Пепе Эскобар: Театральное прекращение огня

В конце концов, как и следовало ожидать, директор цирка сбежал («Трамп всегда трусит»).

Его напугали три важных события, произошедших в реальности.

1. Иранское сообщение о подготовке к перекрытию Ормузского пролива. ЦРУ предупреждало Трампа, что Китай категорически против перекрытия пролива. Это одна из причин, по которой, по словам одного из ветеранов «глубинного государства», Трамп всё равно решил провести свою «эффектную» (так в оригинале) театральную операцию в Ормузском проливе. Но когда угроза перекрытия Ормузского пролива, способного разрушить мировую экономику, стала реальной, он пошёл на попятную.
2. Иранское предупреждение, прозвучавшее после бомбардировки базы "Аль-Удейд" в Катаре, военной жемчужины в имперской короне Западной Азии. Даже атлантистские источники в Дохе подтверждают, что ущерб, нанесённый эвакуированной базе, был «колоссальным», по меньшей мере 3 ракеты попали в цель. Тегеран недвусмысленно заявил: мы можем бить вас где угодно, когда угодно и чем угодно. И ваши приспешники обвинят в этом вас.
3. Пожалуй, главная причина: у геноцидеров в Тель-Авиве быстро заканчиваются перехватчики - по сути, вся их «дырявая» система противовоздушной обороны находится в затруднительном положении. Во время последнего массированного ракетного удара Ирана по оккупантам Палестины в понедельник утром процент перехвата упал ниже 50%, и Иран начал наносить удары по электросетям Израиля. Новая директива Ирана — стратегическое наступление, а не терпение — была призвана полностью парализовать израильскую экономику. Кроме того, геноцидеры уже умоляли Тегеран «прекратить войну». Тегеран ответил, что время ещё не пришло. Поэтому преступники умоляли "Папочку" Трампа спасти их.

Цепочка событий, приведших к прекращению огня, остаётся неясной. Ключевым фактором ускорения процесса стала личная встреча Путина с министром иностранных дел Ирана Арагчи в Кремле в понедельник.

Выступая от имени аятоллы Хаменеи, Арагчи, возможно, попросил о поставках оружия и, прежде всего, систем противовоздушной обороны, но на это потребуется время, особенно учитывая, что стратегическое партнёрство, недавно утверждённое Думой и Меджлисом в Тегеране, официально не является военным союзом.

Тем не менее, по словам источников в Москве, которым было известно о встрече, Путин действительно поставил Россию в центр возможного урегулирования, тем самым отодвинув Вашингтон на второй план. Команда Трампа 2.0 была в ярости. Трамп хвастался, что и Иран, и Израиль почти одновременно позвонили ему, чтобы договориться о прекращении огня. Чушь: это сделал только Тель-Авив. Когда Путин в очередной раз дал понять, что Россия поддержит Иран, он косвенно предложил Трампу выход.

Директор Цирка, как и подобает ему, ухватился за эту возможность, рекламируя собственное фирменное перемирие в стиле реалити-шоу. И это всего через два дня после того, как он злорадствовал по поводу «уничтожения» иранской ядерной программы (он настаивает на этом, даже несмотря на то, что разведка США признаёт, что программа, возможно, была только приостановлена всего на несколько месяцев).

Высшее табу было нарушено

Иран усвоил несколько важных уроков самым тяжёлым путём, заплатив за это ужасную цену. Тегеран был слишком откровенен и разумен в отношениях с кучкой гангстеров: он позволил МАГАТЭ осуществлять ядерный мониторинг, который оказался процессом сбора ценной информации для израильских атак - он верил в дипломатию и соблюдал соглашения, в которых ему бесцеремонно отказано.

Когда дело доходит до общения с имперским Левиафаном/Чудовищем, никакой дипломатии быть не может — особенно когда оно в ужасе наблюдает за тем, как его влияние сокращается по всему Глобальному Югу.

Однако внутри страны Иран выходит на новый уровень. В противостоянии участвуют как минимум три фракции: аятолла Хаменеи и его ближайшее окружение, а также Корпус стражей исламской революции; реформисты, олицетворяемые кротким президентом Пезешкианом; и те, кого можно назвать светскими националистами, которые хотят сильного Ирана, но не теократической демократии.

Теперь вся власть сосредоточена в КСИР. Защита родины от смертоносной сионистской оси, в том числе от Империи, кристаллизовала широко распространённое чувство национального единства и гордости. Все слои иранского населения — 90 миллионов человек, кто-нибудь, сообщите жалкому Марко Рубио, сплотились вокруг флага.

В концептуальном плане прекращение огня, никто не знает, как долго оно продлится, невыгодно Ирану, потому что его растущий потенциал сдерживания теперь утрачен. Израиль будет лихорадочно укреплять свою противовоздушную оборону, в то время как Ирану потребуются месяцы и даже годы на восстановление.

Имперский образ действий остаётся прежним. Цирковой директор увидел, что надвигается чудовищное унижение, что-то вроде "израильского Вьетнама",  поэтому он объявил одностороннее перемирие и сбежал.

Однако конфигурация для следующих сражений изменилась. Если Вашингтон решит снова пойти на эскалацию или прибегнет к проверенной практике использования террористических группировок, Иран, как де-факто лидер Сопротивления, решительно нанесёт ответный удар. Миф о непобедимости геноцида развенчан навсегда. Весь Глобальный Юг это увидел и теперь принимает это во внимание.

Вопрос о том, выберет ли Тегеран в конце концов модель КНДР, чтобы противостоять, пока безуспешному, навязыванию модели Ливии и/или Сирии, остаётся открытым для серьёзного обсуждения. Обогащение урана будет продолжаться. С дополнительным поворотом сюжета в стиле фильма-нуар: никто не знает, где находится уран.

Империя Хаоса, как и следовало ожидать, никогда не остановится. Только когда весь Глобальный Юг объединится железной волей и заставит её остановиться. Условия для этого пока не созрели.

В нынешних условиях реальное прекращение огня возможно только между США и Глобальным Югом, институционально возглавляемым Россией, Китаем, БРИКС и несколькими другими многополярными организациями. Шансы на то, что правящие классы США будут соблюдать такое долгосрочное прекращение огня, если оно когда-нибудь произойдёт, равны нулю.

Что касается ирано-израильского перемирия, то это не конец войны. Напротив, это сомнительное окончание лишь первого ожесточённого сражения. Рано или поздно псы и гиены войны вернутся. Кровь будет литься снова и снова. Но, по крайней мере, было нарушено главное табу: этот культ смерти в Западной Азии действительно может быть смертельно ранен.