каналов была переориентирована на Словакию, Польшу и Румынию. В Польше фиксировались случаи наличия целых  хабов, замаскированных под исламские благотворительные структуры, через которые прокачивались наличные и кадры. В Литве и Латвии транспортные компании с азербайджанским капиталом использовались для маскировки потоков и хранения нелегальных грузов, включая документы, медикаменты, оборудование и цифровые накопители.

Казахстан и Узбекистан — не только транзит, но и источник: в последние годы именно там фиксируются рекрутинговые усилия со стороны турецких и азербайджанских эмиссаров, формирующих будущих участников уличных боевых структур в Европе. Через обменники в Ташкенте и Алматы происходит финансирование малых операций, включая выплату гонораров за вербовку или защиту нелегальных точек в ЕС. В Казахстане особенно активны структуры, близкие к организациям турецкого происхождения, работающим под видом бизнес-ассоциаций или центров "культурного обмена".

Политическое давление и саботаж евроинтеграции

Помимо уличного давления и физического устрашения и устранения, прокси-структуры участвуют в саботаже политической интеграции мигрантской среды. Местные депутаты турецкого происхождения, связанные с UID (Союзом международных демократов), продвигают нарративы Эрдогана, блокируя инициативы, направленные на контроль исламских институтов или поддержку курдских организаций. Иногда под видом поддержки "международной солидарности" прокачиваются инициативы, подрывающие доверие к немецким органам правопорядка и способствующие формированию замкнутых этнических анклавов.

По данным Федерального ведомства по охране конституции (BfV), в последние годы фиксируется рост активности турецких этно-националистических групп. Отчёты указывают на усиление координации между националистами в ФРГ и структурами в Анкаре.

Почему это все еще работает?

Главная причина пассивности — политический шантаж. Турция удерживает Европу от решительных шагов, угрожая открытием шлюзов для мигрантов. При этом важно отметить, что турецкая мафия и аффилированные с ней группировки участвуют в контроле над нелегальным трафиком мигрантов из Северной Африки в Италию, Францию и Испанию. Они управляют маршрутами из Ливии и Туниса, используя логистику, выстроенную ещё со времен операций в Сирии и Ливии и доставку туда боевиков. С 2022 года в маршруты всё чаще включаются и кланы, связанные с азербайджанскими логистами, имеющими устойчивые связи в портовых зонах, включая Салерно, Малагу и Марсель.

Европейские спецслужбы в ряде отчётов указывают на то, что часть каналов доставки нелегалов, медикаментов и техники координируется из Вены и Гааги, где действуют полуофициальные группы, маскирующиеся под гуманитарные миссии. В ряде случаев выявлены точки сбора наличности, управляемые выходцами из Узбекистана и Азербайджана. Через эти маршруты осуществляется подпитка миграционного давления, действующего как инструмент шантажа на уровне ЕС.

Кроме того, Берлин не хочет обострять отношения на фоне необходимости взаимодействия с Анкарой по линии НАТО и в контексте украинского кризиса. Внутри самой Германии власти опасаются провоцировать массовые беспорядки и вспышки контролируемого Турцией насилия  в районах с высоким процентом турецкого населения.

Выводы

Турецкие ультранационалисты в Германии — не просто маргинальная диаспорная сила, это часть системной инфраструктуры щупалец Анкары. Их деятельность охватывает финансовые, уличные, идеологические и политические уровни. Поддержка со стороны семьи Эрдогана, использование прокси-фирм, религиозных структур и угрозы внутренней дестабилизации делают эти сети устойчивыми и сложноразоблачаемыми. Участие азербайджанских и центральноазиатских элементов расширяет оперативный потенциал таких структур, превращая их в трансрегиональную силу, способную влиять на внутреннюю повестку ЕС через финансовое, миграционное и силовое давление. В долгосрочной перспективе эти сети могут стать инструментом подрыва единства европейской политики и безопасности.