Нападение Гитлера на СССР было вероломным, разбойничьим, но не внезапным
Для многих наших соотечественников нападение Гитлера было вероломным и внезапным. Вероломным - да. Маршал Жуков после войны метко назвал его "разбойничьим". Но внезапным? Нет, не для всех. Разведка не просто предупреждала, а взывала: 15 мая 1941-го начнётся война. Потом уточнила дату - 22 июня. Начальник внешней разведки Фитин докладывал об этом тов. Сталину 17 июня, нажимая на сведения из достоверных источников, и даже осмелился робко с ним поспорить, когда вождь отмёл доводы и приказал перепроверить достоверность сообщений этих самых верных источников. В ночь на 22 июня Фитин не спал. Ждал звонка из Кремля и знал, о чём ему сообщат. Позвонили чуть позже трёх утра: "Война! Вас вызывают в Кремль".
Сегодня это недоверие выглядит вопиющей ошибкой. Но если внимательно и последовательно разобраться в отношении Сталина к разведке, то реакция на упоминание "достоверных источников" выглядит весьма предсказуемой. На предвоенном "Совещании при ЦК ВКП (б)" Иосиф Виссарионович выразил своё отношение к ним так: "…Если вы говорите, что "получены сведения из источника", то на нас это действия не производит. Мы смеёмся над этим".
Долгие годы считалось, что Сталин разведке не доверял. "Не доверял" - не то слово. Его никогда не впечатляли аналитические доклады. А конкретные даты, цифры, факты во многих донесениях приводились не всегда. Он же был практиком - жёстким и в своих выводах уверенным. Его мнению противоречащее иногда с ходу отвергал. Но разведку ценил, подчёркивая, что "хорошая разведка может отсрочить войну". Ключевое слово здесь "отсрочить". В 1939-1941 годах развединформация, у него на столе появляющаяся, свидетельствовала совсем об ином. Сталин понимал неизбежность войны. Договор 1939 года с Германией о ненападении вселил в него уверенность, что он переиграл фашистов. Не мог вождь представить себя обманутым. Три, ну, четыре года, и великий Советский Союз наберёт такую мощь… Он, Сталин, для этого и вырвал несколько лет отсрочки.
И потому всячески войну оттягивал. Анализировал все провокации, Гитлером в отношении других стран совершённые, и, опасаясь любого неверного шага, приказным порядком запретил на них поддаваться и самим не давать ни малейшего повода. Отсюда и сообщение ТАСС от 14 июня 1941 года: "Слухи о намерении Германии прервать пакт и предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы". Так убаюкать страну, ему беспрекословно верившую, за неделю, как мы только теперь знаем, до катастрофы. Но вот записка из архива со свидетельствами человека, под диктовку Сталина 13 июня это сообщение писавшего и вместе с ним вносившего мелкие правки в текст. Уловив его смятение, хозяин дачи в Кунцеве спросил, понимает ли тот, почему это сообщение появится завтра. И объяснил: "Пусть ещё раз Гитлер подумает прежде чем начинать".
В послевоенные годы, осознав огромную пользу, разведчиками принесённую, он признал: "Разведка - святое, идеальное для страны дело".
Оригинал
Публикуем оригинал приказа N1 первого коменданта Берлина генерал-полковника Николая Берзарина на русском и немецком языках. В городе всё должно быть спокойно!
Нажмите на изображение, чтобы открыть на весь экран. Фото: Из архива Николая Долгополова
"Барбаросса", он же "Фриц"
О плане нападения на Советский Союз, утверждённом в декабре 1940 года, советская разведка знала. Берлинская резидентура доложила о нём в Москву на следующий день после секретного выступления Гитлера перед молодыми офицерами, когда фюрер в общих чертах изложил цель блицкрига, операции "Барбаросса", названной в честь боготворимого им Фридриха Барбароссы - императора Римской империи и крестоносца.
Делалось всё, чтобы заполучить этот документ. Не удалось. Не установили, как пройдёт нападение. Не могли сказать, предъявит ли Гитлер ультиматум с заведомо невыполнимыми требованиями, как он это уже не раз делал, вторгаясь в соседние европейские страны, или начнёт с провокации. А может, вероломно перейдёт границу, наплевав на заключённый в 1939 году Пакт о ненападении. В эти тайные планы фашистов проникнуть не получилось.
