Бывший премьер министр России Сергей Степашин рассказал об этом замечательном дне 35 лет назад и об актуальности Союзного договора, подписание которого сорвалось в начале 1990-х

Восторг и «подводные камни»: как принималась декларация о госсуверенитете России

На фото Сергей Степашин. 

Родился 2 марта 1952 года в Порт-Артуре, Квантунская область.  Занимал должность второго и последний директор Федеральной службы контрразведки (ФСК) (1994–1995);

*****************************************************************************************

35 лет назад на первом Съезде народных депутатов РСФСР подавляющим большинством голосов была принята Декларация о государственном суверенитете России. В честь этого события установлен государственный праздник 12 июня — День России. Между тем отношение к той декларации с годами стало неоднозначным — многие критиковали решение депутатов как не до конца продуманное. В чем заключались «подводные камни» документа, почему она вызвала тогда невероятное единодушие народных избранников, среди которых 87 процентов были членами компартии, и возможно ли сегодня использовать механизмы сорванного в 1991 году из-за ГКЧП Союзного договора для интеграции на постсоветском пространстве, «Парламентской газете» рассказал известный российский политик, бывший премьер-министр, в июне 1990 года — народный депутат и член президиума Верховного Совета РСФСР, а ныне руководитель Императорского православного палестинского общества, председатель Ассоциации юристов России и президент Российского книжного союза Сергей Степашин.

Идея суверенитета победила мысли о единстве
— Сергей Вадимович, съезд народных депутатов РСФСР 1990 года — по сути, первая площадка для профессионального парламентаризма в постперестроечной истории России. Какие события того съезда стали судьбоносными для страны?

Первое — это, конечно, принятие декларации о государственном суверенитете РСФСР. Только девять человек проголосовали против, все остальные — за (на съезде работали 1068 депутатов. — Прим. ред.).

Второе — это избрание председателем Верховного Совета РСФСР Бориса Ельцина.

Есть и третье, на мой взгляд, важное решение того съезда — были определены правила, по которым должен был избираться будущий Президент России.

— Чем было вызвано то единодушие, с которым депутаты проголосовали за декларацию о суверенитете?

На том съезде членами КПСС было 87 процентов депутатов. И, несмотря на это, все мы с восторгом восприняли ту декларацию. Потому что, когда мы избирались на съезд, мы говорили, что Россию надо поднимать, что Российская Федерация должна играть ведущую роль в Советском Союзе. Сегодня же, если анализировать этот документ, то наряду с действительно правильными словами о нашей исторической ответственности за судьбу России, о том, что граждане России должны быть защищены, были в декларации и свои подводные камни. Они потом, к сожалению, и сработали.

— О каких именно камнях вы говорите?

Прежде всего это пункт о том, что к РСФСР переходит вся полнота власти по решению всех вопросов государственной и общественной жизни, за исключением тех, которые добровольно передаются ей в ведение Советского Союза. Это пункт о верховенстве законов РСФСР на всей территории Российской Федерации над союзными законами, за исключением тех, которые мы сами передаем на союзный уровень.

И если законы РФ входят в противоречие с законами СССР, то последние приостанавливают действие на территории России. Это были жесткие вещи, которые нанесли серьезный удар по Советскому Союзу.

А недавно я обратил внимание еще на один момент в декларации, к которому 35 лет назад относился спокойно. Речь о том, что документ провозглашал государственный суверенитет России на всей ее территории и заявлял о решимости создать государства «в составе обновленного Союза ССР». Но что значит «обновленного»? Кто будет его обновлять? Это так и осталось за скобками.
— После принятия декларации Россия стала отчислять в союзный бюджет столько, сколько посчитает нужным. Какие расходы сократили в первую очередь?

Это прежде всего коснулось сокращения расходов на содержание армии и правоохранительных органов Союза. При этом у России появлялись свои военные и силовые структуры — формально мы тогда из состава СССР не выходили, но обособление, конечно, имело место, и оно было очень и очень серьезное. Все это психологически сильно повлияло на последующую реакцию других советских республик. Например, на Украину, о чем много позже, уже после распада СССР, мне говорил во время встреч на официальном уровне президент Леонид Кучма (первый президент Украины, при. ГрАГ-а): «Вы же первыми были, кто объявил о независимости, а мы все за вами пошли».

