Определённость бытия — причина мировоззренческих конфликтов

Продолжаю серию онтологических записок. Здесь выдвигается и обосновывается тезис о том, что принятие какой-либо определённости (изначально неопределённого) бытия за истину влечёт за собой необходимость отстаивания её и укрепления в ней. Это понимается как основная причина мировоззренческих конфликтов, в том числе, вооружённых.

Как и ранее, рассуждения строятся на положении об изначальной неопределённости бытия, из которой человек вылавливает те или иные определённости (например, «бытие божественно» или «бытие практически преобразуемо»). Рассмотрим саму эту ситуацию.

Неопределённое бытие есть возможность всех своих определённостей. Оно может видеться таким-то или таким-то. Допустим, кто-то прозрел и осознал, что бытие — это, например, материал для практического преобразования, и ничего больше. Из множества возможных определённостей бытия выбрана эта. Что дальше?

Эта определённость выбрана в множестве возможного, но её границы существуют не относительно остатка этого множества, соответственно, задаются не им. Более того, когда говорится «бытие определённым образом такое-то», происходит отрицание всех остальных возможных определённостей бытия, и тогда эта выбранная определённость заменяет собой всё бытие. Но.

Частное бытие по своей природе никак не может заменить само изначальное бытие. И фактически, оно, как определённое частное бытие, не может существовать относительно того изначального бытия, однако оно должно существовать относительно хоть чего-то. Не может же оно существовать совсем в одного. Отсюда выходит, что:

Определённость бытия может существовать в самостоятельном качестве только относительно другой определённости бытия и наиболее аутентично — относительно своей противоположности, которая видится как неопределённая.

Проследим эту расколотость бытия на примерах.

Определённость экзистенциализма существует относительно рационализируемого (модернистского) бытия как неопределённого, т.е. бессмысленного и бессубстанциального. Это не значит, что бытие как таковое бессмысленно само по себе до скончания веков и что все мы поголовно — экзистенциалисты. Бессмысленное бытие — это только фон для того, чтобы экзистенциализм утверждал себя.

Постмодернизм существует и утверждает себя относительно парменидовского бытия со всеми его вариациями как неопределённого.

Марксизм, судя по тому, с чем он идейно боролся, утверждал себя относительно религии и абсолютизма вообще — следовательно, относительно божественного и абсолютного бытия как неопределённого.

Наиболее радикальные конфликты происходят тогда, когда какая-то определённость бытия противопоставляет себя не противоположной определённости бытия, а всему остальному, что не есть она. Это самое опасное зло, какое только может быть. Например, борьба радикального направления какой-нибудь религии с остальными неверующими. Или противостояние крупной деструктивной секты всем, кто не в ней. Или превосходство одной нации над другими («унтерменшами»).

В своём глобальном противостоянии, такая определённость бытия, формулируемая в виде радикальной идеологии, получает свой наибольший пафос и энергию. Она возвышает себя до абсолюта — что видно, например, на примере Украины и её лозунга «весь мир с нами», — но поскольку не может заменить собой исходное неопределённое бытие, она в этом своём стремлении идти до конца рано или поздно погибает.

К сказанному стоит добавить, что любое неопределённое бытие, которому противостоит та или иная определённость бытия, — это ложно-неопределённое бытие, которое устанавливается ею же только и исключительно для утверждения её самой. Врага движения надо видеть в искажённом свете, чтобы само движение оправдывало своё существование и свои цели, стало быть, свою определённость. Само же исходно-неопределённое бытие как существовало, так и существует само по себе — хотя и претерпевает все такие изменения в себе.