Это теперь, во многом благодаря показаниям пленённого в Сталинграде генерал-фельдмаршала Фридриха Паулюса, мы знаем, что умело засекреченная операция поначалу обозначалась как "Восстановление на Востоке", затем "Отто", потом "Фриц" и, наконец, так повелел фюрер, была переименована в "Барбароссу".
Сначала разработкой плана занимался генерал-майор Маркс. Об этом сообщил из Токио Рамзай - наш разведчик Рихард Зорге. Добавив, что однофамилец Карла Маркса подвергается насмешкам высшим германским офицерством: как можно поручать что-то серьёзное генералу вермахта с такой коммунистической фамилией. Но что конкретно поручалось Эриху Марксу, было непонятно. Потом выяснилось: первая разработка плана нападения на Советский Союз. После Маркса в сентябре 1940 года за план "Барбаросса" взялись другие, в том числе будущий генерал-фельдмаршал Паулюс.
Солдаты вермахта атакуют одну из 666 наших погранзастав. Но ни одна из них не была оставлена без приказа. Фото: Universal History Archive
Пароль "Дортмунд". Или "Альтона"?
Под "Директивой N21" о нападении на СССР Гитлер поставил подпись 18 декабря 1940 года. Дата нападения - 22 июня 1941 года - была подтверждена им 30 мая этого же года. И 10 июня в армию поступил приказ. Да, блицкриг начнётся 22 июня. 20 июня в войсках получили секретную папку "H". Цель операции становилась абсолютно понятной: в папке подробнейшие данные о Москве.
Но даже 20 июня дата 22 июня была всё же не окончательной. Ждали приказа. В 13 часов 21 июня в войска должен поступить один из двух сигналов. Пароль "Дортмунд" подтверждает начало наступления на рассвете 22 июня 1941 года. Пароль "Альтона" (один из районов Гамбурга) означал перенос или временную приостановку операции. Войска получили сверхкраткую шифрограмму: "Пароль "Дортмунд" - 22 июня".
Мастерство, отвага, глубокое проникновение советской разведки в секреты Третьего рейха сомнению не подвергаются. Несомненно иное: до 15 июня не раз переносившуюся дату нападения точно установить было практически невозможно.
Но уже 17-го, напомним, Фитин докладывал о ней по сообщению, полученному 16-го от Старшины - одного из руководителей немецкой "Красной Капеллы", штабного офицера люфтваффе Харро Щульце-Бойзена. Ещё через два дня об этом с точностью до часа сообщил Брайтенбах - наш единственный агент в гестапо Вилли Леман. Старшина даже прислал конкретный, прямо по пунктам скрупулёзно расписанный план того, как можно уже 22 июня ответить на нападение, посеяв панику прямо в Берлине.
Последний сигнал
Важным и, пожалуй, последним предупреждением мог бы стать героический шаг немецкого коммуниста Альфреда Лисков (иногда пишется "Лискоф"). Узнав из приказа о точном часе начала войны, ефрейтор дезертировал из своей части. В 20 часов 21 июня он переплыл реку Буг. В 21 час сдался или был захвачен нашими пограничниками. Попытался сообщить о точном часе начала войны: Daistein Kreeg! ("Идёт война!") Но никто на заставе не знал немецкого. Или боялся неверно понять перебежчиком сказанное.
Где-то около полуночи немца отправили на машине в маленький городок, где располагался штаб. Но и там хорошего переводчика не оказалось. Около полпервого в штаб доставили разбуженного посреди ночи местного учителя (по другим сведениям, учительницу) немецкого языка, который и перевёл сообщение ефрейтора: война начнётся в четыре часа.
Были отданы необходимые распоряжения, доложили вышестоящему начальству. До четырёх утра оставалось меньше часа.
Геройский поступок остался, пожалуй, всего лишь некой конкретной попыткой предупредить нас о точном часе грядущей войны. Но попытка дала мало что. Имела, скорее, пропагандистский эффект, показывая, что среди немцев немало противников Гитлера. Насчёт "немало" можно и поспорить. За всю войну на нашу сторону с немецкой перебежали (не путать с добровольной сдачей в плен) всего около 1000 человек.
Мы и наступали
Не все в Кремле, в отличие от Жукова и Тимошенко, сразу поняли, что произошло. Может, провокация? О ней столько раз предупреждали, что и сами в неё поверили. Война разубедила.
