Жители леса против голландцев (пятничное)

Органы водного хозяйства по всей территории Нидерландов сообщают о резком увеличении количества рабочих часов, затрачиваемых на решение проблем, связанных с бобрами - более 19400 часов, причем в прошлом году количество часов удвоилось по сравнению с предыдущим годом.

Дело в том, что бобры, особенно во время паводка, роют норы в голландских дамбах, чтобы сохранить их (норы) сухими, что ставит под угрозу устойчивость защитных сооружений голландцев от наводнений. Для чего голландцы ходят по дамбам в поисках бобриных нор и герметизируют их, заполняя их глиной.

Популяция бобров в Ривьеренленде, по данным координатора по бобрам управления водных ресурсов, оценивается примерно в 2000 особей. По оценкам Ассоциации водных советов, в стране насчитывается более 6000 бобров, хотя точные цифры недоступны. Так что сотрудники тратят более трех часов на поиски норы 1 бобра (если каждый из бобров считает саоим долгом построить нору на голландской дамбе).

Надо отметить, что проблемы с бобрами голландцы получили по своему обычному сценарию: более 150 лет до 1980 года в Нидерландах бобров не было. А в 1980м голландцы завезли инженеров и архитекторов  этих милых животных, и с тех пор бобр стал неотъемлемой частью биологического разнообразия Нидерландов.

Глава общества млекопитающих Эльзе Полман так и сказала: "Бобры увеличивают биоразнообразие, и их не может быть слишком много" (бобры усмехнулись...). Однако Полман отметила, что их деятельность иногда создает проблемы. “Они территориальны и будут улаживать споры между собой, но они могут прятаться в местах, которые нам не подходят, например, на дамбах или под железными дорогами. Мы не хотим, чтобы в таких местах были норы бобров”.

Но это высказывание бобры предпочли не заметить. "Нам пришлось устранять ущерб, нанесенный бобром пойме реки близ Друтена", - сказал Уилберт Литьенс, фермер-молочник и член правления водного управления. "Мы считаем, что животное все еще там. Вы даже представить себе не можете, что может произойти, если дамба рухнет из-за бобра во время половодья."

В настоящее время каждая провинция действует в соответствии со своим собственным протоколом о бобрах в соответствии с национальным законодательством и законодательством провинций. Но “масштаб этой проблемы превышает возможности отдельных органов водного хозяйства”, - говорится в заявлении управления.

Литьенс добавил: “Бобр никуда не денется, и я думаю, что это проблема посерьезнее, чем волк”.

Ах, да, волк. Дело в том, что, опять же, в Нидерландах давно не было волков... Ну, вы поняли схему. Появился один, нападал на стада и... людей. И тут выяснили, что он - счастливый отец 5 волчат. Людям запретили ходить в лес, чтобы не тревожить животных. Но волк укусил женщину и опрокинул девочку. В итоге суд не может решить, что делать, а огромную территорию закрыли для людей.

А, пока они возились с бобрами и волками, оказалось, что за дело взялись боевые барсуки. Боевые - не потому, что свирепые, а потому, что их наличие очень мешает голландскому Минбороны.

Планы Министерства обороны Нидерландов по строительству крупного хранилища боеприпасов в лесах Стафорста столкнулись со значительными трудностями после обнаружения барсучьего логова в охраняемом природном заповеднике, сообщает RTV Oost. Проект, который и без того вызывал споры из-за своего воздействия на окружающую среду, теперь требует масштабных компенсационных мер, которые могут задержать строительство на годы.

Военный комплекс планируется построить в лесу Стафорстер-Бос, где обитают различные охраняемые виды дикой природы, включая барсуков, лис, красных коршунов, несколько видов сов и летучих мышей. 

Представители министерства обороны, как сообщается, выбрали это место, несмотря на его известную экологическую уязвимость. В публичном отчете, подготовленном по заказу министерства и консалтинговой фирмой Antea, было установлено, что Стафорст оказался худшим из всех исследованных мест с точки зрения воздействия на окружающую среду. Кроме того, это было единственное предлагаемое место, расположенное непосредственно в пределах обозначенного природного заповедника.

Однако этот объект показал лучшие результаты, чем другие, в таких областях, как близлежащее жилье, выбросы азота, шум и совместимость с энергосистемой, что побудило министерство двигаться вперед, несмотря на экологические проблемы.

Обнаружение в зоне строительства крупного барсучьего логова еще больше усложняет ситуацию. Закон Нидерландов об охране природы требует, чтобы в случае нарушения или уничтожения местообитаний охраняемых видов выплачивалась компенсация (чтобы переселить их в другие места).

Исследователи заявили, что эти компенсационные требования усложняют строительство и отнимают много времени. 

“Барсук находится под защитой Закона об охране природы и имеет относительно высокий статус охраны. Так что Минобороны нужно будет найти решение для барсуков. Например, отловить и переселить их всех в другое место или построить искусственное логово. Причем альтернатива всегда должна быть лучше, чем то, что существовало раньше," - сообщил глава зоозащитников.

Он сравнил жилище барсука с замком: “У барсука есть стабильное жилище, которое, возможно, существует сотни или тысячи лет. Это усложняет задачу — это всегда довольно большое строение. И они живут семейными группами, с племянницами и племянничками. Лиса, для сравнения, живет в том, что можно назвать передвижной палаткой. У барсука есть устойчивый замок, где живет весь семейный клан.”

Марк Зекхейс, эколог, проработавший до этой недели 28 лет в Landschap в Оверэйсселе, согласился с этим. “Переселение барсуков - сложная задача. Возможно, в других районах уже есть барсуки, которые не согласятся на подселение, или местные жители могут возражать. Лично я не вижу проблемы, но понимаю, что некоторые предприниматели опасаются трудностей, если поблизости поселится охраняемый вид. Это довольно сложно”, - сказал он в интервью RTV Oost.

Проблема усугубляется тем фактом, что несколько семей барсуков уже живут в Стафорстере. “Поэтому переселить их на соседнюю территорию будет непросто”, - сказал Спиджкер. “Это будет серьезным испытанием, но такое уже делалось раньше”.

Несмотря на трудности, Зекхейс подчеркнул важность проекта. “Депо имеет государственное значение. В конечном итоге оно будет построено. Я просто надеюсь, что они должным образом компенсируют ущерб природе — не только из-за барсуков или определенной части леса, но и из-за тишины и покоя, которые люди находят в природе”.