Кредитная авантюра

Обсуждение кредитно-денежной политики ЦБ РФ в период ПМЭФ накалилось уже, кажется, не до красна, а до бела.

Раньше от шока высокой кредитной ставки картинно помирали артисты промышленного и экономического разговорного  жанра, а также, разово и дежурно, отметилась Дума. В последние же дни, кажется, довольно большая группа решила выступить на данную тему единым фронтом. Тут и Чемезов за Ростех поплакался, что придётся приостановить часть проектов и Северсталь (не помню, кто от них) дошла до прямых спекуляций закрытием предприятий и Решетников запророчил рецессию, а Костин запредлагал позакрывать неэффективные предприятия (полагаю, не взирая на кадры и опыт, а то они на его балансе карман сильно тянут). И всё это - во время главного публичного экономического мероприятия страны.

Между тем, г-жа Набиуллина последовательно получает явное и местами даже демонстративное покровительство Президента. На лицо маркеры какого-то таинственного несоответствия: разные ответственные лица говорят на публику одно, а на самом деле происходит что-то другое.

Наша аналитическая команда имеет на данный счёт свой, умеренно конспирологический взгляд. А что поделать? Нам нынче планов никто не докладывает, приходится анализировать.  И всё-таки, текущий момент прекрасен: он развивается настолько стремительно, что мы, практически в реальном времени, имеем возможность проверить наши выкладки и узнать, действительно ли ВПР реализует некий хитрый план, или всё катится плачевным самотёком.

Вместе смотреть на развитие событий интереснее, поэтому рад пригласить почтеннейшую публику к совместному созерцанию картин нашего экономического бытия.

Прежде самого прогноза, опишу некоторые важные для контекста обстоятельства.

Обстоятельство первое: Президент.
Давайте для дальнейших рассуждений примем во внимание, что наш Президент - большой любитель играть вдолгую. Не "рубить с плеча", а "создавать (невыносимые) условия". Так была выжита из России семибанкирщина, так была выжита отпущена из России просвещённая компрадорская тилигенция, так происходило и происходит многое другое.

Обстоятельство второе: Набиуллина.
Давайте на минуту забудем тридцать три утюга алмазные брошки, а сосредоточимся на последовательно установленном за время её работы жесточайшем контроле банковской отчётности, на проведённом сокращении банковского поголовья, на более чем удовлетворительном проходе финансовой системы России через период Санкции+КОВИД+СВО. Всё это - под 15-летние завывания ведущих экспертов о губительности проводимой денежно-кредитной политики.

Обстоятельство третье: Структура банковской сферы России.
Среди пролетарской интеллектуальной прослойки принято блистать познаниями о том, то ЦБ отделён от РФ, что он целиком действует по указке МВФ, что банкиры своими кредитами грабят честного капиталиста, но, почему-то, мало кто задумывается, что три крупнейших банка принадлежат России: и в части влияния на управление ими, и в качестве главного выгодополучателя. Для справки, государству принадлежит: 50%+1 голосующих акций Сбербанка, 60,9% ВТБ и сильно больше 50% (если прямо и опосредованно) Газпромбанка.

Обстоятельство четвёртое: Теория кредита.
Согласно господствующей экономической теории, развитие производства невозможно без кредита. Бывают, де, в жизни предприятия такие моменты, что без заёмных средств - ну никак. А где их взять? - только в банке под процент. Довольно забавно наблюдать, как о важности низкой ставки (т.е., важности доступного кредита) заговорили даже люди, ещё недавно клеймившие кредитную систему и ростовщичество в целом и ратовавшие, ни много, ни мало, за плановую экономику (впрочем, чего от таких ещё ожидать?). Между тем, простое рассуждение способно дать нам точный прогноз прекрасного кредитного будущего, а именно: если предприятие сегодня взяло кредит, то оно и потом снова его возьмёт. При этом, оно возьмёт его гарантировано больше, чем в прошлый раз (иначе ему и кредита-то не дадут: если предприятие не нуждается в возрастающем объёме кредита, то оно явно стагнирует и банковский риск возрастает). И это всё будет продолжаться до тех пор, пока рынок сбыта не насытится. А он насытится. И тогда - только банкротство, потому что кредиты дают исключительно под рост. И вот существуют в Природе те, кому, условно, можно. Потому что выпущенные ими "внешние" доллары хорошо котируются и свой внутренний долг они могут безвозвратно сливать вовне. А есть те, кому об этом трюке можно только влажно помечтать.