Наша военная доктрина обязывала вести войну малой кровью на чужой территории. Ею и руководствовались, отдав приказ: разгромить фашистов, но границу не переходить. Авиации разрешили бомбить противника, но не залетать на его территорию дальше 100-150 километров.
Первым крупным сражением Великой Отечественной войны стало Белостокско-Минское, быстро закончившееся разгромом. Главные силы нашего Западного фронта попали в окружение.
Опять-таки считается, будто наши войска отступали на всех направлениях. Неправда. Пограничные части сражались мужественно. Пограничники Измаильского отряда, охранявшие границу с Румынией, вместе с подоспевшими армейскими частями перешли в контрнаступление. Форсировав Дунай и Прут, захватили плацдарм в 70 километров на румынской территории. Несколько дней вели бои, удерживая ряд населённых пунктов. Организованно отступили только по приказу командования.
Пограничники бились стойко. Ни одна из 666 наших застав не была оставлена ими без приказа.
Первый комендант первого освобождённого города
Первым городом, отбитым у немцев, стал Перемышль (теперь польский Пшемысль) на Западной Украине. Немцы взяли его 22 июня после 10-часового боя с пограничниками.
А вечером 23 июня гитлеровцев выбили из города. Это пришёл на подмогу погранотряду полк 99-й стрелковой дивизии. Командир сводного батальона пограничников старший лейтенант Григорий Поливода вёл своих в атаку. Он и был назначен первым в истории Великой Отечественной советским комендантом освобождённого Красной Армией города Перемышля.
Немцы подтянули подкрепления. Но наши удерживали город до 27 июня. Поливода погиб в бою через месяц с небольшим. О нём вспомнили в 1967-м, посмертно наградив героя первого удачного советского контрудара орденом Отечественной войны I-й степени.
7 мая 1945-го. Регулировщица младший сержант Лидия Спивак: поверженный Рейхстаг - направо. Фото: РИА Новости
Что было в сводках
О войне сообщили по радио 22 июня 1941 года в 12 часов 15 минут по московскому времени. 24 июня 1941 года все газеты опубликовали это "Выступление по радио Заместителя Председателя Совета Народных комиссаров Союза ССР и Народного Комиссара Иностранных дел тов. В.М. Молотова от 22 июня". Слева - само выступление, справа (без всякой подписи и так ясно) - портрет Сталина. В подвале, внизу первой страницы, Указы Президиума Верховного Совета СССР о мобилизации, о военном положении и об объявлении его в отдельных местностях СССР и об утверждении Положения о военных трибуналах.
Во всех советских газетах речь наркома Молотова, портрет Сталина, Указы и две первые сводки от 22 и 23 июня. Фото: Из архива Министерства обороны РФ
И внизу две коротенькие сводки "Главного командования Красной Армии за 22.VI-1941 и 23.VI-1941". В первой сообщалось, что "с рассветом 22 июня 1941 года регулярные войска германской армии атаковали наши пограничные части на фронте от Балтийского и Черного моря и в течение первой половины дня сдерживались ими. Со второй половины дня германские войска встретились с передовыми частями полевых войск Красной Армии. После ожесточенных боев противник был отбит с большими потерями… Только в Гродненском и Кристынопольском направлениях противнику удалось достичь незначительных тактических успехов… Авиация противника атаковала ряд наших аэродромов и населенных пунктов, но всюду встречала решительный отпор наших истребителей и зенитной артиллерии, наносивших большие потери противнику. Нами сбито 65 самолетов противника".
Первая сводка оптимистична. Уверенно держим оборону. Отбиваем атаки, наносим большие потери. И сбиваем самолёты.
Во второй сводке пробивается тревога. По-прежнему сдерживаем, отбрасываем за госграницу, "артогнем уничтожили 300 танков". По уточненным данным, сбили не 65 самолётов, как указывалось в первой сводке, а 76. Взято в плен пять тысяч германских солдат и офицеров. Но есть и горькое признание: "На Белостокском и Брестском направлениях … противнику удалось потеснить наши части прикрытия и занять Кольно, Ломжу и Брест". Тут уже масштаб войны более понятен. На ту сторону границы не перешли, кое-где отступаем и какая уж там малая кровь.