Характерная, на мой взгляд, деталь — сам праздник 12 июня, который, напомню, был установлен уже после победы Бориса Ельцина на выборах Президента России в 1991 году, изначально, как известно, назывался Днем независимости России.

И только спустя время слово «независимость» ушло. В целом же считаю, что на съезде надо было в первую очередь не декларацию о госсуверенитете принимать, а очень серьезно озаботиться единством большой страны. Надо было говорить о том, что страна рушится и Россия должна объединить все республики. А мы, большинство, все-таки слишком увлеклись идеей суверенитета, ассоциируя ее с объединением страны. Как потом стало ясно, это была психологическая подмена: обособление России не могло объединить вокруг нее другие республики.

— Сегодня в медиапространстве все чаще говорят, что Советский Союз был упразднен незаконно. Как считаете, в современных реалиях возможно ли возникновение обновленного Союза?

Такого, как в советское время, — однозначно нет. Но на постсоветском пространстве могут возникнуть интеграционные связи — например, по аналогии с Евросоюзом, идея которого сегодня скомпрометирована во многом его нынешними руководителями. А сама идея-то неплохая, вполне рабочая.

— Вы упомянули ранее, что в декларации о госсуверенитете РСФСР говорилось о некоем «обновленном» союзе республик. Эта идея была как-то проработана впоследствии?

Об этой истории сегодня уже многие забыли. Но ведь в 1991 году группой товарищей во главе с Горбачевым был разработан новый Союзный договор. Его должны были подписать 19 августа 1991 года, и если бы не ГКЧП, то так бы и случилось. Причем на подписание этого договора тогда дали согласие не все союзные республики, включая Украину.

— Что именно было записано в этом договоре?

Единая армия, единая внешняя политика, единый госбанк, единая валюта.

По-моему, это была отличная интеграционная схема. Но сорвалось его подписание из-за того, что некоторые люди из советского руководства, часть которых вошла в состав ГКЧП, при таком варианте точно теряли бы свои посты. Знаю это, потому что возглавлял в свое время госкомиссию по расследованию деятельности ГКЧП и КГБ.

На закрытом совещании 4 августа с участием Михаила Горбачева, Бориса Ельцина, Нурсултана Назарбаева, который должен был стать премьер-министром нового Союза, было принято решение, что в отставку уходят председатель КГБ Крючков, глава Минфина Павлов, глава МВД Пуго, глава Минобороны Язов, да практически все, кто после вошел в ГКЧП.

Думаю, если бы тот Союзный договор был подписан, большую страну можно было бы спасти.

— А эта модель для современного постсоветского пространства может быть рабочей?

Думаю, да. Но для любой подобной интеграции Россия должна быть сильной державой — иначе, давайте говорить откровенно, никто к нам не потянется. В Русскую империю земли тянулись именно потому, что мы были сильными, мы их защищали и им помогали, мы их, если хотите, обнимали и спасали. И сегодня на такое предложение ряд стран постсоветского пространства могут откликнуться — прежде всего это Белоруссия и Казахстан.

— Известный западный идеолог Збигнев Бжезинский говорил, что без Украины Россия как держава не может существовать. Согласны с этим?

Да, считаю, что так и есть. К слову, Бжезинский именно это говорил мне лично на одной из наших с ним встреч во время его приезда в Россию.

— Как думаете, много понадобится времени, чтобы вернуть Украину в дружественную к России орбиту?

Сказать сложно. Но есть основания полагать, что этот процесс не растянется слишком надолго. Да, в конфликте с Украиной, по некоторым данным, уже погибло более миллиона человек. Но давайте помнить, что в начале ХХ века наша страна пережила страшную Гражданскую войну, в которой погибло около 18 миллионов человек. И потом как-то между собой договорились: спустя всего несколько лет в Красной армии служили царские офицеры.

А после разгрома Гитлера в 1945 году уже в 1949 году у СССР с немцами были более или менее приличные отношения.

Считаю, что России генетически свойственна идея разумного милосердия к своим врагам. И сейчас она остается в нашей психологии, в руках наших руководителей. Это, на мой взгляд, будет серьезно влиять на восстановление наших отношений с Украиной и на укрепление России как сильной мировой державы.

Автор: Никита Вятчанин

Подробнее в ПГ: https://www.pnp.ru/politics/vostorg-i-podvodnye-kamni-kak-prinimalas-deklaraciya-o-gossuverenitete-rossii.html