Обстоятельство пятое: Кредитный бизнес.
Если вы думали, что кредиты берутся на модернизацию производства, то вы жестоко ошибаетесь. В первую очередь они берутся на ввоз импортных товаров. Это выгоднее: оборот быстрее, маржа больше, рисков меньше. Был такой в нашей стране период - НЭП. Там похожая картина была: страну завалили привезёнными ТНП, а производством бредил один Джек Восьмёркин. За необходимую стране тяжёлую машинерию вообще никто в тот период не вписался.

Обстоятельство седьмое: Некредитные деньги.
Ещё одно свойство нашей пролетарской интеллектуальной прослойки - это экономический конформизм. Вот отжал некий дядя в ~~святые~~ лихие времена заводик, или, там, порт и забрал из его доходов столько, что с процентами по кредитам (которые исправно брал) эту сумму и не сравнить. Деньги вывел за границу. А если уж за границу, как считает наш пролетарий, то - пиши пропало. Между тем, с точки зрения грамотного государственника (а отнюдь не экономиста), деньги эти по прежнему имеют свои фамилию, имя и отчество. И связаны эти персональные реквизиты с деньгами отнюдь не карточкой банковского учёта, или трастовым документом, а зажатым в тиски причинным местом - потому что без надёжного кормления по месту присяги перспектива, что твои отпрыски станут уважаемыми людьми, стремится к нулю. И, время от времени, стоящим в такой вот стрёмной позиции делается джентельменское предложение (самое известное было про "пыль глотать", но случай не единичный).

Обстоятельство восьмое: Запас прочности бизнеса.
В среднем, любой крепкий бизнес будет иметь запас прочности на 2 голодных года. Это инстинкт выживания любого капиталиста. Он, конечно будет кричать, что его без ножа режут и... постоянно вынимать из ниоткуда, то припасённое сырьё со складика, то активы с резервного счёта, то "сарайчик" ненужный, наконец, продаст. Вот этого добра подкапливается всегда довольно много.
Но самое интересное начинается, когда два года прошли, а легче не стало. Тут разные персонажи поступать будут по-разному:
Нормальный, качественный барыга, на котором пробу ставить негде... пойдёт и продаст свой бентли, заложит виллу... в общем, начнёт вкладывать личные активы в поддержание производства. Потому что будет производство - остальное отрастит обратно. Это для него естественно на уровне базовой прошивки. Он и виллу-то когда приобретал, заранее прикидывал её ликвидность.
А вот нормальный, качественный уважаемый человек (бывший браток, доказавший однажды свою лояльность и получивший отжатый им ранее актив в кормление) такого и представить себе не может. Умерла - так умерла, а родовое гнездо разорять не дам!
Так вот, КОВИД, а за ним - СВО порядком растрепали собственный запас прочности предприятий и, если раньше от задирания кредитной ставки до экономического края нас отделяло бы два года, то сегодня, похоже, этот период составляет менее года. Поэтому прямо скоро увидим, кто как себя поведёт.

Обстоятельство девятое: Мелкий бизнес в России не в счёт.
Никогда, за всю историю России, мелкий бизнес, не занятый в обслуживании государственных нужд, не играл в её жизни никакой значимой роли. В России это не движущий фактор, а среда, которая имеет высокую неприхотливость и, одновременно, малую значимость. Мелкий бизнес - как мох. Можно сколько угодно срывать его с камня, он всё равно нарастёт и его всё равно будет не очень много. Уничтожение мелкого бизнеса никогда не являлась ударом для нашего государства.  При крайне низкой трудовой ёмкости, эта среда служит, скорее, эффективным деполитизирующим отстойником для пассионариев, чем экономическим инструментом.