Сведения о самолётах недостоверны. Военные историки подсчитали, что за первые два дня мы сбили около 200. А наши потери трагически велики. Немцы бомбили все 66 советских приграничных аэродромов. 22 июня уничтожили 738 самолётов, из них 528 на земле. За два дня Красная Армия лишилась 1200 самолётов, 800 из которых было так и не дано взлететь.
И опять смотрю на газету. Столько в ней веры. Люди штурмуют военкоматы. Комсомольцы готовы отдать жизнь за Родину. Заводы приступают к выпуску военной продукции. Мелькает лозунг "Наше правое дело победит" (Я считал, он появится позднее. - Прим. Н.Д.). Здесь же стихи "Идем в бой!" и плакат "Ударный труд - оплот оборонной мощи СССР". В конечном итоге всё так и произошло. И довольно большие статьи ТАСС из Лондона и Вашингтона: "Выступление Черчилля по радио" и "Послание Рузвельта Конгрессу". Черчилль признаёт, что "опасность для России является нашей опасностью и опасностью для США". Наконец-то. Что ж, история обрекла стать союзниками.
Так закончились первые два дня войны. До Победы оставалось 1416 дней.
С благодарностью вспоминаю ныне покойного генерала Льва Филипповича Соцкова. Он, разведчик и историк, передал мне некоторые использованные здесь материалы из своего архива о первых днях войны.
Автор: Николай Долгополов
Комментарии
Надо сделать всё шоб таки на Русь с мечом больше никто не приходил.
Светлая память героям, первыми принявших удар врага - коллективного запада.
Куплет, почему-то вырезанный из исполнения, правильно передаёт смысл ВОВ:
Как два различных полюса,
Во всем враждебны мы:
За свет и мир мы боремся,
Они - за царство тьмы.
Необходимо отбить такое желание у Запада, согласен.
Вечная память!
И я с Вами согласен. Моё будущее - Святая Русь.
Спасибо!
Нападение ожидалось, но ПОСЛЕ капитуляции Британии. Сигналы разведки о мае-июне оценивались как британская деза, чтобы спровоцировать нас на открытие второго фронта.
Слово Ивану Серову, первому председателю КГБ, на момент описываемых событий зам НКГБ, 1941 год:
https://militera.lib.ru/db/0/pdf/serov_ia01.pdf
...
Пользуясь тем, что нахожусь в Прибалтике, решил проехать на границу, где на противоположной стороне стояли немцы. Приехали в погранотряд. Начальник отряда доложил, что немцы ведут себя нервозно, безобразничают, встречаться не приходится, так как они не идут на это, ежедневно засылают на нашу территорию шпионов и уголовников.
Мне вначале показалось, что он сгущает краски. Поехали на заставу. Начальник заставы после доклада в разговоре также привел эти факты. Я спросил, где ближайший пост у немцев. Начальник заставы показал 3 дома на горе, и я решил туда пройти. Граница (демаркационная линия) была условная, расстояние между нашими и немцами было не более 50-70 метров. Когда немцы увидели подходящую группу офицеров (нас было человек 6-7), то из домика вышло несколько человек. Один немец погрозил нам кулаком. Мы не реагировали и продолжали наблюдать, стоя во весь рост. Затем отделился от группы немец и стал оправляться в нашу сторону. Я плюнул, отвернулся и пошел вдоль границы, вслед послышались улюлюканье и свист.
Я был удивлен таким поведением немцев. Ведь еще не засохли чернила на договоре о дружбе, подписанном Риббентропом и Молотовым. Мне это показалось странным. Возвращались в Москву мы с Абакумовым разными самолетами. Я сразу рассказал наркому Меркулову о посещении границы и поведении немцев. Он со свойственной ему выдержкой выслушал меня и сказал, что на днях было получено сообщение из Берлина от резидента, которому надежный агент сообщил, что Гитлер в мае или июне выступит войной против Советского Союза.
Я сразу сказал ему: «Так надо донести в ЦК, надо и нам меры принимать». На это мне Меркулов грустным голосом сказал: «Доносил». Я уже понял, что видимо там, в ЦК, не обратили внимания на это донесение. Затем Меркулов сказал, что от премьера Англии есть сообщение Сталину, что немцы на нас нападут, но просил об этом никому не говорить. Читая эту запись своих воспоминаний, я должен уточнить и дополнить её следующими фактами, которые я узнал позже.
