Технические аспекты защиты от роевой атаки помехозащищенных дронов и в целом про будущее дальней авиации

Публикую мнение эксперта по противодействию БПЛА в познавательных целях и для рабочей дискуссии. Попытка ответить на вопрос: Что можно противопоставить атаке роя дронов, типа той что случилась 1 июня 2025 года.

Если смотреть максимально трезво на последнюю инновационную  операцию, то   ситуация такова: «открытые» и гибридные системы управления дронами – новая реальность с которой придется иметь дело не завтра, а сейчас. Традиционные РЭБ-комплексы, которые глушат каналы GPS и классические радиочастоты, в таком случае почти бесполезны. Управление через Mission Planner в режиме AltHold — барометр и акселерометр, а не GPS — это как ходить по лабиринту с закрытыми глазами, но при этом не трогать стены: нельзя сбить спутниковую «опору», а значит, остаются только тактильные ощущения, которые не глушатся.

Что делать? Здесь надо думать не о том, как заглушить сам канал связи напрямую — это почти нереально без супермощных воздушных РЭБ-комплексов J/Ka-диапазона, которые у нас либо есть в единичных экземплярах, либо нет вообще — а о многослойной, мобильной и живучей системе обороны. То есть:

— Много мелких, но быстро перемещающихся и автономных систем ПВО ближнего радиуса действия. Чтобы не было «одного маленького дырявого места» на аэродроме.

— Переход к активному использованию электромагнитных средств (СВЧ-пушки, «Ранец-Е» и аналоги) — это единственный способ быстро вывести из строя электронику дрона без длинной перекрестной борьбы на частотах. Но у нас с этим полный провал — технологически и организационно.

— Разработка и внедрение пассивных систем — сетей оптических, радиолокационных и инфракрасных датчиков с ИИ-анализом, способных обнаружить мельчайшие сигналы движения и запуск дронов с максимальной скоростью. Тут надо ловить на стадии старта, а не в момент входа.

— Применение «смешанных» средств — кинетических и электронных, с учётом противодействия новым каналам связи, вплоть до газовых лазеров, способных физически сбивать дроны в воздухе.

— Важнейший момент — это постоянное обновление и гибкость систем управления обороной, то есть отказ от жёстких сетей и переход к распределённой архитектуре, где каждый узел работает автономно, взаимодействует с соседями и способен самостоятельно принимать решения в условиях помех и деградации связи.

Ну и, конечно, надо помнить: от одного только технического прогресса беды не уберёшь. Это вопрос стратегии и ресурсов, в том числе человеческих — операторы ПВО должны быть подготовлены, морально устойчивы и иметь «физическую» поддержку, чтобы выдерживать постоянное напряжение.

В итоге, если просто «сидеть и ждать», как это было раньше, то рискуем получить новое поколение распределенных роев дронов, которые будут точечными, быстрыми и практически неуловимыми для классических систем ПВО. Значит, пора перестраиваться. И перестраиваться быстро.

Ну и пара фраз про будущее дальней авиации:

Маск прав, что классические дорогие дальние бомбардировщики с людьми в кабине — это динозавры, которые уже вымирают под натиском технологий. Зачем тратить миллиарды на самолёт, который сам по себе — большая мишень, если можно пустить десятки, сотни относительно дешёвых дронов, управляемых удалённо или даже автономно? Да и риск для оператора — минимальный.

Что  же может заменить пилотируемые бомбардировщики:

Первое — это именно дроны-матки с разным уровнем автономии. Не просто квадрокоптеры с бомбами, а полноразмерные роботизированные платформы, дальнего действия, которые могут висеть в воздухе десятки часов, беспилотники с комплексами разведки, постановки помех, и точечного удара. Они умеют не только бомбить, но и анализировать поле боя в реальном времени, координировать свои действия через ИИ с  орбитальной группировкой.

Второе — гиперзвуковые и сверхзвуковые ракеты с интеллектуальными системами наведения и уклонения. Они почти неуловимы для ПВО и могут поражать цели на больших дистанциях за секунды. Тут тоже без человека — только автоматика и ИИ.

Третье — космос. Да-да, спутники-шпионы и, возможно, ударные системы на орбите, которые могут использовать моные газовые  лазеры или скоростные кинетические снаряды вниз на Землю. 

Четвёртое — развитие средств электронного и информационного воздействия, когда сама война идёт не через физический удар, а через отключение систем связи, управление инфраструктурой противника, взлом дронов и ракет, чтобы они превращались в «своих». (имхо очень спорно)

Пятое — интеграция всего этого в единую сетевую систему, где управлять боем будет не человек, а ИИ, а люди — лишь контролёры и аналитики, которые ставят стратегические задачи. Это даёт скорость и точность реакции, которую пилоты с их ограничениями не потянут.

Но тут главное — это вопрос не только технологий, а стратегии. Дорогие бомбардировщики — это не только техника, это ещё и политический символ мощи, фактор устрашения. С этим трудно расставаться, и у многих стран есть свой «старомодный» взгляд на авиаподдержку.

Однако если смотреть реально, без патриотических иллюзий, будущее — за дешёвыми, массовыми, автономными платформами, которые меняют логику войны с «один на один» на «множество на множество» с высокой скоростью принятия решений и минимальным риском для живых людей.