Обстоятельство десятое: Экономическая фаза.
У человека короткая память. События лет за 30 своей взрослой жизни мы более-менее помним, за 40 достраиваем из опыта, а за 50+ (кто доживёт) уже фантазируем, как заправские маразматики. Природа социальных процессов однако, умещаться в нашу короткую память не обязана. Она и не умещается. Последние столетия период повторения экономической фазы в развитых странах составляет порядка 88 лет (4 управленческих поколения). Иными словами, мы сейчас не в 90х (в наших 90х сейчас Запад), а в предзастойный период Сталинского рывка и, ещё цикл назад, в период инженерно-организационных свершений Николая I. Причём, неожиданно, мы имеем прямо хороший шанс сыграть этот кон не от такой низкой базы, как была при Сталине и получить более "живой" управленческий актив среднего звена, чем тот, что дал Николаю прозвище "Палкин".
Одна из особенностей этой экономической фазы в том, что в ней у государства денег - как у дурака фантиков. Приведу пример: наша страна третий год воюет с наиболее технологичной и сильной половиной мира, при этом у нас бешеным темпом растёт и гражданская инфраструктура, и социальные программы. Когда денег нет, так не бывает. Просто примерно с 2018 года деньги находятся не совсем там, где все до этого привыкли их брать.

Подведём промежуточный итог:
ВПР играет вдолгую, используя кадры, с которыми уже играло вдолгую.
Если продолжать выдавать кредиты, то через три десятка лет будет ж0па (пардон за мой французский), скорее всего - с очередной революцией.
Деньги на поддержку и модернизацию бизнеса есть, но не в банках, а на руках у владельцев бизнеса.
Предприятия работают, но резервы истощены.
Деньги на спасение действительно важных предприятий у государства найдутся в любом объёме. Но это окно полностью закроется лет через 15, а эффект от него, в виде перестройки экономики, нужен, максимум, года через 3-4.

Теперь перейдём от описания обстоятельств к описанию ситуации.
А ситуация очень простая. ВПР прямым текстом сказало: "кредитов больше нет".
Сказало в своей обычной манере: вот, вроде, есть же этот кредитный пряник, но такой чёрствый, что уже и не раскусить.

Для чего сказало?
Да потому что жить хочет. И хочет чтобы его внуки пожили. А жизнь их сильно зависит от того, чтобы обошлось без революций.

А что же будет, когда у нас предприятия загнутся?
Так они не загнутся. Деньги-то есть. Кто болеет за своё дело, вернёт кровные-наворованные и останется уважаемым человеком. Да, с рентабельностью уже не 300% на общий круг, а только 25%, но тоже сильно лучше стартовой позиции.
А тот, кто решит заводик закрыть, будет, по недавно принятому закону, деприватизирован. И уже потом там разберутся, как этот заводик поддержать. Без тупых нелояльный жмотов. Что, опять же, только плюс.
Причём, насколько до нас дошли слухи, соответствующее джентельменское предложение об исключительной пользе для личной кармы вложений в производства нового типа уже сделано. Только опять мало кто внял. Но на результат для страны в целом это мало повлияет: благодаря тотальной налоговой оцифровке, информация о том, сколько из чьего кармана можно вынуть, как и в какой срок это удастся сделать, сегодня, вероятно, является вопросом чисто техническим.

А почему нам этого всего не рассказывают, а говорят про борьбу с перегревом экономики?
Тут приведу мой любимый старый еврейский анекдот:
Заходит молодой человек в лавку и просит часы продать.
Ему говорят:
-- Молодой человек, здесь делают обрезание.
-- А почему у вас часы на витрине?
-- А что вы хотите, чтобы мы там повесили?

Вот, например, нужно понимать, что, было ли официально сказано это, или нет, но при исчезновении доступных кредитных денег степень значимости льгот, заказов и прочих государственных рычагов воздействия на целевое развитие экономики радикально возрастает. Здравствуй китайская модель, только, как и положено, с более человеческим лицом.

В общем, не обо всём нужно говорить всем подряд. Кому надо - намекнут, кому не надо, может, сам догадается, а если нет, то, может, и не надо лишний раз сложные мысли думать. А мы, в своём творческом коллективе - люди не системные, с нас взятки гладки, просто поём, что видим.

Однако, как и было упомянуто в начале заметки, события развиваются столь стремительно, что дают возможность проверить наши "домыслы":
Если при риске массового закрытия системно значимых предприятий кредиты начнут снова либерализовывать, то значит процесс носит несогласованный и плохо управляемый характер.
А если эти предприятия начнут деприватизировать (по принятому давеча закону, отменившему срок давности), то мы поделимся тем, что страну ждёт дальше.

Материал Института стратегического управления социальными системами https://ismss.ru.