В 1954 году подчиненные, разбирая документы в Комитете государственной безопасности, мне доложили подлинную записку резидента из Берлина от 17 марта 1941 года, которую докладывал Меркулов Сталину. Резидент доносил, что он встретился с проверенным агентом, данные которого не вызывают сомнения. Агент сообщил, что Гитлер готовит армию для нападения на Советский Союз и планирует начало наступления в мае или, в крайнем случае, в июне 1941 года.
Это донесение Меркулов (нарком госбезопасности) направил лично т. Сталину со всеми мерами предосторожности и соответствующей серией в собственные руки. В препроводительной записке было коротко сказано: «Направляю при этом донесение агента из Берлина. Дата — март 1941 г.». Документ этот был возвращен обратно в НКГБ. На препроводительной было рукой т. Сталина написано: «Товарищу Меркулову. Пошлите этого агента к ... матери», и подпись — «И. Сталин».
Мне стало ясно, почему Меркулов таким грустным тоном ответил: «Доносил». Он даже мне, первому заместителю наркома, кандидату в члены ЦК ВКП(б), депутату Верховного Совета СССР не посмел большего сказать, не то что показать это донесение. Поэтому всякие слухи и кривотолки о том, что разведка не доносила и не предупреждала Советское Правительство и ЦК об опасности войны против СССР, являются неверными. Я в 1954 г. показывал Первому секретарю ЦК Хрущеву это донесение и резолюцию Сталина, однако тот не придал [этому] никакого значения и ничего не сказал.
Мне было не ясно, почему Сталин не поверил донесению разведки из Берлина и другим фактам, как то: сосредоточению немецких войск вокруг нашей границы, их наглом поведении и другим фактам. Но и после этого вместо того, чтобы анализировать обстановку и сделать правильный вывод, газеты продолжали публиковать успокаивающие статьи, что все идет хорошо. В 1959 году, когда я работал заместителем начальника Генерального штаба МО, мне М. В. Захаров* сказал, что Кузнецов* Ф. Ф. ему рассказал, что якобы есть в архиве донесение бывшего начальника ГРУ генерал-лейтенанта Голикова в марте 1941 г. о войне. Попросил найти его.
Когда мне принесли это донесение, и я его прочитал, то стало ясно, почему Сталин не поверил донесению резидента НКГБ из Берлина, которое посылал Меркулов. В донесении Сталину указывается:
«По донесению наших военных атташе (идет перечисление 5 или 6 стран) стало известно от немецких военных атташе, что немцы готовят нападение на Советский Союз ориентировочно между 15 мая и 15 июня сего года», и указывались наиболее вероятные направления ударов, в том числе и на Москву. В числе перечисленных сообщений военных атташе было такое же сообщение военного атташе и из Берлина от 14 марта 1941 года. Вместо того чтобы Голикову ради объективности направить эти донесения Сталину и не делать своих глупых выводов, Голиков пишет: «1. Считаю, что наиболее возможным сроком начала военных действий против СССР будет момент победы немцев над Англией или заключения с ней мира. 2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской или даже может быть от германской разведки. Подпись: 20 марта 1941 г., генерал-лейтенант Голиков».
Несколько раньше «постарался» и нарком военно-морского флота Кузнецов* Н. Г. Он доносил 6 марта в ЦК Сталину, что «Военно-морской атташе в Берлине донес, что со слов германского офицера из ставки Гитлера, немцы готовят 14 мая вторжение в СССР через Финляндию, Прибалтику и Румынию».
И в конце Кузнецов пишет: «Полагаю, что эти сведения являются ложными и специально направлены с тем, чтобы проверить, как будет на это реагировать СССР».
Вот эти два безответственных угодника настолько убедили Сталина в том, что в ближайшие месяцы немцы не нападут, что он не поверил разумному и правдивому донесению резидента НКГБ, о чем сообщал Меркулов. Голиков и Кузнецов своими безответственными выводами поставили нашу Родину в тяжелейшее положение.
К огромному сожалению, Иосиф Виссарионович не поверил разведке...
