Мексиканский мятеж в Лос-Анджелесе: Reconquista в прямом эфире

В Лос-Анджелесе вспыхнул мятеж. Формально — протест против депортаций. По сути — всплытие на поверхность проекта, о котором десятилетиями предпочитали молчать. Reconquista — восстановление контроля над территориями, потерянными Мексикой в XIX веке после американо-мексиканской войны. Ацтлан — мифическая прародина ацтеков, которую современные активисты Chicano Movement всё чаще обозначают как символ возвращения контроля над Юго-Западом США — не войной, а демографией.

Риторика Reconquista давно перестала быть маргинальной. Она проникла в университеты, медиа, активистские сети. Тезис прост: если мексиканцы заселили Калифорнию, Аризону, Нью-Мексико и Техас снова — значит, эти территории де-факто принадлежат им. А если так — федеральные законы США нелегитимны в глазах новых «граждан».

Пока в Вашингтоне спорят о правах человека и нормативных процедурах депортации, на земле происходит обратное — собирается народ без гражданства, но с общим культурным кодом. Они не считают себя американцами  и не хотят. Их дети не говорят по-английски дома. Их символика — не звёздно-полосатый флаг, а зелено-бело-красное полотнище Мексики. И это не “ассимиляция нового поколения”, это культурное вытеснение старого.

Фактически проект Ацтлан — это не какая то там конспирология, а реальный рабочий процесс. На него не нужно оформлять гранты и выпускать манифесты. Он работает сам собой на мексиканских кухнях. Ты просто въезжаешь, остаёшься, плодишься, создаёшь анклав и через 15 лет требуешь политических прав. Этот процесс нельзя остановить нормативными средствами, потому что законы были написаны для другого народа, в другое время, под другой цивилизационный код.

Республике США навязан парадокс: защищая права мигрантов, она отказывается от суверенитета над территориями. В Калифорнии — уже сейчас — официальная повестка отстаивает интересы приезжих выше интересов граждан. Уровень нелегального влияния доходит до местных шерифов, управлений образования, муниципалитетов. И когда федералы приходят с ICE и гвардией,  это воспринимается как вторжение в чужую страну.

В этом и заключается суть: Великая замена это не абстракция, а инструмент геополитической реверсии. США проигрывают свою южную границу не на границе, а в городах, где большинство уже не идентифицирует себя с Америкой. И если это не остановить сейчас,  завтра будет поздно. Ни один закон не действует в пустоте. А пустота — это и есть территория, откуда ушла старая Америка белых переселенцев.