Благодаря журналу LIFE , его корреспондентам, мы можем ретроспективно посмотреть на СССР перед войной. Война не просто витала в воздухе. Но, к ней готовились. Всё было очевидно. И есть упоминание о выступлении Сталина перед выпускниками военного училища с речью о грядущей войне и примерной дате начала. О том, что перед самой войной свалили из Москвы немцы. Миф о том, что Сталин не верил до последнего очень удобный. Вали все на мертвого. Не оправдается. А то будут неудобные вопросы. Мы оказались качественно не готовы. Почему, отдельный вопрос. И цена победы слишком дорогая. Не важно, сколько нам противостояло. Важно, что мы не смогли уклониться от разрушительной войны. Провести её с минимальными потерями. И это преследовало нас все последующие годы. Мы настоятельно готвились к войне. В то время, как запад вполне себе мог позволить быть более расслабленным. Зная, что мы не нападем, а они тоже напрямую атаковать не будут.
🤝
> не поверил разведке
Гм. Вы прочитали запись? Как раз поверил, начальнику военной разведки, давшему как поступающие сообщения, так и оценившему их:
«По донесению наших военных атташе (идет перечисление 5 или 6 стран) стало известно от немецких военных атташе, что немцы готовят нападение на Советский Союз ориентировочно между 15 мая и 15 июня сего года», и указывались наиболее вероятные направления ударов, в том числе и на Москву. В числе перечисленных сообщений военных атташе было такое же сообщение военного атташе и из Берлина от 14 марта 1941 года. Вместо того чтобы Голикову ради объективности направить эти донесения Сталину и не делать своих глупых выводов, Голиков пишет: «1. Считаю, что наиболее возможным сроком начала военных действий против СССР будет момент победы немцев над Англией или заключения с ней мира. 2. Слухи и документы, говорящие о неизбежности весной этого года войны против СССР, необходимо расценивать как дезинформацию, исходящую от английской или даже может быть от германской разведки. Подпись: 20 марта 1941 г., генерал-лейтенант Голиков».
Извиняюсь, я про ситуацию с Фитиным так выразился.
Слава, вообще-то директива о приведении войск в... была передана на места 18 июня 1941 г. А вот почему она дошла не до всех, это было одним из предметов разборок после войны.
Читай здесь
И в отпуска стали отпускать командиров накануне войны, какое-то самоуспокоение царило: немцы не посмеют напасть...
Читай воспоминания командиров того времени (Милитера тебе в руки): не было самоуспокоения.
Люди исполняли приказы.
🤝
Сохранилось письмо А. Гитлера от 21 июня 1941 г., адресованное итальянскому диктатору Б. Муссолини. В нём А. Гитлер уведомляет Б. Муссолини о - ещё только возможном - предстоящем нападении на СССР и пишет в частности следующее:
«И если я медлил до настоящего момента, Дуче, с отправкой этой информации, то это потому, что окончательное решение не будет принято до семи часов вечера сегодня». Т.е. в момент написания письма решение по существу уже выработано, но ещё не было принято к исполнению и не оглашено в качестве необратимой директивы к действиям.
Письмо Гитлер завершает признанием:
«Позвольте мне, Дуче, высказать ещё одну вещь. С тех пор как я принял это трудное решение, я вновь чувствую себя морально свободным. Партнёрство с Советским Союзом, несмотря на искренность наших желаний прийти к окончательному примирению, оказалось для меня тем более нестерпимым, ибо так или иначе оно неприемлемо для меня из-за моего происхождения, моих концепций и моих прошлых обязательств (выделено курсивом при цитировании: что за тайны происхождения? что за обязательства и перед кем?). И теперь я счастлив, избавившись от этих душевных мук». (У. Ширер. «Взлёт и падение третьего рейха». — М.: Воениздат. 1991. Т. 2. — С. 240).
Это письмо - подтверждение того факта, что И.В. Сталин адекватно воспринимал психодинамику созданного А. Гитлером «Евросоюза-1», и потому его требование «не поддаваться на провокации» соответствовало потоку событий того времени. То обстоятельство, что А. Гитлер не нашёл в себе сил воспользоваться ко благу Германии возможностями изменения своей политики, предоставленными ему Советско-Германским договором, ни коим образом не является виной И.В. Сталина. Это - вина А. Гитлера, которую свалили на И.В. Сталина. И.В. Сталин, как это видно из письма А. Гитлера к Б. Муссолини, был очень глубокий психолог и правильно оценивал не только военные аспекты ситуации, но и психологическую подоплёку бушевавшей в Европе войны. Т.е. в третьем рейхе одинаково серьёзно разрабатывались два плана агрессии : «Морской лев» (высадка в Великобританию) и «Барбаросса» (нападение на СССР), - а решение о том, какой из двух планов будет осуществлён, А. Гитлер принял только вечером 21 июня 1941 г.
Интересно, если бы тогда были падаляки, коцы и прочие живовы, как развивалась бы ситуация? Ведь от них идёт законсперированый паникерский, порочащий армию напор. Под благовидным предлогом, мы правду доносим. Как навальнята.
Да, подобные деятели только мешают, заводят часто в заблуждение людей, сеют панику...
Вы не могли бы раскрыть? Вы говорите, что Сталин не верил. И точных дат не знал. А если бы поверил и узнал, то сделал бы что? Каким образом бы изменилась ситуация?
Если бы поверил разведке Иосиф Виссарионович, то войска были бы приведены в боевую готовность для начала, началась бы всеобщая мобилизация, вообщем, страна стала бы на военные рельсы заранее.
Представим, что Сталин, как в 2022 Путин, ударил первым. В глазах всего "демократического мира" он был бы агрессором.
Совершенно верно. Когда в 1940 году СССР начал войну против Финляндии, его тут же обозвали агрессором, исключили из Лиги Наций, для разгона...(
Для всего "цивилизованного мира" русские всегда были и будут виноваты абсолютно во всём. Не удивлюсь, если и в ударе американцев по Ирану вскоре найдется "рука Москвы"
В удар Ирана по Израилю скорее увидят "руку Москвы".
Ну, значит найдут две руки. Делов-то...
И такое возможно...
А в чём его обманули? Клятвенно что-то обещали и Сталин в это верил? Какие глупости.
Крайне сомнительное утверждение.
Ссылки будут?
Армия слегка облажалась. Поэтому все слова надо просматривать сквозь призму этого, люди искали себе оправдания. Пример перед глазами- некий Трамп постоянно сваливает всё на Байдена, легко понять почему и как провал 1941 года сваливали на Сталина.
И сейчас тоже самое - то Ленин что-то подложил, то Сталин что-то не додумал. Извечная российская болезнь - неспособность признавать собственные ошибки.
Не будем винить предков, они за свои ошибки полностью расплатились.
У Гоблина был разбор с каким-то историком, не помню имя.
Команда на развертывание второго эшелона была дана, хоть и с запоздало, но еще до нападения.
А вот исполнение приказа было "не очень", выходные дни сказались и общая организация.
Надо будет поискать этот материал у Дим Юрича в архивах.
А никто не винит. Надо просто учится на ошибках прошлого, дабы видеть грабли и не наступать на них. Разговоры о том, что Станин проспал а Ленин подложил ведутся именно для того, что-бы отвлекать от граблей, на которые наступили и на которых собираемся наступить. Есть смутное предположение, что число граблей, по на которые наступили сейчас куда как больше тех, на которые наступили вышеупомянутые личности.
Согласен полностью.
Ну, тогда ждите мемуаров от Шойгу, что он не знал и не верил. А мы потихоньку будем расплачиваться...
Шойгу вряд-ли оставит после себя мемуары, но осмыслить, что происходило До, и после начала СВО придётся.
Как можно было верить разведке, если она называла множество разных сроков и дат начала войны, и большинство их благополучно прошли? Как из десятков дат отфильтровать нужную? Ну вот не прилетел к Сталину попаданец, не рассказал ему про 22 июня, промежуточный патрон и песни Высоцкого. Это вам сейчас легко с дивана рассуждать. А когда тебе каждый день приносят новые донесения, и в каждом новая дата? Но опять же, директива о приведении войск в боевую готовность ушла в западные округа еще 15-16 июня. Кто ж виноват, что большинство командиров на нее благополучно забили?
Всё так, все мы крепки задним умом.
А вам зачем дата? Что она вам дает её знание?
Ой, ну да, действительно. Нахрена нам знать, когда на нас нападут?
Это я задал этот вопрос! Нахрена?
Вдруг задумаетесь почему "близкое" предупреждение бессмысленно, а "долгое"- бесполезно. И что мешало просто на время угрожаемого периода принять все те меры, которые вы хотите сделать после "самой достоверной даты" нападения. Что кстати? Может аэродромы построите? Или мобилизацию проведете? Машины, трактора изымите и в армию пригоните?
Нихрена вы не сделаете...
Ну например, поднять по тревоге солдат и вывести их в окопы. Заминировать мосты и угрожающие направления. Рассредоточить и замаскировать авиацию, а в день начала - заранее поднять истребители в воздух. Принять меры по светомаскировке городов и привести в боевую готовность зенитчиков. Танковым и моторизованным частям занять позиции для контрудара. Артиллерии пристрелять возможные направления движения противника. Очень много можно сделать.
Вот это я и просил. А теперь уберите отсюда то, что нельзя (невозможно, противоречит планам и т.д.) сделать даже знаю дату. И уберите то, что можно сделать без всякого знания даты. И у вас... ничего не останется. Существенного по меньшей мере, способного оказать хоть какое влияние.
В окопы- во первых приказ был, во вторых- почему поздно приказ был?- наверное нельзя раньше, могли ведь хоть на месяц в поля отправить, но это видно разведке.
Заминировать- категорически нельзя. Иначе минировали бы год, каждый день
Авиация- просто не сработает так. Просто поверьте на слово.
Зенитчики- не повлияет.
Контрудар- так они так и стояли и приказ на контрудар пришел 22 и они в него пошли, результат известен...
Пристрелять... Это когда работаешь от обороны. Вот тут минируй, рой, заливай, пристреливай. А это противоречило доктрине, проще- за такое расстреляли бы. Пристрелять- это как первая оборонительная (успешная кстати) наша операция- курская дуга, 43г. Вот её и надо было делать в 41. И заметьте- на курской нам похрену было на дату наступления немцев. Когда вы готовы- вам плевать на дату.
Сделать можно и нужно было действительно многое. Но знание даты нападения на это никак не влияет. Тем более если это за один- два дня. А я лично- так и уверен, за день штаб наш все прекрасно понял...
Ничего из мной перечисленного сделано не было. Хотя директива о приведении войск в боевую готовность, минировании мостов и прочее, была отправлена еще 15-16 июня. Более того, например, в Западном военном округе все прицелы зенитных орудий были сняты и отправлены на юстировку.
Преамбула : Каждый мнит себя стратегом видя бой со стороны ©Руставели
А теперь амбула : Поднять истребители в воздух в 3 часа ночи 22 июня. Истребители тех лет в воздухе могли держаться около часа, например И-16 - 54 минуты. Итого к 4 часам утра они бы сели и были бы застигнуты ударом на земле в момент заправки. Или были бы вынуждены принять бой на последних каплях горючего. Результат в принципе был бы тот же самый.
Самолеты немцев начали взлетать еще в 2 часа.
Перспективный чат детектед! Сим повелеваю - внести запись в реестр самых обсуждаемых за последние 4 часа.
Есть альтернативное мнение о том как развивались события 21 июня: https://zhurnal.lib.ru/c/chunihin_w_m/direktiva.shtml
и как принималась и отправлялась та самая директива.
Благодарю за информацию, интересная версия. 🤝
Во время странной войны Германия - Франция и Англия (1939-1940), немцы 29 раз засылали дезу о начале наступления с января по апрель 1940 г. При чем 10 января 1940 самолет с планом весеннего наступления сопровождаемый офицером генштаба "по ошибке " приземлился на территории Бельгии и попал в руки союзников. Какие-то документы французы выкрали в немецких штабах - но все это была "деза": план «Гельб» («Жёлтый») в своём первом варианте (план ОКХ) (который так и не был выполнен) предусматривал, что направление главного удара немецких войск будет проходить по обе стороны Льежа.
В итоге немцы начали наступление по плану "Гельб" через Арденны в направлении Седана.
По мнению некоторых историков - первоначальная реперная дата была 15 мая 1941 г. - к этому сроку вермахт должен был доложить о готовности. Срок перенесли - из-за не планируемого заранее вторжения в Югославию с 6 по 17 апреля, после того как сербский генералитет (поддерживаемый британской разведкой) взял власть в свои руки и сместил профашисткое правительство с сильным влиянием хорватов.
Вермахту понадобилось время на ремонт самолетов и танков , а так же плановую замену моторов на "свежие". Напоминаю ресурс двигателей был 150-250 моточасов. И начинать наступление на технике с выработанным моторесурсом двигателей было глупо.
Путь войны - путь обмана.
Страницы